Читаем без скачивания Техномагия - Ярослав Коваль

- Я слышал ваш разговор. Видишь ли… Вы говорили довольно громко. Надеюсь, ты не в обиде?

- Нисколько.

- Я слышал, ты говорила о записях. Ты действительно записывала какието теоретические выкладки по поводу магии, оказавшиеся теперь действенными?

- Да.

- Я мог бы взглянуть?

- Если ты слышал, о чем мы говорили, то должен был слышать и то, что мои бумаги остались у меня дома.

- Сообщи адрес, мы отправим группу и привезем твой архив.

Девушка сдержанно улыбнулась.

- Понимаю. Отпускать меня саму вам очень не хочется.

- Дело не в этом. Я не хотел бы тебя обижать. Но Один решил, что пока тебе опасно выезжать отсюда. Если за тобой охотятся, поездка по городу может оказаться роковой.

- Я готова съездить к себе домой вместе с группой. Я, видишь ли, не хочу, чтоб в моем архиве копались посторонние люди.

- Я поговорю об этом с Испытателем, - с сомнением ответил куратор. - Думаю, он согласится.

Кайндел улыбнулась и ничего не сказала. Она понимала, что, приняв ее под свое крыло, как говорится, «на доверие», в надежде получить от нее ценные сведения, ОСН теперь будет «пасти» ее со всей бдительностью. И приложит все усилия к тому, чтоб она не имела ни одной, даже самой призрачной возможности связаться со своими былыми соратниками. Здесь, на тайной и, скорее всего, даже подземной базе Организации, перебежчица полностью отрезана от внешнего мира. Куратору наверняка даны все указания не выпускать ее из поля своего зрения.

Как ни странно, девушку это не оскорбляло. Она воспринимала происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Коекакие чрезмерные предосторожности (ведь онато сама знала, насколько абсурдны предположения, будто она станет шпионить на Алый Круг) забавляли ее, тем более что Кайндел насквозь видела не только намерения куратора и глав Организации, но и все их подозрения на свой счет. И терпеливо ждала, когда же ей поверят, ничего не требуя. Онато, как никто, понимала, что любое требование только насторожит оэсэновцев.

В комнатке она задумчиво устроилась на постели. Лети, стесняясь, спросила, сколько времени она может провести в душе, чтобы это не создало неудобств соседке, и уволокла с собой в санузел большой будильник. Дверь открылась, выпустив клубы теплого пара, ровно через двадцать минут, секунда в секунду. Как оказалось, в комнатке тоже действовала неплохая вентиляция - пар продержался в воздухе не больше трех минут.

Пушистая иномирянка устроилась в кровати, как кошка, - свернувшись клубочком в гнездышке, устроенном из казенного одеяла, двух казенных подушек и покрывала, видимо, собственного. Даже смотреть на нее было уютно, хотя, вздумай Кайндел скрутиться в такую же спиральку, ее позвоночник взвыл бы уже через несколько мгновений.

- Так будильник следует поставить на семь утра? - уточнила девушка у соседки, собираясь в душ.

- Не надо ставить будильник, - иномирянка заразительно зевнула. - Нас разбудят, - и показала рукой на черный динамик, укрепленный над дверью.

- Ну и хорошо, - вздохнула Кайндел.

Здесь ей было спокойно, как никогда. Здесь до нее никто не сможет добраться.

Один с трудом втиснулся в свой кабинет с большим подносом в руках. Собрался пристроить его на краю стола, но тот оказался завален бумагами, папками, и пришлось приспособить под столик второе вращающееся кресло, предназначенное для секретаря. Кабинет был маленький, в него с трудом удалось втиснуть два компьютерных стола и большой шкаф для бумаг. В такой экономии места, казалось, не имелось никакого смысла, потому что подземное убежище когдато строилось в расчете на многое; большие, широкие помещения тут существовали в изобилии.

И у главы ОСН, конечно, был не один кабинет. Он определил себе помещение для совещаний и большую комнату, где мог принимать посетителей (правда, посторонние тут случались редко, и потому приемная использовалась как место обитания секретарей), но на личном рабочем кабинетике в подземном уровне базы он сэкономил.

- Тут даже негде поставить диван, чтоб секретаршу повалять! - со смехом говорил Одину Роннан, друг и давний сослуживец главы ОСН, а теперь один из его заместителей и ближайший сподвижник.

- Я человек холостой, секретаршу могу валять и в спальне. Это тебе в кабинете необходим диван.

- А у меня, кстати, есть!

