Терпение Екатерины II лопнуло, когда в начале января 1780 г. испанцы захватили в Средиземном море два русских торговых судна — «Конкардию» и «Св. Николая» — и отвели их в Кадикс. Реакция из Петербурга была мгновенной. Императрица не ограничилась требованием от поверенного в делах Испании в России официальных объяснений и извинений за оскорбление российского флага. 27 февраля (9 марта) 1780 г. на имя русского посла во Франции князя И.С. Барятинского был отправлен высочайший рескрипт, в котором говорилось: «…признали Мы необходимым… прежде чем оскорбление Российского торгового флага преобразится в вредную привычку, употребить с своей стороны к совершенному ограждению и обеспечению его, все от нас и державы нашей зависящее пособия, с твердым однако ж предположением свято и ненарушимо согласовать оные в продолжение настоящей войны с правилами строжайшего нейтралитета».
К рескрипту прилагалась «Декларация о вооруженном нейтралитете», в которой говорилось, что для освобождения морской торговли от притеснений императрица «считает обязанностью объявить правила, которым будет следовать, и для поддержания которых и покровительства чести российского флага и безопасности торговли ее подданных, противу кого бы то ни было, она повелит выступить в море со значительной частью своих сил».
24 апреля 1779 г. бригадир С.П. Хметевский вывел из Ревеля отряд в составе двух кораблей и одного фрегата и повел их к северному побережью Норвегии. Там у мыса Варде 7 июля Хметевский соединился в отрядом из двух кораблей и двух фрегатов, вышедшем из Архангельска (там они были и построены). К концу навигации объединенная эскадра Хметевского вернулась в Кронштадт.
11 июня 1780 г. из Кронштадта вышли сразу три отряда. Бригадир H.Л. Палибин повел четыре корабля и фрегат к берегам Португалии. Зимовали три корабля и фрегат в Лиссабоне, а корабль «Дерись» — в Портсмуте. «Дерись» вернулся в Кронштадт в июне, а остальные суда — 15 июля 1781 г.
Второй отряд (пять кораблей и один фрегат) контр-адмирал И.А. Круз повел на крейсерство в Северное море. Вернулся он 8 октября 1780 г.
Третий отряд в составе пяти кораблей и двух фрегатов контр-адмирал И.А Борисов повел в Средиземное море.
В октябре 1780 г. четыре корабля и два фрегата прибыли в порт Ливорно. Еще один корабль — «Слава России» — не дошел до Ливорно и разбился на скалах в 8 милях от Тулона.
18 апреля 1781 г. эскадра Борисова вышла из Ливорно и отправилась в обратный путь. Навстречу ей 26 мая 1781 г. из Кронштадта вышла эскадра контр-адмирала Я.Ф. Сухотина в составе пяти кораблей («Пантелеймон», «Виктор», «Не тронь меня», «Европа» и «Память Меркурия») и двух фрегатов («Воин» и «Мария»). В августе 1781 г. эскадра Сухотина бросила якорь в Ливорно. Перезимовав, 2 мая 1782 г. эскадра отправилась из Ливорно домой.
Опять 20 июня навстречу Сухотину вышла эскадра В.Я. Чичагова из пяти кораблей («Константин», «Давид», «Святослав», «Иануарий» и «Победоносец») и двух фрегатов («Патрикий» и «Слава»).
В октябре 1782 г. эскадра Чичагова прибыла в Ливорно. Русскую эскадру посетил великий герцог тосканский Леопольд с сыновьями, в числе которых был и будущий император Франц I. Отдельно приезжал на эскадру и австрийский император Иосиф II.
Один из русских кораблей ходил с секретным визитом в Неаполь. Необходимость защиты русского торгового судоходства отпала 20 января 1783 г., когда в Версале были подписаны предварительные условия мира. Но лишь 13 мая 1784 г. русская эскадра отбыла из Ливорно на Балтику.
Вообще говоря, вояжи русских торговых судов на Средиземное море за год исчислялись десятками, и стоимость отправки туда русских эскадр на порядок, если не больше, была больше прибыли от всей средиземноморской торговли за 1780–1783 гг. Но вооруженный нейтралитет был для Екатерины II поважнее содержания эскадр на Средиземном море.
Принципиальная разница в ситуации на Средиземном море между 1769–1775 гг. и 1780–1784 гг. была в том, что если в первом случае основными базами русского флота были греческие и английские порты, а итальянские — вспомогательными, то теперь русские эскадры базировались исключительно в Италии.
В 1784 г. Екатерина II отзывает Разумовского из Неаполя. О причинах этого можно только гадать. По одной версии — ей нужен был опытный дипломат в Стокгольме, а по другой — она боялась, что Андрей надоест Марии-Каролине. Возможно, есть связь и с уходом русских кораблей в мае 1784 г из итальянских портов.
