Пробежав узкий, шириной всего три шага сухой проход между лужами, трифонцы дружно развернулись, ощетинились мечами, прикрылись щитами, тем самым перекрыв дорогу. Четыре воина в ряд, этого хватало. Десяток Никея взвыл еще злее и сходу налетел на трусов. Точнее попытался налететь. На них в упор, сбивая с ног, посыпались стрелы. Отовсюду. Четыре лучника из заднего ряда по фронту, по двое лучников с флангов, прямо из холодных луж. Вода доставала им до колен, полные колчаны и луки оказались сухими. Азартный вой сменился стонами, и когда половина никеевцев попадала на землю, трифонцы ударили в мечи, добивая деморализованного противника.
Добили, не успел удивленный Трифон досчитать до ста. Его разгоряченные бараны не сразу заметили, что враги кончились. Семеро оставшихся на ногах рекрутов недоуменно потоптались, озираясь вокруг цепким взглядом и заорали, вскинув руки: "Победа!? Победа-а-а!!!".
Изумленный Антифий объявил в "мегафон" победу трифонцев только после этих криков. Давно он служил комендантом, но такого тактически правильного сражения у баранов, тем более рекрутов не видел. На том "перешейке" засада всегда напрашивалась, но чтобы бараны, да так продумано - никогда.
- Красиво, с выдумкой, - заметила Викария. Она была вынуждена смотреть на скучные однообразные сражения, но терпение вознаградилось, - наемные бараны такого не придумали, а тут рекруты!
- Не скажи, госпожа приор, - возразил ей комендант, - у наемников такое не прошло бы. Они бы заметили лучников в лужах и не бросились в узкий проход. На нем засада так и напрашивается. Хотя, - на секунду задумался, - камни в лицо кого угодно разозлят. Ты права, госпожа, все продумано.
- Трифон, дарки его раздери, неужели сам руку приложил!? - возмутилась Викария, - это запрещено! Распорядись, Антифий, ко мне его, допрошу.
- Как будет угодно госпоже, но хочу заступиться. Трифон хороший наставник, традиции знает прекрасно, и я его отлично знаю, как и Никея. Не станут они нарушать, у них давний честный спор и оба знают чем грозит нарушение правил.
- Ручаешься? - переспросила жрица.
- Ручаюсь, госпожа приор!
- Что ж, верю. Тогда выясни кто там в его десятке такой талантливый и ко мне. Да, почему их двенадцать?
- Слушаюсь, госпожа приор. У них один рекрут, к сожаленью, выбыл полностью, а потом я отправил к Трифону раба Верховной, по твоему…
- Антифий! - перебила Викария, - раба ко мне. В храм, завтра. Без шума, понял?
- Слушаюсь!
- Перед отправкой в эритопольский лагерь, он понесет тебе сведения о северных варварах, - добавил после секундного раздумья, - это никому, кроме тебя не интересно. Я правильно понял?
- Совершенно верно, Антифий, я ценю твой ум.
- Рад служить тебе и всему ордену Пресветлой!
Состязания продолжались.
Гвоздь программы, редкий "гость" состязаний - Каган. Взволнованные зрители галдели в ожидании события. Вернулись те, кто уходил перекусить или просто отдохнуть на время неинтересного сражения баранов-рекрутов. Теперь они отчаянно завидовали тем, кто оставался. Пропустить такое зрелище! С досады кусали губы, особенно проигравшие в тотализаторе. Но ничего, предстоящее зрелище тоже редкое, его точно не пропустят.
Семеро рабов сидели в стороне, отгороженные от тренировочного поля редкими оливковыми деревьями. Сидели на траве практически замерев, глядя на далекую трибуну. Один Чик порадовался за себя, точнее за свое участие в Служении. Ему на пользу такая тренировка, он чувствовал.
