Каган вышел на поле странно-мягкой, по-кошачьи плавной и в тоже время быстрой походкой. В душе Чика торжество Служения буквально запело. Он - свой и одновременно чужой, подобные ему - цель Служения. Они мешают ордену и лично Верховной, а значит должны быть уничтожены. Но конкретно этот - свой, у него стоит поучиться. "Благодарю тебя, Трифон, что подсказал! Я сам не понял бы все так четко. Как ты мудра, Богиня! Знала, куда направить меня, недостойного…", мысль пролетела во время медленного приближения к остановившемуся в расслабленной позе Кагану. Высокий, за два метра, стройный узкоплечий длиннорукий - длинноногий, казалось, жердь или тростинка, но нет - сила чувствуется во всем, а про ловкость, и говорить не стоит. Застыл - не шелохнется и шел - ни одного лишнего жеста. Чик фиксировал все наблюдения, откладывая увиденное и прочувствованное "на потом".
Длинные черные волосы заплетены в толстую косу, которая ниспадала по спине до поясницы, прикрывая скрещенные короткие узкие мечи. Рукояти, обмотанные древесной корой, выступали над плечами, но драться он будет двумя точно такими же мечами, как у других рабов. Он держал их в обманчиво тонких руках с изящными ладонями. С первого взгляда понятно - не человек, хотя очень похож на негра - баскетболиста - дистрофика. Исключительно чернотой кожи, но не лицом. Лицо вытянутое, с тонкими чертами - совсем женственное и в тоже время абсолютно жесткое, мужское. Уши маленькие, без мочек, немного вытянутые вверх, что создает впечатление остроты. Большие глаза с желтой радужкой были прищурены и ничего не выражали. То есть абсолютно ничего, даже безразличия. В центре лба проступала зеленая общехрамовая рабская печать. Темный эльф, каких описывают в фэнтези, но Вовчик таких книжек не читал и фильмов не видел. Для него он так и остался Каганом. Кстати, его так и назвали, Каган. Без затей. Редко удавалось обратить этих нелюдей в рабство. Теперь и вовсе остались единицы - войны давно не было, а с ней и раненых пленных.
Раздался короткий свист и семеро рабов бросились на Кагана. Чик держался позади. Первый раб, им оказался Алексий из десятка Трифона, подбежал сзади. Каган тягуче-плавно, одновременно со слитным поворотом корпуса шагнул в сторону и через спину провел рукой на уровне лица человека. Раздался звон меча о шлем, и раба снесло на другого противника. Второй меч, независимо от первого, чуть отклонил клинок третьего раба и тот сам наткнулся шлемом на округлое, специально затупленное острие. Чик мог бы поклясться, если бы не был рабом, что Каган успел отвести наконечник от глаза. Звон и этот противник валится на четвертого. Чуть позже отлетел пятый, падая на шестого. Все движения нелюдя внешне казались медленными, плавными, но на самом деле были очень стремительны. Как Чику удавалось их разглядеть - загадка, и как удалось подставить щит под удар первого меча - тоже. Рука мгновенно онемела. Попытался разорвать дистанцию - не успел. Вторым мечом Каган бесхитростно ударил его по шлему. Чик видел приближение клинка, но закрыться или увернуться не сумел. Из глаз брызнули искры, и навалилась темнота. Схватка заняла несколько секунд. Чик вырубился последним. Взгляд Кагана по-прежнему ничего не выражал.
Публика была в восторге. Потешные неуклюжие рабы разлетались, натыкались друг на друга. Стоял звон от ударов по шлемам, хруст щитов. Но каков Каган! Стоял на месте, слегка покачиваясь. Изредка делал короткие шашки и повороты, мечи неуловимо проблескивали. Как ему такое удавалось? Только к последнему пришлось подойти на шаг - раб пытался уклониться, но куда там! Похоже, Каган получил приказ бить исключительно по головам. Жаль, хотелось бы крови, но ничего и так вышло весело.
Мастерство баранов - поединщиков, естественно, намного уступало Кагану, но разгоряченные необычными событиями зрители и их восприняли на ура. В финале победил баран-наемник, его схватка закончилась уже в приближающихся сумерках. Зима как-никак. Остались только самые преданные болельщики, поставившие на финалистов спорщики и руководство во главе с Викарией. Ну и служки с баранами со своим начальством каждые.
Праздник в этом году удался. В казарме и рекрутам с рабами перепало - поставили бочонок вина. Парни на радостях перепились, а рабы только пригубили: противоречит Служению, чтоб его! Чика справедливо объявили героем дня, но сам он с этим был категорически не согласен. Совершенно искренне. Трифон уже подходил к нему, когда раба только-только облили водой, приводя в чувство, поздравлял с победой над никеевцами.
- Я не участвовал в битве, господин десятник! - удивился Чик.
Трифон, покачав головой, хмыкнул. Остальных он поздравил позже, в расположении десятка и самолично откупорил бочонок.
- Заслужили, - сказал с довольной улыбкой, - но завтра подъем без поблажек, бараны! - развернулся и отправился праздновать сам. Он уже был навеселе.
В это время солнце начало заходить за горизонт. Времени пить почти не оставалось, ребята и набросились. Еще бы! Четыре месяца воздержания.
- Чик, ко мне! - Трифон оторвал раба от еды.
На рекрутов после вчерашнего жалко было смотреть. Запыхались от обычного утреннего кросса, кусок в горло не лез. Не будь Чик рабом, непременно подколол бы, а так… смотрел с осуждением.
- Жду приказа, господин десятник! - по Трифону совсем незаметно, что он с похмелья. Что значит старая гвардия!
Обратился к рабу странно, сильно нахмурившись, словно раздирало его внутри.
- Правильно, что ждешь, - помолчал, вздохнул и продолжил, - приказ такой: отправишься в храм, на главном входе покажешь стражнику этот свиток, - передал Чику запечатанный рулончик пергамента, - скажешь, что бы проводил тебя к приору Викарии. Свиток передашь ей лично. Приказ ясен?
- Слушаюсь! Приказ ясен, готов выполнять! - в душе раба запело. Он приблизится к Верховной, своей Богине! "Спасибо, Богиня, за милость! Неужели я заслужил!?", приор не сама Флорина, но приближена очень близко.
- Ты вот что, не сияй, - попытался охладить пыл Чика Трифон. Куда там! В который раз он пожалел, что Чик - раб, - иди. Не сильно торопись, успеешь. Из лагеря тебя выпустят, предупреждены. Пошел!
- И обратно пропустят, - прошептал, глядя в след удаляющемуся барану. Только вернется ли? Не к добру вызовы раба, пусть и обращенного самой Верховной, лично к приору ордена.
Антифий с ним не откровенничал, но поздравил с победой над Никеем как-то очень загадочно и намекнул, что спас Трифона от гнева Викарии. Не поинтересовался кто из баранов такой умный, а должен был. Десятник все понял, когда услышал приказ коменданта. Значит, госпожа приор прекрасно знает Чика. Услышать об обычаях северных варваров - чушь! Но что поделаешь, приказ надо выполнять, а не думать. Так для здоровья полезней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
