но она отводит лицо, и я мимолётно целую её в шею. Её гладкая мягкая кожа соприкасается с моей. Моя богиня не совсем податлива, впрочем, не сказать, что сопротивляется. В какой-то момент я даже ощущаю её руки у своих ног.
Картинка усиливается, и постепенно я поддаюсь влиянию какого-то неповторимого, ещё неведанного соблазна. Проходит минута, я трогаю ширинку на своих штанах. Она смотрит – сначала на меня, потом вниз, туда… Неожиданно, как по сценарию глупых фильмов, входит её бабушка. Мои штаны приспущены, а дверь почему-то не закрыта…
В этот момент я краснею и быстро собираюсь, ощущая чувство острого и жгучего стыда и чего-то ещё вроде неудовлетворённости. Её бабушка ничего не говорит, а с укоризной смотрит на меня, в то время как я сгораю от волнения.
Настало лето.
Как-то в один из дней я шёл по улице – сейчас даже не помню откуда. Короткая, широкая, но не шумная улица в самом центре города, в своём конце упирающаяся в центральную площадь. Я вышел на неё, завернув из одного двора.
Я не сразу приметил идущую в мою сторону группу девчат. Пройдя ещё немного им навстречу, я уже смог их различить. Приглядевшись, я увидел Кристину. Первая моя мысль была сразу свернуть, однако просторная аллея, по которой я шёл, никак к этому не располагала. Незаметно перейти улицу тоже не получалось: проезжая часть хоть и была без обильного потока машин, но была широкая, а «пешеходника» поблизости не наблюдалось. Даже зайти за кого-то, чтобы оказаться незамеченным, не представлялось возможным: по улице шло немного людей, почти все они шли порознь, на большом уличном пространстве их оказалось маловато.
Тем временем компания подростков приближалась, и я смог разглядеть их по отдельности: все девочки были примерно одинакового роста, но не возраста, многие казались старше Кристины. Правда, на общем фоне она не особо выделялась.
Пройдя несколько метров, мы почти поравнялись. Я заметил, что Кристина увидела меня. За несколько шагов она вышла из группы. Подружкам она что-то сказала и подошла.
– Привет, – улыбнувшись, поздоровалась она.
– Привет…
Я пригляделся к ней. Хотя было ещё только начало лета, на улице стояла жара, после полудня солнце уже непривычно припекало. На Кристине была блузка из светлой тонкой ткани, юбка чуть повыше колена.
Я перевёл взгляд на лицо, посмотрел ей в глаза, на их приветливое выражение. Однако её цветущая улыбка почему-то совсем меня не радовала: меня охватило чувство какого-то странного, непонятного дискомфорта, если не сказать беспокойства.
– Ты откуда? – спросил я.
Кристина кокетливо взглянула.
– Да вот, с подружками гуляю.
– Как мама?
Она не стала отвечать на мою дежурную фразу.
– Ты на каникулах?
– Я ж тебе писала… – Кристина взглядом буквально поглощала меня. – Ты где всё пропадаешь?
Кристина всё так же стояла возле меня. По-моему, она ещё хотела что-то сказать или добавить… Но вдруг я услышал, как раздался смех, – над чем-то смеялись её подружки. Она посмотрела сначала в их сторону, потом на меня. Я не стал оборачиваться: меня вдруг обдало чувством какой-то неловкости или даже стыда.
– Кристин, я пойду, – поспешно произнёс я.
– Пока… – Она удивлённо посмотрела на меня.
Я даже не глянул на неё и быстро зашагал прочь. Прошёл несколько шагов, но затем зачем-то оглянулся – посмотрел в их сторону: обернувшись, я заметил, как в их компании с весёлым огоньком в глазах улыбнулась и кокетливо посмотрела на меня симпатичная брюнетка, одна из её подружек.
Пришёл домой. На этот раз я сделал то, что давно не делал, – взял и отключил телефон, принялся ходить взад-вперёд как неприкаянный по комнате, думая о встрече. Я всё силился понять, что со мной происходит. Пытался анализировать и размышлять. Казалось, всё заводило меня уже слишком далеко. Меня напрягал, если не сказать мучил, этот вопрос, по сути, вся эта ситуация. Испытанные мной сегодня чувства чего-то непонятного – не то страха, не то стыда заходили для меня уже за все рамки. Рефлексия того дня ещё долго не отпускала меня. Но незаметно настал вечер. Я приготовился, лёг и уснул. Мне снился кошмар.
Сон в мозаике из прошлых событий, дней, образов, непонятных видений. Панорама картин быстро меняется – в ней проскальзывают месяцы, годы… Марина, Кристина – вот мы втроём, но это далеко прошедшие дни. Время бежит быстро, образуя непрерывный калейдоскоп событий. Но вот мы с Кристиной будто бы стоим у меня в коридоре. Я смотрю на неё – она такая же, как сейчас, красивая, юная, 13-летняя. Но скорее не вижу, а больше понимаю это: гляжу на неё и вижу только силуэт, не особо всматриваюсь в лицо, в то, какая она, – не обращаю внимания ни на волосы, ни на причёску, ни на одежду. Вижу только образ, зная, что это она.
Вот мы оказываемся в комнате. Здесь всё представляется чуть более отчётливее: я вижу убранство, мебель, свою обстановку. Кристину я тоже вижу яснее, на ней, на её фигуре фокусируется взгляд. Она подходит ко мне, берёт за руку и что-то говорит. Я фактически не слышу её слов, но понимаю, о чём она. И в следующий миг словно прижимается, а я, чувствуя пространство и будто бы здесь кто-то может быть, быстро отстраняюсь. Она понимает это, отходит, оборачивается и жестом указывает на туалет – спустя какое-то время мы с ней туда проходим: возвращаемся обратно в коридор, я открываю дверь в уборную – странно, но на двери почему-то нет защёлки. Мы заходим, и я просто прикрываю её.
Теперь мы с Кристиной стоим в туалете – одни, теперь точно одни. Сверху льётся тусклый оранжевый свет. Я смотрю на неё, на её лицо, на волосы, которые распущены. Смотрю, и она смотрит. Не знаю, чего хочу я, что она хочет, – Кристина ничего не говорит. Но в следующий момент вдруг быстро подходит. Смотрю ей в глаза – стоим с ней уже совсем рядом. Чувство чего-то неизведанного и в то же время желанного буквально переполняет душу. Мгновение – она прикасается. Но что это? Вдруг что-то отталкивает.... Кристина понимает это и выбегает.
Я остаюсь в туалете и теперь нахожусь в нём один. Дверь в уборную чуть приоткрыта, смотрю в её узкую щель, сквозь которую пробивается совсем другой, более яркий свет. Подхожу, открываю дверь и вижу, как Кристина будто ещё выбегает – выбегает и бежит в комнату. Я смотрю ей вслед, в направлении, куда она бежит. А в комнате стоит Марина. Я всё ещё наблюдаю, всё как бы в замедленном кадре: как Кристина бежит и подбегает к матери – подбегает, но почему-то становится меньше. Она обнимает её ноги, оборачивается, и я вижу её лицо,
