попечение! Так коммерцией заниматься можно, почему бы и нет.
– Ребенок не его. И я же сказал – он приходил и хотел их забрать, но Вера не захотела, потому что он ей изменил. Или изменял.
– Хорошо, он ей изменял. Ты здесь при чем?
– Я просто шел мимо, когда ей негде было жить.
– Им есть где жить. С мужем она жить не хочет, потому что гордая! А с посторонним мужиком жить ей гордость не мешает!
– Мама, ты с такой интонацией повторяешь это «жить», что я в очередной раз не могу тебе не возразить: мы не живем вместе. Мы ведем совместное хозяйство. Она даже подрабатывает немножко, я на них не трачусь.
– Ты хоть сам понимаешь, какие нелепости городишь? Они просто ведут совместное хозяйство! Ты теперь и жениться-то не сможешь, любой твоей невесте еще до свадьбы наговорят про тебя такого, что отобьют всякую охоту к замужеству.
– Вот и замечательно. Поскольку брак в мои жизненные планы не входит, дополнительная гарантия от него меня вполне устраивает.
– Сережа, ну так же нельзя! Каждый человек обязан продлить свой род, это просто священный долг. И вообще, нет ничего страшнее одинокой старости. Такие вот любители хорошо покуролесить в молодости потом умирают на полу, не сумев вовремя доползти до телефона, и находят их через две недели, по запаху. Я ведь не хочу тебе такой судьбы!
– На самом деле ты просто хочешь внуков понянчить.
– Конечно, хочу! Это вполне естественное желание. Ты меня осуждаешь за желание стать бабушкой?
– Нет, не осуждаю. Просто хочу жить по своим собственным законам. Так, как привык жить до сих пор. Хочу тратить время только на себя, заниматься только тем, чего сам хочу. Тоже вполне естественное желание.
– Ошибаешься, это как раз противоестественное желание!
– Для женщины, возможно, и противоестественное, но для мужика – в самый раз. Мама, я ведь не вчера родился. Я не из книжек беру примеры для собственных поступков, у меня уже достаточно жизненного опыта. Я не могу ни о ком заботиться, смирись с этим. Кстати, может быть, ты сама во всем и виновата?
– В чем я виновата? Мы с отцом воспитали из тебя эгоиста? Ничего подобного!
– Что значит «ничего подобного»? Вот он я, эгоист во плоти. А воспитали меня вы.
– Мы не воспитывали из тебя эгоиста!
– Возможно, но что выросло, то выросло. Поскольку, кроме вас, меня больше никто не воспитывал, то и вину более возложить не на кого. Кстати, это одна из причин моего нежелания заняться созданием новых людей. Мой случай ведь не первый и не последний – сплошь и рядом у приличных родителей получается кошмарное чудовище. В том числе и потому, что они в нем всю жизнь души не чаяли. Когда я несколько раз в своей жизни задумывался о своих потенциальных способностях как воспитателя, меня приводило в ужас именно соображение о том, что моральных уродов рождают теплые чувства их родителей.
– Не мели ерунды! На ходу придумываешь дурацкие закономерности и сам же их пугаешься.
– Я не говорил о железобетонных законах. Ладно, признаю некоторую смутность мысли. Теплые чувства родителей могут, хоть и не должны непременно, родить чудовище. Отсюда и прорастает отчаяние – стоит ли заниматься делом, в котором добро может породить зло? Я предпочитаю воздержаться.
– Сколько отговорок ты успел насочинять за свою жизнь, чтобы не сделать главного! Целую философию развел. Я понимаю, ты пока не думаешь о смерти, но пройдет еще совсем немного лет, и станешь вспоминать о ней все чаще и чаще. В конце концов, каждое утро будет приносить известие, что ты пока жив, и тогда тишина в пустой квартире тебя напугает, захочешь услышать лопотание внуков. Но тебе, в отличие от меня, даже некого будет тормошить, у тебя не останется даже надежды дождаться их появления. Я, старый человек, говорю тебе: это страшно.
– Мама, не стоит стимулировать меня страхом.
– Но почему же тебе самому не страшно? Ты не боишься сгинуть безвестно в какой-то могиле, вырытой за счет собеса? Не оставить после себя следа на земле?
– Нет, не боюсь. Мы ведь уже договорились – я думаю только о себе.
Вошел хмурый отец со сложенной газетой в руке:
– Здорово. О чем кричите?
– Привет. Известно, о чем. Все о том же.
– Понятно. С кем там ты спутался?
– Я ни с кем не путался. Я не собираюсь жениться и не собираюсь заводить незаконных детей, сколько можно говорить!
– Ну и дурак. Боишься жениться – хоть незаконных заведи.
– Скажешь тоже! Помалкивай лучше. Иди свой футбол досматривай! – возмутилась мать.
– Нечего там досматривать. И ты мне рот не затыкай, я тебе не пацан. Ты не видишь – он себя ценит дороже всего на свете. Воспитали принца на свою голову.
– Слушай, отец, не надо столько экспрессии. Вы с такой агрессией на меня наседаете, будто я бык-производитель, который не исполняет своего единственного предназначения. Я все-таки живу, работаю, на шее у вас не сижу, преступлений не совершаю, могу вам даже периодически помогать.
За время дискуссии мать успела уложить в холодильник принесенные сыном продукты, поставить на огонь чайник, приготовить чашки и разрезать торт. Воронцов пальцами снимал с ножа остатки крема и слизывал их.
– Тоже мне, периодический помощник нашелся. Лучше бы работу себе нашел.
– Я работаю.
– Не смеши людей! Работает он. Куда тебе жениться с такой работой! Делом нужно заниматься, а не в компьютер свой смотреть.
– Я всю жизнь мечтал работать дома, теперь мечта осуществилась, а вы мне прохода не даете. Я просто не хочу бездарно тратить время на регулярные перемещения по городу. И потом – я сова. Я не могу вскакивать чуть свет и бежать в контору, это для меня пытка.
– Сколько раз ты повторил «я» за такое короткое время?
– Хватит, отец, мы не в советском фильме снимаемся.
– Чем же тебе советские фильмы не угодили? Ты ведь беспрестанно якаешь, не замечал? В твоем возрасте давно пора думать не только о себе. Честное слово, как с подростком с ним разговариваю! Болван великовозрастный.
– Вы добьетесь, что я вообще перестану с вами общаться.
– А дело и так давно к тому идет. Ты уже считаешь – если позвонил или зашел раз в месяц, значит подвиг совершил.
– Так вы мне каждый раз настроение портите! Удовольствия мало.
– Удовольствие ему подавай! Мы тебе просто говорим, что ты давно вырос из коротких штанишек, и пора смотреть на жизнь по-взрослому. Женщины существуют не для удовольствия и дешевых интрижек, а
