«Надо следить за реакцией, Лалли, иначе ты рискуешь снова подвергнуть испытанию свои чувства. Он ясно дал понять, что не хочет связывать себя отношениями».
Лалли не хотела рисковать. Она должна думать только о том, чтобы остаться в его памяти добросовестной и эффективной экономкой.
Когда Кэм подошел, она внимательно присмотрелась, ожидая увидеть следы усталости, и не ошиблась:
— Снова не спали до утра?
— Извините, что потревожил ваш сон… — Он потер ладонью небритый подбородок, который в сочетании с темными очками на лбу, черной футболкой и джинсами придавал ему немного разбойничий вид.
«Не обращай внимания, Лалли».
— Не беспокойтесь, я рано проснулась, — быстро сказала она.
Он взял ее за руку:
— Куда вы направлялись? Мне показалось, вы уже готовы вернуться домой.
Кэм пришел на рынок специально, чтобы встретить Лалли и помочь нести покупки. Он легко подхватил сумку, которую она передала ему. Девушка перевела дыхание:
— Забыла купить шпинат для курицы.
Может, здоровое питание поможет Кэму? Она должна попробовать.
— Вы давно были у врача? Возможно, появились новые эффективные средства.
— Проверяюсь каждые полгода — пока безрезультатно. Я знаю, людям рядом со мной моя бессонница доставляет много неудобств.
Лалли была несколько озадачена его фразой. Что он имел в виду?
Кэм подождал, пока Лалли купит шпинат, и повел ее к выходу. Они не спеша шли по аллеям респектабельного пригорода к дому. Девушка подумала, что пора перестать думать о нынешнем жилье как о доме. Оно и сейчас мало напоминало семейное гнездо, а после перестройки вообще превратится в безликий улей съемных квартир. Кэм начнет новый проект и переедет в другое место.
Лалли размышляла над словами Кэма. У нее не укладывалось в голове, почему близкие люди докладывают ему о своих неудобствах, вместо того чтобы предложить помощь. Она уж точно постарается сделать все, что в ее силах.
— Сегодня утром я встречалась с мамой и тетей, чтобы расспросить о народных средствах. Диета и лекарства из трав, которые готовят аборигены, уж точно не принесут вреда, если вы рискнете попробовать.
— Давайте попробуем, — согласился Кэм с энтузиазмом. — Как вам пришло это в голову?
Лалли почувствовала, как сердце снова подскочило в груди.
— Я буду счастлива, если получится. — Вопреки намерению сдерживать эмоции, ее переполняла радость. Она подняла лицо к солнцу. — Похоже, будет жаркий день.
— Почему бы вам не воспользоваться бассейном? Его уже привели в порядок. Я поплавал рано утром — вода теплая, новая система подогрева работает.
— Хорошо, что я привезла купальник. Обязательно найду время окунуться в течение дня. Давайте мы… то есть я… — поправилась она быстро.
Ей надо избегать любой возможности оказаться в бассейне одновременно с Камероном. Будь то романтическая лунная ночь, когда они будут совсем одни, или жаркий полдень — не имеет значения. Это исключено!
А неожиданное ощущение радости наверняка вызвано тем, что она больше не сомневается в своей семье.
Камерон наблюдал за сменой эмоций на лице девушки, когда интерес и внимание к нему сменялось рассудительной сдержанностью. Лалли встречалась с мамой и тетей отчасти для того, чтобы поговорить о его проблеме. Кэм не мог вспомнить, чтобы кто-то проявлял о нем заботу — такого опыта у него просто не было. Его матери вообще несвойственно заботиться о ком-то, кроме себя, поэтому он при первой возможности ушел в самостоятельную жизнь.
С тех пор его мать полностью отдалась страсти к путешествиям и моталась по миру, не допуская даже мысли об оседлости. Часто Кэм не знал, где искать ее, да и потребность восстановить связь с блудной родительницей возникала все реже. Все его попытки пробудить в матери семейные привязанности потерпели неудачу, и постепенно это перестало его беспокоить. Вероятно, ген одиночества передался ему по наследству. Но крепкие — возможно, даже слишком — семейные узы Лалли заинтриговали Камерона.
— Жаль, что мне не пришлось встретиться с вашей мамой и тетей. — Он плотнее прижал к себе локоть девушки. — Но я ценю ваше желание помочь. Вы и так облегчили мою жизнь, избавив меня от домашних дел.
Он посмотрел в поднятое к нему лицо. Нужно быть слепым, чтобы не замечать ее очарования. Лалли была не просто красива. Она обладала удивительным обаянием, которое не зависит от внешности, потому что идет изнутри.
Кэм не мог забыть прекрасный вечер в ресторане не только потому, что к нему вернулось вдохновение и книга пошла быстрее. Память услужливо возвращала образ Лалли в ярком нарядном платье, изящных туфлях на высоких каблуках. Ее глаза сияли. Она держалась уверенно, как будто природа наделила ее врожденным умением носить красивую одежду. Кэму хотелось заключить ее в объятия и целовать до бесконечности.
Он уже сделал это однажды и с тех пор не мог забыть вкуса ее губ. Первый раз в жизни ситуация казалась ему безвыходной: он хотел невозможного и в то же время не мог отказаться от неисполнимого желания. Она смотрела на Кэма темными, как глубокое озеро, глазами.
Ее щеки медленно заливал румянец. Кэм почувствовал, что тоже краснеет. Понимает ли Лалли, что он догадывается о ее чувствах, как бы она ни старалась бороться с ними? Взгляд выдавал ее. Лучше бы Кэм не замечал этого.
— Чем ваша тетя занимается? Она, должно быть, уже на пенсии? — Он старался поддержать нейтральный разговор, но ему и вправду было интересно.
История семьи Лалли занимала его с первой встречи. Тогда он отнес свой интерес на счет писательского любопытства, но скоро понял, что им руководят причины личного свойства. Кэм изучал Лалли не только как женский характер, нужный ему для книги. Ему было важно понять, что она за человек.
— Тетя — художник и керамист, — с оттенком гордости сообщила Лалли. — Она делает уникальные глиняные скульптуры и горшки. Ей пятьдесят пять, но она и не думает бросать свое занятие.
— Ваша семья не обделена художественными талантами, — восхищенно заметил Кэм.
— Это уж точно.
Они подошли к дому. Лалли подождала, пока Кэм откроет входную дверь. Потом она сделала то, что должна делать уважающая себя экономка. Она сказала:
— Спасибо за помощь. Если у вас есть пожелания по хозяйству, оставьте записку в кухне на столе. Сейчас запущу стиральную машину и начну готовить завтрак. Знаю, у вас много дел, и постараюсь не мешать.
Не глядя на Кэма, она повернулась и отправилась сортировать белье.
Отныне она сосредоточится только на своих обязанностях!
Глава 8
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