Что же касается Марии-Каролины, то она вернулась к своему прежнему любовнику Джону Актону — адмиралу неаполитанского флота.
21 августа 1787 г. турецкие суда без объявления войны атаковали в Днепро-Бугском лимане фрегат «Скорый» и бот «Битюг». Русский посол в Стамбуле Алексей Обрезков был заключен в Семибашенный замок.
Екатерина Великая решила вновь вернуться к плану двадцатилетней давности — подпалить османов с четырех концов.
На сей раз она готовила к походу в Средиземное море 18 кораблей, 6 фрегатов и 2 бомбардирских корабля.
Первый отряд Средиземноморской эскадры Грейга 5 июня 1788 г. вышел из Кронштадта и направился в Копенгаген. В его составе были три новых 100-пушечных корабля: «Иоанн Креститель» («Чесма»), «Три Иерарха» и «Саратов», 32-пушечный фрегат «Надежда», а также несколько транспортов. Командовал отрядом вице-адмирал Виллима Петрович Фондезин (фон Дезин).
Но тут шведский король Густав III объявил войну России, и новая «Архипелажная эскадра» вынуждена была остаться на Балтике.
Еще в марте 1788 г. Екатерина назначила командующим сухопутными силами на Средиземном море 53-летнего генерал-поручика Ивана Александровича Заборовского. У нее на эту должность был еще один кандидат — генерал-поручик Михельсон. Но императрица рассудила, что Михельсон — лютеранин, а грекам ближе будет православный генерал. К тому же у Михельсона подагра, да и в 1774 г. Заборовский ближе, чем другие генералы из армии Румянцева, подошел к Константинополю. К началу 1788 г. он был губернатором во Владимире и Костроме.
Заборовский, по прибытии на Средиземное море, должен был поступить в подчинение к адмиралу Грейгу, но из-за начала войны со шведами ему пришлось действовать самостоятельно.
Часть сухопутных войск на Средиземное море планировалось доставить из России с эскадрой Грейга и посуху через Австрию, а часть нанять на месте.
В инструкции Заборовскому, подписанной Екатериной 7 марта 1788 г., среди агентов, призванных заниматься вербовкой добровольцев на Балканах, были названы майор грек Л. Сотири и подполковник албанец П. Бицилли. Оба они поступили на русскую службу во время предыдущей русско-турецкой войны. В их задачу входило набрать для эскадры Грейга тысячу добровольцев из албанцев и греков. «Оба они, — говорилось в инструкции, — сверх того послужить могут к возбуждению химариотов, эпиротов и других на действия против неприятеля».
В частной беседе со своим секретарем А.В. Храповицким императрица заявила: «Греки могут составить Монархию для Константина Павловича; и чего Европе опасаться; ибо лучше иметь в соседстве Христианскую державу, нежели варваров; да она и не будет страшна, разделясь на части». Екатерина имела в виду, что из бывших владений в Европе предполагалось образовать два государства — Греческую империю и Дакию.
Летом 1788 г. Заборовский прибыл во Флоренцию и немедленно занялся вербовкой наемников. 1 июня 1789 г. Заборовский пишет Екатерине: «По приезде в Италию я послал обер-офицера на Мальту, а штаб-офицера в Тоскану, где [он] осмотрел набранные на службу 70 корсиканцев, и их отправили в Сиракузы, а бригадиру Мещерскому предписал воздержаться от их дальнейшего набора».
Чем Заборовскому не угодили корсиканцы, остается загадкой. Об этом факте и не стоило бы упоминать, если бы неприязнь нашего генерал-поручика не изменила бы историю человечества. В начале 1789 г. Заборовский получил прошение о приеме на русскую службу от младшего лейтенанта французской армии, служившего в Балансе. Звали лейтенанта Наполино Буона Парте. Двадцатилетнему корсиканцу из семьи адвоката явно не светила карьера в королевской армии, а о том, что через несколько недель падет Бастилия, в Валанской глухомани и помыслить никто не мог. Но, увы, Заборовский резко отклонил просьбу Наполино. Тут была и неприязнь к корсиканцам, да еще этот молокосос просил сразу чин майора.
Императрица сыпала Заборовскому деньги как из рога изобилия. Только 14 марта 1788 г. через Триест отправили 17 тысяч червонцев.
А вообще, зачем собирал волонтеров Заборовский? Ведь уже было ясно, что эскадра Грейга не придет. Ну, если шведы не пустят эскадру с Балтики, то ее нужно создать на Средиземном море, решила императрица.
29 сентября 1788 г. Заборовский из Ливорно писал в Петербург графу Безбородко: «Для составления флотилии из арматоров наших я не упустил ни одного случая, где только можно позволить вооружаться, так до сих пор дал два патента судам, находящимся в здешнем море…, но недостает в здешних водах наших корсаров».
