Фух. Кажется, меня только что пронесло. Кажется, очки спасли меня от глупой ошибки. Похоже, наш первый поцелуй откладывается на неопределённый срок, скажем на «никогда». Ну, и отлично!
– Ох, простите Владислав Павлович! – деловито поправила очки, отсев на полметра. – Они периодически сползают.
– А почему ты не носишь линзы? – усмехнулся мужчина.
Его непроницаемое лицо не выражало ни одну эмоцию. Он злился, что поцелуй не удался? Расстроился? Негодовал? Или обрадовался? Судя по тому, что он сам ко мне тянулся…
– Я боюсь, что они не подойдут к моим глазам. У моей мамы тоже очень плохое зрение, но полная непереносимость линз, – честно призналась, слегка поморщившись, что пришлось вспомнить родительницу.
– Ну, мамин опыт не обязателен будет такой же, как твой. Я бы советовал попробовать линзы. Я, например, как раз их и ношу.
Удивлённо вскинула брови. Мы неожиданно нашли общую тему для разговора. Отбросив наши разногласия и перебранки, мы и с придыханием обсуждали всё, что было связано с плохим зрением. Мы гуляли по парку, размышляя на тему, что лучше очки или линзы. Обсудили и то, насколько опасной может быть коррекция зрения. Приводили друг другу сотни аргументов за и против.
– Ну, моя знакомая сделала коррекцию. Уже года три стопроцентно видит. И меня подбивала на это, – вскользь упомянул преподаватель.
– Ну, не знаю… В любом случае, мне рано об этом думать – денег на операцию у простой студентки точно нет, – с грустью вздохнула я.
Тем временем, мы уже пришли туда, где встретились. Смотрела на университет в свете закатных лучей и размышляя о том, насколько красиво это здание.
Сколько часов мы провели вместе, совершенно забыв о нашей давней и холодной взаимной войне?!
– А родители не хотят выручить дочурку? – поинтересовался мужчина.
Повела плечом, не желая отвечать на этот вопрос. Владислав Павлович и не настаивал, поняв всё и без лишних слов.
– Хочешь отвезу тебя домой? – спросил он, чтобы сменить тему. Похоже, почувствовал, что тема родных очень болезненна для меня.
Ехали в полной тишине, пока он не остановился около моего дома. Не знала, как попрощаться с ним и лишь молча смотрела на него.
– Зайцева, – тяжело вздохнул он… – Хочу признать, что ты прекрасно знаешь предмет. Поэтому прошу заглянуть ко мне после лекции в понедельник с зачёткой. Исправлю свою ошибку в твоей зачётке.
Несколько минут обескураженно глядела на мужчину, не зная, что и сказать в ответ на столь неожиданный выпад.
– Спасибо, – всё же решилась я. – Обязательно приду. До понедельника!
Вышла из машины и засеменила в сторону дома. Что это? Новая глава наших отношений, или мой будущий отказ от пари с Катькой? Всё-таки этот мужчина не собирался выпихивать меня из университета…
Может, он не так плох, как я думала?!
Глава 26
Ирина
На следующий день после странного поведения преподавателя, мы собрались у Кати в квартире. Тихо завидовала ей: она уже жила одна, получая удовольствие от всех прелестей свободной жизни.
Конечно же, завидовала по-доброму. Я никогда не могла пожелать зла своей лучшей подруге. Но у неё всегда было то, чего никогда не было у меня: любящие и заботливые родители, которые во всём помогали только что оперившемуся птенчику. Мне не хватало этой поддержки.
Катя готовилась к визиту ещё двух гостей. Она поставила чайник, накрывала на стол, кладя на него конфеты, пирожные, печеньки и даже торт.
– Кать, ты решила сделать нас толстыми, чтобы на фоне выглядеть стройной худышкой? – не выдержала и хихикнула я.
– Ну, просто Юра очень любит сладкое и… – поняв, что сморозила лишнее, она резко замолчала.
– Кать… ты ничего не хочешь мне сказать? – подтолкнула я её к рассказу.
– Хочу, – после небольшого замешательства отметила она. – Но не сейчас.
