чем здесь Воронцов, дурик? Он ведь холостяк, ему все можно! Или ты уже забыл?
Мишка пробубнил нечто нечленораздельное, а Воронцов обиделся:
– Хоть я и холостяк, но соседки мне парламентершу подослали. И, похоже, родителей уже проинформировали. Вот, жду от них звонка, но пока безрезультатно. Наверное, сам поеду сдаваться.
– Вот так, понял?
– Что я должен понять? – нервно дернулся изгнанник.
– То, что я тебе говорю, олух! Закупай машину цветов, платьев и шуб, и иди мириться. Ты один не выживешь.
– Чего это я не выживу?
– У тебя нервная организация тонкая. Пройдет неделя, и ты сам поймешь, что хочешь просыпаться на рассвете рядом с женой из-за того, что ваши с ней мальчишки с визгом запрыгнули к вам в постель.
Воронцову доводы Концерна показались убедительными, но Мишка упирался:
– Откуда ты знаешь, что я пойму и чего захочу? Прорицатель хренов.
– Оттуда. Не помнишь – я ведь уже разводился. И теперь очень тщательно соблюдаю правила, которые вывел тогда из собственного опыта. Будь уверен, больше не разведусь. То есть, по собственной вине, конечно.
– Я ведь не ты. И ты не знаешь, как мы с женой жили. И засунь свои правила себе в задницу.
– Ваша прежняя жизнь теперь не имеет значения. Теперь важно только, что она была, и что вы общими усилиями нажили детей. Сейчас до тебя не доходит, но уже завтра утром задумаешься, если ты не полная скотина.
Дискуссия росла и ширилась бессистемно, то затухая, то разгораясь, то отвлекаясь в сторону, то возвращаясь в прежнее русло. Спорили в основном беспутный Мишка и в прошлом разведенный женатик Концерн. Вечно свободный Воронцов в основном слушал, пытался примерять доводы сторон на себя и изредка вставлял несколько слов, не встречая понимания обоих спорщиков.
Приятели просидели в кабаке до поздней ночи и в изрядном подпитии разошлись по домам, причем разгорелась новая дискуссия – куда девать почти бесчувственное Мишкино тело. Концерн твердо стоял на своей точке зрения относительно дальнейших действий распутника и категорически отказался уводить его с истинного пути.
– Что же его, прямо сейчас, в таком виде везти домой?
– Да.
– Жена к черту пошлет.
– Тогда оставим его у двери и уйдем.
– Но он же без подарков, как ты предлагал, и прощения просить не собирается.
– Все равно, так лучше. Если он сегодня не придет ночевать к себе, он не вернется никогда.
– Он ведь и не собирался к ней возвращаться.
– Тем хуже для него. В общем, я готов доставить его к ногам любимой жены и никуда больше.
– Нет, ну он же сам не хотел, – пробормотал в сомнении Воронцов. Сам Мишка в прениях не участвовал, поскольку давно уже утратил ясность сознания и речи. Концерн не стал проявлять настойчивость и гордо удалился, а Воронцов привез Мишку к себе. Он не стал уступать гостю лучшее место и уложил его одетым на раскладушке, а сам лег в своем кресле-кровати.
Воронцов снова проснулся позже всех и снова услышал с кухни голоса и смех. Восхитившись легкости, с которой Вера затевала новые знакомства, он со своим помятым лицом и взлохмаченными волосами отправился посмотреть на своих квартирантов.
Вера опять готовила обед, а Мишка резал салат, словно мужское воплощение недавно сидевшей на его месте Лены.
– С добрым утром, – произнесла свое неизменное приветствие Вера.
– Привет, – беззаботно мотнул головой Мишка и продолжил оживленный разговор с Верой об особенностях приготовления раков и креветок.
– Добрый день, – буркнул неизвестно кому Воронцов, потоптался в нерешительности и пошел в душ. Похоже, совсем недавно еще почти пустая квартира приближалась к пределу перенаселенности.
10
– Здравствуй, мама, – торжественно объявил с порога пришедший в гости к родителям Воронцов.
– Здравствуй, Сережа, – обрадовалась женщина, давшая человечеству еще одного из многочисленных созерцателей. – Проходи. По какому поводу ты удостоил нас визитом?
Неблагодарный сын, с тортом в одной руке и туго набитым пакетом в другой, вошел в прихожую и, не нагибаясь и без помощи рук, скинул мокасины.
– Одно могу сказать сразу: не рассчитывай, что я с объявлением о помолвке.
Мать ждала именно указанного объявления, поэтому проследовала за великовозрастным отпрыском на кухню в несколько расстроенных чувствах.
– Как же так, Серенький?
– Очень просто. Не знаю, что тебе успели наговорить, но она официально остается замужем и живет у меня исключительно ввиду отсутствия другого жилья. Муж даже за ней приходил, но она к нему не захотела. Где отец?
– Где ему быть – футбол смотрит.
Воронцов водрузил на стол все принесенное и удовлетворенно потер руки:
– Вот так! Посидим и все обговорим без недомолвок.
– Ну что ты хочешь обговорить? Мы уже тысячу раз все обговаривали.
– Мама, а я в тысячный раз тебя переспрашиваю: мне наизнанку вывернуться или выйти на улицу с плакатом «Женюсь на первой встречной»?
– Зачем же на первой встречной? Тебя столько раз предлагали познакомить с порядочными женщинами, а ты всегда против. Не хочешь так, знакомься по-своему, но знакомься наконец! Найди нормальную работу, а то людей видишь только в своих ресторанах. Так можно совсем одичать.
– Мама, не напоминай мне об этих порядочных женщинах. Мне о них вспомнить страшно.
– Как ты можешь их вспомнить, если ты их никогда не видел?
– Тех не видел, а тех, с которыми меня пытались свести без предупреждения, видел.
– И чем они были так ужасны? Особенно, в сравнении с этой твоей квартиранткой.
– Тебе и ее внешность расписали?
– Обрисовали в общих чертах. Ничего примечательного.
– Полностью согласен.
– Так зачем же ты с ней живешь, да еще при ребенке?
– Я с ней не живу, и ребенок здесь совершенно ни при чем. Я встретил их на улице и пригласил к себе, поскольку им негде жить.
– Ты знаешь, так ведь никто не поступает.
– А как я должен был поступить?
– Так же, как все остальные.
– Во-первых, там больше никого не было. Во-вторых, Матрена Ивановна уже пыталась меня запугать страшными последствиями моего проступка, но я не впечатлился.
– А следовало бы впечатлиться! Такое время сейчас! Сколько она еще собирается у тебя жить?
– Понятия не имею.
– Ну разве так можно! А потом она захочет регистрации, долю в квартире, не знаю, чего еще. Сына ее тоже ты будешь в жизнь выводить? На правах хорошего соседа?
– Почему все мне доказывают, что бездомным нельзя давать приют?
– Ты же сам сказал, она замужем. Муж тоже бездомный?
– Муж фактически живет в ее квартире на ее деньги. Он замутил бизнес на кредит под ее челябинскую квартиру.
– Замечательно! Муж занимается бизнесом, а жену и ребенка скинул на твое
