учитель.
Я прошёлся взад-вперёд перед учениками, и всё же решил ответить.
— Вчера погиб один из младших слуг, Лю Янь. Он упал со скалы и разбился. Старейшина Ци Цзинцзин сказала, он умер мгновенно. Господин Ван Цзяньчжу, первый помощник Хранителя покоя Ордена, разбирается, была ли это случайность, или чей-то злой умысел, или желание самого Лю Яня. Пока мы не знаем, что именно произошло.
Я оглядел взволнованных учеников:
— Если кто-то из вас умрёт так постыдно, свалившись с горы, как кусок тухлого мяса… Я найду вас даже в царстве мёртвых и буду хлестать кнутом до конца времён. Это понятно?
— Да, учитель.
Я и правда переживал за них.
— Что ж, начнём. «Путь сбережения жизни», о котором говорил уважаемый Чжуан-цзы. Чжан Син, расскажи нам о нём.
— «Совершенный человек пропитание своё находит в Земле, а радость получает от Неба. Он не будет беспокоиться вместе с другими о выгоде или убытках, не будет вместе с другими удивляться, не будет вместе с другими строить планы, не будет вместе с другими вершить дела. Он уходит, не прилагая усилий. Он приходит, не теряя безмятежности. Вот что такое путь сбережения жизни[1]».
Маленький злодей свободно цитировал даосские притчи. Только теперь я задумался, почему Мастер Фу, Старейшина Звёздного пика, отдал Чжан Сина в ученики Вэй Шуи. Этот ребёнок талантлив, разве не должен он получать самое лучшее, как И Фухуа?
Старейшина Фу плохо относился к Вэй Шуи, этому были причины. Почему он плохо относился к Чжан Сину?
Куда вообще исчез Старейшина Фу?
Я потёр виски, вспоминая. Кажется, он ушёл далеко на север, на реки и озёра, чтобы медитировать в одиночестве и постичь истинную природу вещей. Но когда он вернётся? Я не помнил этого точно.
Весь день я провёл с учениками. Я ждал подвоха и не хотел покидать Летний дворец.
Был ли Вэй Шуи целью атаки неизвестных врагов? События складывались слишком гладко.
Ночью в моих покоях появилась «Потаённая сутра», а утром пришёл целый отряд, чтобы её найти. Почему в мой дворец? Не потому ли, что кто-то знал, что сокровище в руках Вэй Шуи, и направил Хранителя Мао прямо ко мне?
Кто играл против Вэй Шуи? Кто-то глупый и слабый, но изворотливый.
Слуга пришёл ночью, это довольно глупо. Днём слуги невидимы, а моё внимание занимают дела или ученики.
Сильный не стал бы возиться со свитком. Если бы от меня хотел избавиться глава Ордена Ян или один из Старейшин — меня бы уже вышвырнули вон. Вежливо, не умаляя достоинства семьи Вэй.
Это мысль немного меня успокоила. По крайней мере, я не стою один против тайной организации гениальных шпионов. И не оттоптался по сильным мира сего.
И всё же нужно быть осторожней.
День тянулся так медленно; закончив занятия, я не сдержал улыбки. Ученики направились в комнаты, чтобы отдохнуть перед ужином. Я заметил, как Цай Тай залез в холщовый мешочек и сунул в рот полоску вяленого мяса.
— Ученик Цай! — от моего оклика Цай Тай едва не подпрыгнул.
— Уфифель Фэй! — Цай Тай попытался прожевать кусок как можно быстрее.
— Не торопись, прожуй спокойно, — ласково сказал я. — Ты ешь так много, это хорошо. Значит, у тебя много сил. — Челюсти Цай Тая заработали быстрее, круглые глаза выдавали отчаяние. Я улыбнулся: — У врат Свежего ветра растут незабудки. Принеси мне несколько цветков, они очень красивые. С твоей силой, ты быстро справишься с этим.
— Слушаюсь, учитель Вэй!
Цай Тай побежал, переваливаясь, как медвежонок.
Интересно, как выглядят незабудки?
Глава 23
Цай Тай вернулся, когда звёзды рассыпались по небосводу. Я уже собирался отправить кого-то, чтобы его поискать. Мы встретились в галерее, ведущей в мои покои.
— Учитель Вэй! Учитель Вэй, этот ученик бесполезный! — увидев меня, Цай Тай осел на колени.
Его лицо было красным, пот стекал по вискам. Ученический халат оказался измазан зелёным. Прядь волос приклеилась к щеке. Цай Тай дышал так тяжело, что я с трудом разбирал, что он лопочет.
Глупая тыква. Кажется, он встал на колени, чтобы отдохнуть.
Цай Тай протянул мне охапку нежных пионов.
— Учитель Вэй! Я искал незабудки весь вечер, но у врат Свежего ветра нет никаких цветов! Там только трава и камни! Даже стражи помогали мне в поисках, учитель Вэй, прошу вас, простите, и возьмите эти цветы! Они ещё краше незабудок!
Что за чушь льётся из его рта?
— Если у орденских врат не растут цветы, где ты взял эти пионы?
— Я… Этот ученик одолжил их в саду.
— В нашем саду?!
— Нет, нет, этот ученик не посмеет! В саду на пике Золота и киновари. Там много цветов, никто не заметит пропажи.
— Ты стащил цветы у алхимиков? — я схватился за голову.
Ши Хуньшэнь, Старейшина пика Золота и киновари, сварливый и едкий старик. В книге он не был злым, только очень дотошным. Во всём, в том числе и в обидах.
Если Ши Хуньшэнь узнает, чей ученик обобрал его клумбы, мне придётся слушать его поучения до вознесения на небеса. Но и тогда он будет грозить мне с горы, взывая к поколениям предков.
Рука сама потянулась влепить глупой тыкве увесистый подзатыльник. Я едва сдержался и застонал.
— Зачем ты украл цветы?
— Разве я мог вернуться и ничего не принести учителю?
У меня опустились руки.
— Ладно, — я забрал букет у Цай Тая. — Я понял. Мы только вчера повторяли правила Ордена. Напомни, как наказывают за воровство?
Цай Тай задрожал.
— Пятьдесят ударов бамбуковой палкой, учитель. Это самое меньшее.
— Если Старейшина Ши придёт наказать тебя — я с радостью отдам тебя ему. И буду смотреть, как тебя бьют. И пить фруктовый чай из Тайшана. А теперь иди. Ты ещё должен прочесть «Сутру Белого лотоса».
Цай Тай поднялся с колен и понуро поплёлся к выходу.
— Подожди, — окликнул я, — тётушка Бо сохранила твой ужин. Не забудь поесть перед сном.
— Слушаюсь, уважаемый Наставник! — в мгновение голос Цая Тая стал счастливым, а спина выпрямилась.
Уважаемый Наставник? На что ещё ты готов за миску еды?
[Поведение не соответствует поведению реципиента. Тип несоответствия: незначительное. Баллов снято: 10. Текущее количество баллов: 70].
Надо отправить Старейшине Ши подарок в знак уважения. Может быть, чай, укрепляющий здоровье, или редких трав для алхимии?
***
Тёплый свет ламп освещал комнату. Тонкий аромат жасмина успокаивал. Я сидел за столом, погружённый в раздумья.
Грубый глиняный кувшин, наполненный свежей водой, стоял неподалёку: мне нравилось ощущать влажную прохладу. На столе передо мной лежали нефритовые таблички.
Увидев
