низко я пала?
Когда накануне сама же ныла о том, как сильно хочу избавиться от своего начальства и, наконец, зажить нормальной жизнью.
Решила начать с самого безобидного:
— Ты должна мне сто долларов, — напомнила о совместных ночных событиях, едва расслышала сонный и вялый от ответ в трубке от Даши.
Послышалась какая-то возня, что-то рядом с ней упало и разбилось. Подозреваю стакан или кружка.
— М-мм… — всё ещё сонно и вяло отозвалась девушка. — Ты мне поэтому в такую рань звонишь? Тебя всё-таки выгнали с работы, с позором и без расчёта, и теперь тебе деньги стали очень нужны, да? — заметила с долей сарказма.
Ещё бы…
Она слишком хорошо меня знала.
— Угу, ты почти всё угадала, — согласилась я с ней, шумно выдохнув, прежде чем в очередной раз нервно покусать свои губы. — Меняю эти сто долларов на срочную консультацию. Отчаянно требуется психологическая помощь друга.
На том конце связи опять что-то упало. Даша выругалась. Судя по доносящемуся шлёпанию тапок по ламинату, поднялась и пошла на кухню. Звук зашумевшего чайника стал мне тому прямым подтверждением. Всё это время она молчала. Я тоже. Никак не решалась. Спасибо, она помогла.
— Что-то случилось? — поинтересовалась настороженно. — Что-то… плохое? — добавила, немного погодя, когда я вновь ничего не сказала.
С лихвой пользовалась затянувшейся паузой, чтоб набраться смелости и выдать, как есть:
— У меня проблема.
— Что за проблема?
От зеркала в ванной я так и не отошла.
— Большая. Глобальная, — сообщила, опять уставившись на своё жалкое отражение. — Я бы даже сказала, миру хана. Моему миру, — добавила уточнением.
На этот раз молчала подруга. Терпеливо ждала.
— Я с ним переспала, — продолжила я вынужденно.
Около неё снова что-то упало.
— Да, млин… — выругалась Даша, но о своём маленьком происшествии мигом забыла. — С кем? — громко удивилась. — Ты ж вчера уехала с… — сама же на свой вопрос ответила. — С ним? Со своим генеральным? Серьёзно?! — под конец речи перешла на вопль.
Последние вопросы тоже были риторическими, особого подтверждения не требовали, но я всё равно коротко выдавила из себя:
— Угу, — вздохнула.
Ей определённо требовалось время, чтобы переварить. Поторапливать её я не стала.
— Да ну на… — стало итогом от подруги. — Да ты… не, ну не настолько сильно ты вчера напилась… — призадумалась. — Хотя, чему я удивляюсь? — у самой же себя и спросила. — Удивляться надо тому, что это произошло только сейчас, а не намного раньше.
Вот тут я про все свои угрызения совести забыла.
— В смысле? — спросила мрачно.
— В прямом, — огрызнулась Даша и тут же нагло перевела тему: — Ну и как оно? — спросила деловито.
Как…
А я знаю?!
Знала бы, тогда б не звонила.
— Ну… — замялась.
И как наяву увидела, как она страдальчески закатывает глаза вместе с тоскливым вздохом.
— Начнём с малого. По порядку, — заявила. — Давай, признавайся, сколько раз ты опустошила собой его генеральные мешочки?
Вот тут я собственным воздухом подавилась.
— Фу, — открестилась с самым праведным видом. — Ну, ты и пошлячка, — и сама закатила глаза.
Разумеется, девушку то нисколько не проняло.
— Если вспомнить количество баб, которые пытались взять у тебя консультацию, как получше подкатить к нему, мужик — точно огонь в постели, — ничуть не прониклась. — Так сколько? Не увиливай от ответа! Признавайся, я жду! Так и быть, даже прощу тебе свой недосып и всю свою разбитую этим утром по твоей вине посуду, в случае достоверности информации, — хихикнула.
Я же опять замялась. Ненадолго. Смысл отпираться, если сама же к ней первая с этими вопросами пришла?
— Ни разу, — созналась честно.
Едва сдержала улыбку, зная, как она отреагирует.
— Это как? — озадачилась Даша. — Что, всё настолько плохо? — ужаснулась. — Млин, тогда понятно, чего он всех этих баб игнорил, позориться не хотел, — сделала выводы.
А мне опять стало совестно. Пока я тут страдаю деликатностью по отношению к своему поступку, генеральный директор сам того не зная, стал импотентом.
— Не то чтоб плохо, — вздохнула, поспешив её разуверить. — Не плохо. Хорошо. Даже очень. Просто… мне было больно. А потом… два — ноль, — объяснила, как смогла.
И только вместе со своими словами задумалась об этом самом обозначенном мной «два-ноль». Ровно с воспоминанием о том, каким же твёрдым и огромным он ощущался. Получается… я его обломила? Сколько же выдержки надо иметь, чтоб… вот так вот.
Он поэтому с утра так на меня разозлился?
Рассчитывал на продолжение?
Как минимум возмещение…
— Эм… Ну, в первый раз часто многим больно. Сперва, — по-своему расценила Даша. — У него что, плохо стоит, да? Упало? Или вообще не стоит? — хмыкнула сочувствующе, безоговорочно утвердившись в своём раннем предположении.
Захотелось побиться головой об стену.
— Всё там стоит! — возмутилась я. — Просто… — поморщилась, — не трогала я его ген… кхм… ничего из такого не трогала. Он только один раз, а потом мне стало очень больно, и он прекратил. Больше не… ну, ты поняла.
И тут же заново устыдилась.
О чём я вообще ей рассказываю!
Вовсе не к тому мне требовалась её помощь.
— М-мм… — протянула ответного Даша. — Ну что сказать, поздравляю подруга, ты — бревно, — усмехнулась.
Побиться головой об стену захотелось с особым усердием, притом многократно.
— Я тебе не поэтому звоню, — пресекла все наши сомнительные обсуждения. — Лучше скажи, что мне теперь делать. Мы за городом. Он тут купил себе дом. Мы в нём. Одни. И… — в который раз тяжело вздохнула. — У него, кажется, невеста есть. А я… опять на те же грабли.
Даша… молчала.
Недолго.
— И при этом провел ночь с тобой? — скептически ухмыльнулась. — Да брось, не верю. Если вспомнить, какой он, то он