В конце второй четверти дня** со стороны расположения учебных десятков к ним вышла служка. Девушка, практически девчонка в черной зимней суконной тунике до пят. Естественно, красивая зеленоглазая и удивительно рыжая, что необычно для Месхитии. Рабы вскочили и поклонились "младшей Госпоже", их лица засияли.
Девочка по-воровски оглянулась, зло сморщилась и процедила сквозь зубы:
- Идите в оружейку, скоты, будете биться с Каганом. Бегом, вонючие дарки!!! - в конце сорвалась-таки на крик.
"Эта Валерия у меня дождется, придет мое время! Ну, сучка безродная, погоди. Мой потенциал выше, я потерплю…", послать служку сообщить рабам вещи, которые мог приказать любой десятник - явное оскорбление, "еще и поглядывала, корова…"
Но что поделаешь, если Валерия - Младшая Жрица, а ты служка - первогодок. Ну и что, что ты чистокровная архейка почти царского рода, а она дочь практически безземельных благородных, неизвестно как получивших архейство - служение Богине нивелирует разницу в происхождении. А совсем безродных девочек к служению не допускали. Если в деревнях или городах жрица натыкалась на склонную к силе Лоос девочку, то в первую очередь проверяли её происхождение. Не благородных, а тем более рабов или приписных попросту убивали. Иногда проводили рейды по городам и селениям. "У носителя Силы должна быть хоть капля архейской крови", записано в уставах всех орденов. С чего это пошло - сокрыто за семью печатями. Возможно, Хранящие знают, но не распространяются на эту тему. Не все "склонные к Силе" попадались в сито проверок, некоторым удавалось сбегать. Так появлялись бродячие ведьмы и колдуны, о которых в народах Геи ходили легенды. Как злые, так и добрые.
- Ох уж эта традиция, - поморщилась Викария, глядя на неуклюжее выстраивание рабов, - с Каганом должны биться настоящие воины.
Комендант промолчал.
Она немного покривила душой. Раб-Каган только этим и занимался, повышая квалификацию, обучая воинов и телохранителей. Его сдавали в аренду царям, князьям, другим орденам. В принципе любому, кто заплатит и с кем у ордена нет натянутых отношений. В Месхитопольский храм он вернулся два дня назад из Гвинейского княжества за новым назначением и два месяца в обязательном порядке проведет здесь, в прихрамовом лагере. Разумеется, не для публичных выступлений, а для занятий с орденской военной элитой, "Зеленой Гвардией". Гвардейцы из представительств ордена в разных городах Месхитии со вчерашнего дня начали подтягиваться в Месхитополь.
Никакой тактики и стратегии у рабов не было. Приказано тупо, со всем рвением по команде - свисту десятника Спиридона, наставника баранов-наемников, навалиться на Кагана со всех сторон, а до свистка, когда появится, окружить на расстоянии десяти шагов. Это представление, а не серьезное состязание. Тем не менее, рабам выдали то же, что и другим баранам. Медные шлемы по типу римских с защитой скул и переносицы, легкие круглые щиты, короткие затупленные мечи из дрянной стали.
Каган вышел на поле странно-мягкой, по-кошачьи плавной и в тоже время быстрой походкой. В душе Чика торжество Служения буквально запело. Он - свой и одновременно чужой, подобные ему - цель Служения. Они мешают ордену и лично Верховной, а значит должны быть уничтожены. Но конкретно этот - свой, у него стоит поучиться. "Благодарю тебя, Трифон, что подсказал! Я сам не понял бы все так четко. Как ты мудра, Богиня! Знала, куда направить меня, недостойного…", мысль пролетела во время медленного приближения к остановившемуся в расслабленной позе Кагану. Высокий, за два метра, стройный узкоплечий длиннорукий - длинноногий, казалось, жердь или тростинка, но нет - сила чувствуется во всем, а про ловкость, и говорить не стоит. Застыл - не шелохнется и шел - ни одного лишнего жеста. Чик фиксировал все наблюдения, откладывая увиденное и прочувствованное "на потом".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