Кивнула, не желая выпытывать из неё клешнями. К тому же, нормально завершить разговор нам не дали: в дверь зазвонили. Мы обе ринулись встречать гостей. Удивительно, но Юра и Лена пришли одновременно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы поочередно все переобнимались в знак приветствия, а затем Катя утащила всех на кухню – обсуждать результаты вчерашнего дня.
Катя заботливо разлила всем чай, учла все пожелания и вкусы каждого друга. Мне она налила зелёный, разбавив кипяток прохладной водой, Лене – чёрный и кипяток, Юре – чёрный с молоком, себе же – красный, разбавленный прохладной водой.
До встречи с ней на меня всегда смотрели, как на сумасшедшую, когда я разбавляла чай, предпочитая пить его тёплым, а не огненно-горячим, или ждать, когда он соблаговолит остыть.
– А я думала, что ты сейчас плюхнешься на колени к Юре, – с улыбкой пропела Лена, вновь подколов свою двоюродную сестру.
– О, я могу посадить к себе на колено любую из вас, но это будет нечестно по отношению к остальным, – усмехнулся Юра, увернувшись от неловкой подколки Лены.
– Меня не стоит, – тут же нашлась Лена, прихлебнув горячего чая. – А то Макс ещё приревнует, а я не успела вытрясти из него всю информацию.
– Макс? – удивлённо усмехнулась Катя, поиграв бровями.
Мы с Юрой молча уплетали все сладости, которые купила Катя, и следили за разговором двух хитрых сестричек.
– О, этот тот самый неугомонный красавчик, который следил за нашим преподавателем. Я же вчера как пришла в кафе, сразу же заметила его. Он словно и не пытался спрятаться! Сидел с газетой, как сбежавший из прошлого века.
– О, мы видели, как ты его увела из кафе, – кивнула я. – Владислав Павлович ещё занервничал, когда тот ушёл. Но вытрясти из него, зачем этот незнакомец следит за ним, я не смогла.
– Ну, Макс себе на уме, да. Заметив его внимательный взгляд на мне, я с радостью подскочила к нему. Спросила, что здесь делает путешественник во времени и можно ли присесть за его столик.
– Путешественник? – удивлённо хмыкнул Юра.
– Ну, да. Он же с газетой. Впрочем, он тоже поинтересовался, как я его раскрыла, и так мы разговорились. Ничего путного он мне не рассказал, но я побывала у него дома и… – Лена неустанно вещала.
– Стоп, вы… того?! – воскликнула Катя, чуть ли не выронив свою кружку с чаем.
Покачала головой. А чего удивляться? Лена никогда не была стеснительной девушкой.
– Нет, ты чего! Я порядочная. А порядочные девушки раньше пятого свидания в постель не лезут, – усмехнулась Лена. – Я просто разведывала обстановку. Вдруг он какой следопыт, а Владислав Павлович – преступник, и у Макса дома доска его преступлений? – она умела навеять мрачность и туманность событиям.
– Фух, – облегчённо выдохнула Катя. – И как?
– Чист, засранец, как курица после обработки перьев! – недовольно буркнула она, сверкнув глазами. – Но ничего, я его сильно заинтересовала. Он взял мой номерок, обещал перезвонить и назначить свидание.
– Ого, как у вас всё быстро и легко, – оставил Юра едкий комментарий.
– В любом случае, если он и появится на следующей пересдачи, то поступит умнее и придёт с ноутбуком. Там же и возьму его горяченьким! – Ленино упрямство и вера в себя были непоколебимы.
Жаль было её расстраивать. Поставила чай, коротким взглядом окинув всех присутствующих.
– Насчёт этого… – нервно почесала затылок. – Я, наверное, откажусь от спора… Не вижу смысла его дальше продолжать.
И три пары удивлённых глаз уставились на меня одновременно…
Глава 27
Владислав
Был сильно зол на друга, потому что тот кинул меня, несмотря на обещание сидеть и следить за нашей парой. Хоть я и не понимал, чем мне могла помочь его слежка, но всё равно мне было обидно, что он бросил меня ради очередной вульгарной фифы.
Я мог бы назвать её иначе, но воспитание не позволяло мне этого сделать.
После нашей прогулки с Ирой, я пытался дозвониться до Макса, но тщетно. Дурень никак не отвечал на мои звонки. Неужели, так просто затащил красавицу в постель и совершенно забыл о друге?!
