Она сняла тапочки и бросила на песок рядом с обувью Кэма.
— Оставим прямо здесь. Их никто не возьмет — на пляже мы одни, — сказал Кэм, оглядываясь.
Он отодвинул ведро и подал ей руку. Лалли старалась сдержать волнение. Они подошли к кромке прибоя. Прохладная пена морской волны с шуршанием накатывалась на берег, захлестывая их щиколотки, потом снова отступала. Мокрый песок хлюпал под босыми ногами. Лалли чувствовала теплую надежную ладонь Кэма. Она подняла к нему счастливое лицо:
— Как же я люблю это ощущение! Ласковая щекотка — вот что это такое!
Кэм засмеялся и крепче сжал ее пальцы. В его взгляде было море нежности. Лалли понимала, что должна отпустить руку, но не могла справиться с собой, особенно когда он смотрел на нее такими глазами.
Но именно из-за этого взгляда ей надо было остановиться и взять себя в руки. Лалли отступила:
— Мы еще не закончили подбирать камешки для мозаики. Мы же за ними приехали? Будет обидно, если мне не хватит.
Они собрали уже полное ведро. Лалли получала истинное удовольствие, подбирая нужные оттенки. Ей нравилась гладкая текстура камешков, отполированных временем и постоянным движением воды. Она взглянула на Кэма. Если бы в жизни все было так просто! Прошло уже шесть лет, а острые грани ее прошлого все еще не стерлись.
Кэм опустился рядом на колени, перебирая пальцами светло-серую гальку. Лалли видела его густые короткие волосы на макушке, мускулистую спину, шею и лицо в профиль.
— Что вы думаете об этих? — Он поднял голову, поймал ее взгляд, зеленые глаза потемнели.
Лалли почувствовала, как сразу участился ее пульс, сбилось дыхание. Кэм улыбнулся. О такой улыбке мечтает каждая женщина. Лалли готова была растаять и растечься у его ног сладкой лужей.
— Они нам подойдут. Давайте возьмем их, и я хочу добавить еще несколько. Пойду поищу вон там. — Она сделала неопределенный жест рукой и заставила себя отойти от Кэма.
К счастью, он не стал удерживать ее, потому что у Лалли уже не оставалось сил сопротивляться. До какой степени нужно потерять голову, чтобы один взгляд на его профиль вызывал у нее неудержимое желание подойти, обнять и не отпускать?
— Пожалуй, нам пора ехать, если мы хотим успеть к назначенному времени, — решительно сказал Кэм, направляясь к ней.
В течение часа он приносил ей пустое ведро и уносил полное гальки, но большую часть времени старался держаться в стороне. Лалли поднялась ему навстречу, мысленно приказывая себе сохранять спокойствие.
— Отличный урожай за такое короткое время. Думаю, для рисунка мне хватит оттенков, которые мы нашли на этом пляже. — Она подняла ведро и, не глядя под ноги, сделала шаг вперед. — Ох!
Босую пятку пронзила острая боль.
— Дайте мне взглянуть. — Кэм удержал ее за руку.
Лалли ничего не оставалось, как схватить его за плечо, чтобы сохранить равновесие, когда она приподняла ногу над землей. Кэм бережно охватил пальцами лодыжку и осмотрел ступню.
— Вы порезались об острый камень. Рана неглубокая, но ее надо промыть и перевязать, — заключил он. — Сейчас доставим вас в машину. Там есть все необходимое.
— Мне нужна будет ваша помощь, чтобы допрыгать… — Она не успела продолжить, потому что Кэм подхватил ее на руки и мысли разбежались.
Прижимаясь к теплой груди, Лалли чувствовала себя в безопасности в сильных руках Кэма и не ощущала боли от пореза. Точно так же он держал ее ночью на крыше отеля в Аделаиде. Она крепче обняла его за шею. «Ни при каких обстоятельствах, — говорила она себе, — я не позволю себе гладить пальцами его затылок или как-то иначе дать понять, что испытываю».
— Хорошо. Садитесь так, чтобы я как следует рассмотрел порез. — С видимой неохотой Кэм выпустил ее из объятий и устроил на пассажирском сиденье автомобиля. Он опустился на колени, чтобы исследовать ранку. — У меня есть аптечка. Думаю, надо обработать дезинфицирующим раствором и заклеить пластырем.
— Пластыря будет достаточно. Я уже не чувствую боли. — Лалли испытывала неловкость от того, что причиняла Кэму столько беспокойства. И в то же время ей нравилась его забота. — Всего лишь царапина, и если ее промыть… — Она наклонилась, чтобы взглянуть.
Пальцы Кэма плотнее сомкнулись вокруг лодыжки.
— Я сам все сделаю. Сидите спокойно и позвольте мне любоваться вами. — Он потянулся, вытащил из бардачка аптечку. — Я наложу бинт, чтобы пластырь не съехал, когда вы наденете обувь.
Лалли успокоилась и полностью доверилась Кэму. Сначала он бережно и тщательно промыл порез, заклеил пластырем и перебинтовал ногу. Потом сбегал на пляж, принес их обувь и ведра с галькой. Опустившись на колени, помог ей надеть тапочки. Кэм не испытывал ни малейшего смущения, ухаживая за ней.
Он снова перехватил ее взгляд, и, как тогда, на пляже, его глаза затуманились. На сей раз Лалли некуда было бежать, и она не отвела глаза.
— Мне жаль, что вы пострадали.
— Пустяки. К тому же вы меня спасли.
Кэм велел Лалли сидеть спокойно, чтобы он мог любоваться ею. Впервые за долгое время у нее возникло внутреннее ощущение, что она привлекательна и желанна. Лалли находила подтверждение на его лице. Она вздохнула, чувствуя, как рушится защитный барьер, который она строила все эти годы.
— Лалли, — прошептал он и наклонился ближе.
В тоне его голоса слышалось осторожное предупреждение, как будто он хотел сказать: «Останови меня». Но Лалли была слишком взволнована собственной реакцией на Кэма. Она подняла лицо ему навстречу, вдыхая свежий аромат кожи, смешанный с приятным запахом лосьона. Ей хотелось уткнуться носом в его шею.
— Господи, Лалли, когда ты так смотришь… — Он замолчал и прильнул к ней губами.
Глава 10
Каждая клеточка тела жаждала поцелуя. Кэм нежно провел губами по щеке возле ямочки, которая появлялась, когда Лалли улыбалась, дразнящим движением скользнул к уголку рта. Девушка нетерпеливо повернула голову, чтобы в полной мере ощутить прикосновение его губ к своим. Когда наступил миг блаженства, она закрыла глаза, отдаваясь наслаждению долгожданным поцелуем. Кэм целовал ее легко и нежно, она отвечала ему тем же.
Невдалеке рокотал шум прибоя, кричали чайки. Лалли не могла надышаться Кэмом.
Его рука опустилась на ее плечо и скользнула вдоль спины. Кончиками пальцев он ласкал шелковистую кожу. Лалли услышала легкий вздох, как будто он сделал то, о чем мечтал, и не мог скрыть удовольствия. Медленные трепетные движения руки усиливали возбуждение. Кэм как будто остановил время, чтобы они могли бесконечно наслаждаться друг другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
