Она пыталась говорить беспечно, но в конце выдала себя, когда голос дрогнул.
Коннор сделал вид, что не заметил, чтобы не смущать ее.
– Даже несмотря на то, что у вас свой бизнес?
– Они думают, я просто завела себе игрушку, потому что ушло некоторое время, чтобы удержаться на рынке. Мы с Аби долго обходились без зарплаты.
– Это тяжело осознать всякому, у кого нет ни мозгов, ни отваги, чтобы заняться бизнесом.
Она выдернула длинную травинку и стала отрывать от нее кусочки, чтобы не вонзить ногти в ладони.
– Всякий раз, когда я появляюсь в их доме, они задают вежливые вопросы о том, как идут дела, и мне приходится давать им все те же ответы и видеть все то же выражение скуки и разочарования на их лицах. Они хотели бы, чтобы я достигла гораздо большего.
– Ваша сестра установила невозможно высокие стандарты.
Она резко засмеялась и погрозила ему дрожащим пальцем:
– Нет такого слова «невозможно», Коннор. Во всяком случае, если верить моему отцу.
– Чем вы должны заниматься, по их мнению?
– Чем-то волнующим и изменяющим мир.
– Но почему вы выбрали именно этот бизнес?
– Когда подруга подруги познакомила меня с Аби и она поделилась со мной своими идеями, я впервые в жизни ощутила вдохновение. И, к счастью, она решила, что я могу стать прекрасным партнером по бизнесу. Она прекрасный директор, все служащие ее любят. Она умеет руководить людьми и рискует, давая им сложные задания и вытаскивая на свет лучшие их качества. Раньше мы спорили из-за этого, но до сих пор все прекрасно получалось. Никто не хочет ее разочаровать.
– И меньше всех вы?
– Для этого уже слишком поздно, – грустно улыбнулась она.
– Уверен, что моя сестра знает, как ей повезло работать с вами. Она верно поступила, окружив себя умными людьми.
Джози фыркнула.
– Как! Вы не считаете себя умной?
– Да нет, просто недостаточно умной… а может, у меня другой склад ума.
– Но что такое, по-вашему, «быть достаточно умной»?
– Непоколебимой, острой как бритва и переливающейся яркими цветами. Цельной.
Теперь, когда она начала говорить, хотела выложить все. О страхах, неуверенности и гневе, которые ею владели. Но она не может. Он не захочет слушать. Да и к чему ему это? Они даже не друзья.
Он, должно быть, ощутил ее колебание.
– Говорите, Джози. Откройте все, что на душе.
Слова сами слетели с языка:
– Я хочу победить. Чертовски хочу победить, хотя бы раз, Коннор. Меня тошнит от постоянного второго места.
– Продолжайте. Кричите во все горло.
– Я хочу победииииииииить!
Тело напряжено. Кулаки сжаты. Глаза закрыты.
Слова эхом отдались в сумерках.
Открыв глаза, она встретила пристальный взгляд Коннора.
– Все будет прекрасно! Вы справитесь, – пообещал он.
Доброта в его голосе почти добила ее. Слезы выступили на глазах, а горло судорожно сжалось.
Он осторожно провел тыльной стороной ладони по ее щеке, словно смахивая упавшую ресничку. Жест был таким неожиданным и интимным, что она охнула. В его потемневших глазах светилось сочувствие.
Умирающие лучи солнца резче подчеркнули черты его лица, и она зачарованно наблюдала, как его голова наклоняется ближе. Так близко, что она почти чувствовала прикосновение его губ. Теперь их глаза были на одном уровне и взгляды скрестились. Дыхание смешалось. Он притянул ее ближе.
– Что вы делаете? – сдавленно прошептала она.
Его губы были всего в нескольких сантиметрах от ее губ.
– По-моему, мы застряли здесь вместе, в глуши, на неделю, и нам нечем отвлечься, – пробормотал он. – Кажется случайностью, что мы оба здесь и сейчас, и я действительно, действительно хочу тебя поцеловать.
Ее сердце сильно забилось.
– Случайность?
– Ладно, чистая слепая удача.
– Думаю, у вашей сестры есть что сказать насчет этого.
При упоминании сестры его плечи опустились. Он вздохнул, прижавшись к ее лбу своим.
«Хороший способ испортить настроение, Джози».
Она боялась того, что происходит здесь. Этот брат Абигейл – одинокий волк, который, похоже, никого не любит, ни о ком не заботится. Последний в мире мужчина, с которым стоит вступать в отношения.
Джози боялась, что, как только поддастся растущим чувствам к нему, окажется, что она скользит вниз, в пропасть разочарования. Не стоит добавлять Коннора к длинному списку ее ошибок. Нужно оставаться сосредоточенной, чтобы поставить жизнь на прежние рельсы. Коннор все испортит, если поцелует ее. Она не может значить что-то для него. Он просто ее жалеет. Это будет поцелуй из милости.
Она отодвинулась и на секунду решила, что он передумал. Дал ей время опомниться. Ничего подобного. Он снова приблизил к ее губам свои, так что они почти соприкасались. По ее коже прошел озноб удовольствия.
– Подожди, – прошептала она ему в губы, закрыв глаза, чтобы не видеть жалости, которая наверняка присутствует в его взгляде.
Но он не стал ждать. Овладел ее губами так яростно, что она задохнулась.
Кровь в ее венах загорелась по мере того, как поцелуй становился крепче, а губы настойчивее. Сильные пальцы гладили ее руки и спину, выводя чувственные круги. Волны желания бушевали в ней, и она инстинктивно приоткрыла рот, впустив его язык.
Коннор со стоном наслаждения обвел языком внутреннюю сторону ее рта, исследуя мягкие глубины, и крепко прижал ее к себе. Его руки продолжали притягивать ее ближе, но это продолжалось недолго. Он толкнул ее на землю. Напряженные мышцы коснулись ее живота, и она потрясенно осознала всю твердость его эрекции.
Неверие в свои силы охватило ее. Ее разрывало надвое. Тело говорило одно, разум – другое. Она хотела его, в этом нет сомнения, и все же будет несчастьем идти дальше. Она знала это. Но не может ли она… хоть на короткое время… позволить себе развлечься? Именно на короткое время. Она не думала, что Коннор хочет от нее чего-то большего. Нет, если он так эмоционально закрыт, каким казался. Но, боже, она не хотела останавливать это. Его губы были жаркими, правда, стали мягче, когда она отдалась его ласкам, но такими же настойчивыми.
Она инстинктивно обхватила его плечи, чувствуя, как бугрятся мышцы под пальцами. Его сила пугала ее.
Последний сохранивший разум уголок мозга пробудился и остерег ее. Нужно это прекратить.
Она уперлась ладонями ему в грудь и толкнула. Все равно что стараться отодвинуть кирпичную стену! Его руки на мгновение застыли. Но тут же расслабились, освободив ее.
Вывернувшись из-под Коннора, она вынудила себя взглянуть на него. Он хмуро свел брови:
– Что-то не так?
Он тяжело дышал, пытаясь обрести равновесие.
– Нам не следует делать это. Это безумие. Я не могу позволить себе настолько отвлечься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
