– Тогда поставь меня на ноги. Я могу идти сама.
Роланд отрицательно покачал головой и продолжил двигаться к замку, держа Рианнон на руках.
– Я сказала, поставь меня на ноги. Я никогда не нуждалась в помощи мужчины, так будет и впредь. Сама прекрасно справлюсь.
– Сегодня вечером без мужской помощи ты бы не обошлась, Рианнон. Не сомневаюсь также, что, продолжай ты и дальше вести себя в свойственной тебе безрассудной манере, она снова тебе понадобится. И сейчас тоже нужна, вне зависимости от того, признаешь ты это или нет, поэтому успокойся и не дергайся.
Она последовала его совету и устроилась поудобнее в его объятиях, но ее упрямо поджатые губы свидетельствовали о том, что дискуссия еще не окончена.
– Хорошо, я сделаю, как ты сказал, но только потому, что знаю правду. Ты несешь меня на руках потому, что тебе самому это доставляет удовольствие. Тебе нравится ощущение того, как мое тело прижимается к твоему. А что касается моей нужды в мужской помощи, то ты сильно заблуждаешься. Я просто выжидала подходящего момента, чтобы оторвать этому идиоту голову. Я ничуть не уступаю любому мужчине, смертному или бессмертному, молодому или старому, и прошу не забывать об этом.
Роланд округлил глаза.
– Я надеялся услышать хотя бы одно слово благодарности за спасение твоей жизни. Вместо этого ты осыпаешь меня упреками за то, что я посмел подумать, будто ты нуждаешься в помощи.
На какое-то время Рианнон замолчала, словно обдумывая его слова.
– Ладно, полагаю, ты заслужил мою благодарность. Но не смей считать меня слабой.
– И в мыслях такого не было.
– Это чистая ложь.
Роланд хмуро изучал ее лицо, продолжая прокладывать себе путь через лес. Сухие листья и сучки потрескивали у него под ногами.
– Зачем ты так говоришь? – спросил он.
– Глупый вопрос.
Он постарался сосредоточиться на ее словах, а не на ощущении ее бедра, с каждым его шагом скользящего по его животу. Ему приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы не обращать внимания на ее голову, покоящуюся у него на плече, на ее мягкие груди, упирающиеся в его торс.
– Полагаю, стычка с агентами ОПР сделала тебя такой раздражительной, – сказал он.
Она собралась было ответить, но внезапно нахмурилась, озаренная догадкой.
– Не уверена, что этот человек вообще связан с ОПР. Даже если он и оттуда, то ставил собственные интересы превыше долга службы.
– Что ты хочешь сказать?
– Роланд, он проявил необычайную осведомленность о нашей сущности, перечислил все наши слабости. Он даже назвал меня по имени.
Роланд остановился, глядя на каменные стены, со всех сторон окружающие замок Кортманш. Он слышал, как слева от него неистово плещутся воды реки Торду, извиваясь и устремляясь к месту слияния с более спокойной Луарой. Справа, прямо от кромки леса начинался луг, раскинувшийся, словно зеленый ковер, до пыльной змеистой дороги. Но ни аромат трав, ни свежесть воды, ни прохлада ночи не шли ни в какое сравнение с запахом кожи и волос Рианнон.
Взяв себя в руки, Роланд своими обостренными органами чувств принялся сканировать территорию на предмет присутствия посторонних. Ему нравилось проводить время наедине с Рианнон, но он страшился, что агенты ОПР помешают им.
– Роланд, ты меня не слушаешь. Я же сказала, что послала мысленную пробу, но не обнаружила ни следа постороннего присутствия, хотя этот человек сидел в засаде. Он может маскировать свое присутствие, становясь недосягаемым для наших мыслей.
Он согласно кивнул.
– Это был всего лишь вопрос времени, Рианнон. Не стоит беспокоиться по этому поводу.
– Он приказал мне обратить его.
Роланд замер, и по позвоночнику у него побежали мурашки нехорошего предчувствия.
– Но это же смешно. Он не может быть обращен, если не является одним из Избранных. Любой, кто работает в ОПР, должен знать, что…
– Это означает только одно – он действительно является одним из Избранных. Роланд, мы должны бы были почувствовать его присутствие. Каким-то образом ему удалось усилить свои экстрасенсорные способности. Этот человек опасен.
Роланд снова вспомнил, каким потрясенным был разум Рианнон, когда она взывала к нему на стадионе. Вспомнил свой гнев, когда увидел этого подонка, атакующего ее, прижимающего нож к ее чувствительной коже, а у нее от боли текли слезы.
– Тебе бы следовало позволить мне убить этого негодяя.
Она замерла, напряженно всматриваясь в его лицо.
– Ты почти довел свое намерение до конца, Роланд. Никогда не видела тебя таким.
– На то были причины, – последовал его ответ. Он всем сердцем желал, чтобы она не заметила тьмы, таящейся внутри него, но теперь, когда она раскрыла его, он не собирался отпираться. – Я способен на невероятную жестокость, Рианнон. Внутри меня скрывается демон, который жаждет крови.
Она нахмурилась, и ее узкие брови почти сошлись на переносице.
– Я знаю тебя с самых первых минут твоего вампирского существования, Роланд, но никогда не замечала ни следа присутствия демона.
– Мне удавалось тщательно скрывать его, по крайней мере до настоящего момента, – ответил он, глядя в ее прекрасное лицо и гадая про себя, почему в ее присутствии ему так сложно сохранять контроль. Она, словно магнит, притягивала зверя, возвращая его к жизни. – Это чудовище жило во мне еще тогда, когда я был простым смертным.
– Но ты же был рыцарем, известным своим мужеством и доблестью и…
– Это всего лишь красивые слова, чтобы замаскировать страшную правду. Я в совершенстве овладел искусством ведения боя. Я был всего лишь талантливым убийцей, и никем иным.
Она напряглась в его руках.
– Ты заблуждаешься относительно себя. Демон, который, как ты утверждаешь, владеет тобой, не что иное, как воля к жизни. Времена, о которых мы говорим, были жестокими, и в сражении нужно было убивать, чтобы не быть убитым самому. Ты просто делал то, что было необходимо. – Она теснее прижалась к его шее.
Он ощущал ее боль так же остро, как свою собственную.
– Не отнимай платок от раны, Рианнон. У тебя снова начинается кровотечение.
Роланд покрепче прижал ее к себе и, преодолев оставшееся до стены расстояние, легко перепрыгнул через нее. Время обвинений и признаний вины прошло, сейчас важность представляла только Рианнон, жизнь которой медленно, но верно покидала тело. Роланд с удивлением почувствовал, что она словно забирает с собой его душу.
Он пронес ее на руках через пустынный внутренний двор с полуразрушенным фонтаном в центре, затем открыл скрипучую дверь. Чтобы затворить ее, ему пришлось поставить Рианнон на ноги.
С нижней ступеньки лестницы спрыгнула Пандора, и, подойдя к хозяйке, принялась тщательно изучать ее своими проницательными умными глазами. Подняв голову, пантера осторожно обнюхала пропитанную кровью блузку Рианнон и издала низкий тревожный рык.