У Роннана кабинет был действительно больше, чем у его непосредственного начальника. Но удивляться тут не приходилось, ведь Один, как любой хороший руководитель, в первую очередь заставлял работать своих помощников, а сам осуществлял лишь общее руководство. Дело шло неплохо, и, следя за тем, как трудятся его заместители, глава Организации всегда старался сначала уловить общую картину происходящего, и лишь потом разбираться в деталях. В глубине души он считал себя наилучшим кандидатом на роль будущего президента, но пока молчал об этом даже во время дружеских междусобойчиков.

Бумаги он сгреб в сторону и расставил на краю стола тарелочки и большой кофейник. Он без труда мог обходиться самой непритязательной, простенькой пищей, но кофе любил фанатически, предпочитая самый лучший и самый дорогой. Больше всего в дни анархии его донимал недостаток именно этого продукта. Но в последние месяцы снабжение стало потихоньку налаживаться. И в Европе, и в Америке, и в России нашлись предприниматели, поспешившие нанять в охрану своих транспортов с товаром людей, одаренных магическими способностями. Конечно, потери бывали, но торговля всетаки худобедно шла.

Боевики Организации тоже принимали в этом живейшее участие. За помощь ОСН снабжали в первую очередь и самыми разнообразными товарами. Теперь на базе под Петербургом оставалось хорошо если двадцать процентов личного состава - все остальные дрались на чужбине за то, чтоб иноземный товар всетаки добирался до России и в особенности до города на Неве. С одной стороны, при таком огромном недостатке настоящих бойцов людей следовало бы, наверное, вернуть обратно. С другой же, если не помогать бизнесу, в один прекрасный день боевикам Организации может элементарно не хватить ни оружия, ни патронов.

На этот раз главе ОСН приготовили на ужин оладьи, большой пирог с курятиной и щедро залитые сметаной мелкие пельмени, которые повара каждую неделю лепили впрок - вручную и без какихлибо немясных добавок. Пельмени Один обожал и за них взялся в первую очередь.

Когда на тарелке осталась лишь пара штук, приоткрылась дверь, и в кабинет заглянул Старший.

- Э, да ты занят, - протянул он. - А я хотел по делу с тобой поговорить…

- По делу так по делу. Под дело и естся лучше.

- Ну, ладно, - Старший шагнул в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. - Я, собственно, хотел поговорить с тобой все о том же. О том, что у нас явная нехватка личного состава.

- Мы, кажется, уже все обсудили. Что ещето?

- Мне кажется, всетаки надо отозвать команды из Германии и Франции. Пусть без нас справляются.

- Теперь, когда рядом нет Оратора, ты решил пересмотреть уже принятое решение.

- А что Оратор? Что Оратор? Он лезет в сферу, в которой ничего не понимает. Ему главное - обеспечить договор с европейскими торговыми компаниями.

- Да. И он прав. Именно европейцы сейчас поставляют нам лучшее оружие и боеприпасы.

- Ага. Выпускаемые по нашим чертежам.

- Ну и что? О российском производстве сейчас можно только мечтать. Российские заводы и раньше громили, как только могли, а сейчас от них и вовсе остались только развалины. Как ты предлагаешь нам воевать без боеприпасов? Или без автоматов…

- Если так пойдет дальше, нам автоматы будут уже не шибко нужны.

- Что ты имеешь в виду?

- А то, что нет никакого смысла пользоваться пистолетом или, положим, автоматом, если ставится магическая защита, которая эти пули или рикошетит, или сжигает, или както иначе отклоняет.

- А что, наши ребята уже закончили испытания? - заинтересовался Один.

На территории базы постоянно шли испытания новых заклинаний, и магия все глубже и глубже входила в жизнь Организации. Как только были открыты первые защитные заклятия, ими немедленно окружили всю базу, и теперь чародеи постоянно трудились над усилением и совершенствованием защиты. Магический «полигон» устроили на самом нижнем уровне базы, в бомбоубежище, рассчитанном на атомный взрыв. Практиковаться приходилось теперь не только в составлении новых заклинаний, но и в дезактивации места их испытания.

По сути, оэсэновские маги, которые брались преподавать это новое искусство курсантам, еще не имели разработанной теории и, уж тем более, не владели письменным ее изложением. Учить приходилось тому, что сами чародеи постигали постепенно и очень медленно, на собственном опыте. Конечно, коекакие теоретические выкладки имелись, но их не хватило бы даже на самый тоненький учебник. К тому же они были весьма однобокими, поскольку атакующие заклинания разрабатывали раньше защитных, а боевой магии уделяли больше внимания, чем, к примеру, медицинской.