новую порцию кофе, с превеликой скорбью размышляя о том, как же жаль, что капучино — не текила.
— Где-то здесь можешь окончательно перейти на «ты», — великодушно предложил Константин Владимирович.
А на мой вопрос опять так и не ответил!
Но на этот раз я сдержалась. Сцепив зубы покрепче, остервенело ткнула нужные кнопки кофемашины, а пока шёл процесс вспенивания молока, и вовсе переключилась… на это самое молоко.
Откуда оно здесь?
Я ничего такого на кухне не обнаружила, когда впервые за сегодняшнее утро сюда спустилась.
Получается, хозяин дома позаботился?
Обо мне.
В то время, как я…
Стало совестно.
И стыдно.
Я же ему целую истерику фактически закатила на фоне того, как внутри всё закипело от осознания, какого мнения обо мне тот, кто стал моим первым мужчиной. Как какая-нибудь стервозина или неврастеничка. В голове тут же пронеслась тысяча версий того, что я могла бы ему встречно пояснить и в чём заверить, чтобы переубедить его в обратном. Например, по той части, где наличие девственности — ещё не показатель отсутствия секса в личной жизни. С моим-то графиком работы, который он мне сам же и обеспечивает!
Правда, на деле сумела лишь накрыть лицо ладонью, в последний момент проглотив страдальческий стон…
Что я делаю?
Ошибка за ошибкой!
Вдох-выдох, Юлиана.
Давно пора прийти в себя!
— А можно мы просто забудем последние сутки? Забудьте всё, что я сказала, — решительно развернулась. — Пусть будет, как рань… — не договорила.
Проглотила последние звуки вместе с осознанием того, насколько же он близко, оказывается, находится ко мне. Практически вплотную. Не заметила ведь, когда поднялся и подошёл. Зато шумно сглотнула, когда ему и того оказалось мало. Шагнул ещё ближе, тем самым вынуждая пялиться назад. Едва ли достаточно далеко. До края столешницы и без того ничтожно малое расстояние. Уткнулась в неё спиной, шумно сглотнув, позабыв обо всём том, что собиралась сказать дальше. А ведь там было что-то вразумительное, адекватное и правильное. Совсем не такое, как вспыхнуло в один момент в моей голове, вместе с учащающимся ритмом собственного сердца. Сколько бы ни старалась вернуть направление мыслей к нужному, разум позорно предавал, подсовывая вместо них воспоминания о том, как было, когда я вот также чувствовала его дыхание на своей щеке, а лёгкие пропитывал едва уловимый шлейф терпкого парфюма.
— Про твоё заявление на увольнение тоже забудем?
Заставила себя сделать ещё парочку вдохов и выдохов. Заодно постаралась собрать расползающиеся в кашу целесообразные доводы к текущему разговору. А по факту лишь вцепилась пальцами в край столешницы позади себя, чуть прогибаясь для создания хотя бы минимума возможной дистанции.
— Нет, про заявление забывать не надо, — едва ли достаточно твёрдо сказала. — Я про всё остальное. Мне не стоило такое вам гово… — опять не договорила.
— Тебе, — перебил Константин Владимирович.
Кивнула. И поспешила продолжить, пока опять не потеряла смысловую нить, отвлекаясь на всякую ерунду.
— Не стоило такое говорить, — закончила фразу, чуть перестроив подачу. — Не знаю, почему я вообще такое сказала. Я ненарочно. Честное слово, — заверила. — Просто… — в третий раз не договорила.
И да, смысловая нить всё-таки потерялась. Вместе со звуком входящего на его телефон. Корейские иероглифы обозначали знакомое: «Ким Дже-Хе». Не просто звонок. По видеосвязи. Настойчивый. Несмотря на раннее упоминание о том, что он ей сам потом перезвонит. Видимо, задолбалась ждать. А ещё очень любопытно стало, чем же он таким занят, раз её динамит.
— Вам стоит ответить, — вздохнула.
Понадеялась, что это даст мне фору, которая позволит вернуть здравомыслие. Не прокатило. Константин Владимирович лишь отключил звук, после чего вновь сосредоточился на мне.
— То есть предлагаешь сделать откат ровно до момента, где ты сообщила, что уходишь? — прищурился.
Неуверенно, но снова кивнула.
Почему неуверенно?
Уж больно зловеще прозвучал вопрос. Словно я в который раз в чём-то очень сильно провинилась.
Если так пойдёт и дальше, замучаюсь расплачиваться!
Вот и поспешила избавиться от каверзной ситуации, аккуратно сдвинувшись в сторону, при этом вжимаясь спиной в столешницу ещё сильнее, тем самым увеличивая расстояние между нами, которое бы позволило свободно провернуть отступательный манёвр. Жаль, не учла, что это может быть не так легко, как я могла бы себе представить. Перестаралась. Мраморный край врезался с такой силой, что наверняка оставил полосу-след по коже, а эту часть меня обожгло острой болью. Как ещё одна злая насмешка судьбы, госпожа Джи-Хе решила не останавливаться на одном неотвеченном звонке и проявила настойчивость, набирая моему боссу заново.
— Да ответьте вы уже ей, не отстанет же, — вырвалось из меня раздражённое, прежде чем я прикусила свою нижнюю губу.
Это боль!
Наверняка она.
Иначе с чего бы мне добавлять:
— Или мне стоит сперва уйти, чтобы вам не мешать?
Успокоила себя тем, что в случае положительного ответа, мне только на руку будет. А вот в прищуренном взоре цвета стали спокойствия совсем не наблюдалось. И смотрел он на меня очень уж внимательно, с каким-то внезапно пристально-задумчивым сомнением. Несколько секунд подряд. Но да, вызов всё же принял.
— Никуда не уходи, — строго предупредил меня ко всему прочему.
А вот дальше говорил исключительно по корейски. Сам же первым и начал, задав тон своей собеседнице. Чтоб это его полиглотство. Я сама из данного языка понимала лишь несколько отдельных слов, но вряд ли из «мама», «папа», «я» и «хорошо», которые я разобрала в отдельных из прозвучавших предложений, можно сообразить хоть одно верное направление происходящего диалога. Чтобы чем-то себя отвлечь, вернулась к приготовлению кофе. К тому моменту, как капучино оказался готов, боль в моей спине тоже утихла. Не только кофе выпила, но и всю свою порцию вафель тоже съела, очень стараясь думать о еде, а не о том, как миленько улыбается и цветёт искренним восторгом идеально выглядящая на экране девица, находящаяся в роскошном зале какого-то ресторана в его пока ещё нерабочие часы, то и дело расхаживающая в разные стороны, дотошно показывающая Константину Владимировичу чуть ли не каждый уголок заведения.
Свадьбу они там играть свою что ли собрались?
Иначе с чего бы ему так внимательно её слушать и комментировать…
В общем,
