вынуждая их остановиться и поздороваться. Показная праведность Мастера Пэна служит ему плохую службу.
— Младший учитель Вэй.
— Старший учитель Пэн, — я сложил руки в вежливом приветствии и легко склонил голову. — Как хорошо, что мне не пришлось вас искать. Ученик И.
Я не стал ждать ответа от И Фухуа и оттеснил его назад. Ученик должен знать своё место, даже если он главный герой.
— Такой прекрасный день!
— Зачем ты искал меня, Вэй Шуи? Мы торопимся вернуться в Осенний дворец. Сейчас не лучшее время для пустых разговоров.
С каких пор этот унылый тип стал таким бестактным? Я пропустил колкость мимо ушей и улыбнулся.
— Я провожу вас. Говорить о делах можно и по пути.
Старший учитель Пэн не нашёл причин отказать мне и, смирившись, степенно пошёл вперёд. Я шагал рядом, щурясь на полуденном солнце.
— Старший учитель Пэн, — наконец, начал я разговор. — Я пришёл к вам, чтобы просить справедливости.
— Справедливости?
— Именно так. Ваш первый ученик, Бянь Жэн, был сегодня в Летнем дворце. Этот Бянь груб и невежлив, его рот способен лишь пачкать и лгать. Он оклеветал меня на глазах учеников и Хранителя Ордена и не принёс извинений. Я прошу для него наказания.
Учитель Пэн долго молчал.
— Бянь Жэн — неплохой человек, честный и искренний.
— Уважаемый мастер Пэн желает также меня оскорбить?
— Нет, Мастер Вэй, этот старик[2] выразился неясно. Я лишь говорю, что слова моего первого ученика часто бегут быстрее мыслей.
— Поэтому этот Вэй должен проглотить лживые оскорбления?
— Что ж, ты прав. Я накажу Бянь Жэна. Как нерадивый учитель, этот Пэн также просит простить его.
— Накажете? Как? Старший учитель Пэн славится терпением и добротой. Бянь Жэн пропустит мягкие слова учителя мимо ушей. Я прошу для него пятьдесят ударов палкой и ночь на коленях у ворот в Летний дворец. Иначе все предки Вэй вернутся в мир живых, чтобы отомстить за обиду.
— Вэй Шуи, ты сошёл с ума, — бесстрастно сказал Старший учитель Пэн.
Старый мудак. Его ученик облажался, а он чувствует себя хозяином положения. Изысканное лицемерие, стоит у него поучиться.
— Что ж, — так же спокойно ответил я. — Раз Старший учитель Пэн считает, что правила Ордена не для его учеников, я попрошу Хранителя Мао разобраться с этим вопросом. Уважаемый Мао Вэньян был свидетелем каждому грязному слову. Хранитель Мао оставил на нас внутренние дела Звёздного пика, проявив большое великодушие. Жаль, что Хранитель Мао ошибся. Мне стоило сразу просить его наказать Бянь Жэна.
Я остановился и вежливо поклонился Старшему учителю.
— Этот Вэй уйдёт первым.
— Стой! — я замер, с удивлением уставившись на учителя Пэна. Не знал, что он умеет кричать. — Пятьдесят ударов палкой — это слишком много!
— Сколько ударов, по-вашему, могут его вразумить?
— Двадцать. Двадцать ударов! И час на коленях. В Осеннем дворце!
— Хорошо, — я растянул губы в счастливой улыбке. — Этот Вэй рассчитывал на меньшее. Уважаемый…
Громкий крик разорвал воздух, заметался меж скал.
Я отпрянул назад. Впереди, не больше, чем в десяти шагах, кто-то упал на дорогу. Скользкий звук падения и хруст костей, врезавшихся в камни, ударили по нервам.
«Ещё один» — равнодушно подумал я.
Нестерпимо захотелось курить.
В прошлой жизни я видел много таких падений. Хорошо, если не на проезжую часть, иначе пробка будет до вечера. Пару раз я видел, как водители дальних машин, закрывая лицо, оттаскивали труп на тротуар. Ждать полицию долго.
Я подошёл к телу. И Фухуа обогнал меня, бросился к трупу искать пульс.
— Оставь, — сказал я И Фухуа, осмотрев высоту отвесной стены. — Это просто фарш, завёрнутый в кожу. И череп лопнул, смотри, вся дорожка в мозгах. Лучше сбегай за Хранителем Мао. Или… Мастер Пэн, вы же можете летать на мече? Старший учитель Пэн?
Я обернулся на странный звук. Учитель блевал, упав на колени. Худое лицо покраснело от натуги, из глаз текли слёзы.
— Наставник? — обернувшись, растерянно пробормотал И Фухуа.
— Малыш И, — я вновь обратился к главному герою. — Сбегай за Хранителем Мао. Нужно узнать, кто упал и почему.
— Это Лю Янь, он часто у нас убирался.
Лю Янь? Лю Янь… Разве это не тот, кто приходил ночью в Летний дворец? Неизвестный, что принёс «Потаённую сутру»?
Дурацкая Система! Когда ты уже вернёшься!
— Я позову лекаря! Госпожа Ци его вылечит! — И Фухуа вскочил и помчался обратно, в сторону подвесного моста. Он смешно подпрыгивал, как оленёнок.
Добрый парень, но совсем дурачок.
Ах, пусть бежит, куда хочет, мне лень суетиться.
Если «госпожа Ци» — это Ци Цзинцзин, старейшина пика Сосен и скал, она прилетит очень быстро и всё организует сама. Если нет — И Фухуа сбегает за подмогой ещё раз.
Я смотрел на распростёртое тело. Старший учитель Пэн кряхтел за спиной. Главный герой убежал. Все при деле.
Рука потянулась достать початую пачку и зажигалку. Не найдя привычный карман, я расстроился. Хорошо, что есть пространственное кольцо. Глоток вина немного развеял тоску.
Новый мир такой яркий и чуждый, а люди такие же.
Смерть Лю Яня задела меня. Всё слишком по-настоящему. Я жил прошлым: думал, я в книге, в игре, в симуляции. Всё не всерьёз. Но что бы это ни было, кровь здесь пахла точно так же.
Густой приторный запах.
Ночью Лю Янь приходил в Летний дворец — и вот парень уже труп. Игры закончились.
Когда уже этот Пэн доблюёт?
[1]Если вы говорите о ком-то, он тут же появляется. Соответствует русской поговорке «лёгок на помине». Цао Цао — персонаж из романа «Троецарствие»
[2] Этот старик, лаофу (老夫, lǎofū) — так в разговоре говорят о себе пожилые люди, или же старшие при обращении к младшим
7
Глава 19
[Внимание!]
[Глобальный перерасчёт окончен].
[Изменение мира — 1 процент. Рост энтропии — незначительный].
[Введение дополнительных параметров для стабилизации мира — разрешено. Погрешность принятия решения — 27 процентов].
Система вернулась.
«Где ты была? И что за параметры?»
[Внимание!]
[Введение макро-условия. Чжан Син должен оставаться вашим учеником в Ордене Туманной гряды. Наказание за провал: интенсивность — высокая. Дополнительное наказание: полное стирание матрицы].
Я замер, переваривая информацию.
«Что значит «полное стирание матрицы»?
[Ваша жизнь закончится, возможность уйти на круг перерождения будет заблокирована].
Наверное, это плохо? Я не силён в эсхатологии. В моём представлении жизнь заканчивалась смертью, и точка. Но вот я очутился здесь. Холодок пустоты кольнул изнутри.
«Ладно. Я понял. Я должен оставаться учителем маленького злодея. Но где моё поощрение? Ты вводишь новые правила и наказания, что
