его с тебя.
Тери приподняла брови:
– У нас столько воды, что можно ее тратить впустую?
– Да, я нашел озерцо с чистой водой в западном ответвлении шахты.
– Здорово!
Уголки рта Терстона приподнялись в довольной улыбке.
– Так что присоединяйся ко мне.
Тери колебалась, вспомнив другие случаи, когда они вместе занимались физическими упражнениями, после чего вместе принимали душ. Похоже, сейчас им лучше не тренироваться вместе.
– Ладно, разомнусь немного. Мои мышцы побаливают после нескольких дней верховой езды на Амстердаме.
Терстон подошел к ней и помог ей подняться с лежанки.
– Ты уверена, что они побаливают из‑за Амстердама и что дело не во мне?
Тери невольно покраснела, хотя была замужем за этим мужчиной уже десяток лет.
– Теперь, когда ты упомянула об этом…
Подняв Тери на ноги, Терстон обхватил ее за талию и притянул к себе, к своей влажной твердой груди.
– Я надеюсь, ты не пошутил насчет озерца с чистой водой?
Он выдержал ее вопросительный взгляд.
– Нет. Я тебя не разыгрываю. Когда мы с тобой принимали душ вдвоем в последний раз?
– Когда я забеременела Татум.
– Точно. Ты попросила родителей присмотреть за Тией и прилетела ко мне в Германию.
Тери пробыла с ним две недели и уехала беременной. Они с Терстоном были рады этому, так как считали, что Тие нужны брат или сестра.
Тери попыталась высвободиться из его объятий.
– За мной еще утренний поцелуй. Ты даже представить себе не можешь, как часто на задании я просыпался, мечтая увидеть тебя, а не своих товарищей, поцеловать тебя по‑настоящему, а не во сне.
– Если ты пообещаешь, что поцелуй – это все, что мы себе позволим.
Он склонил к ней голову и у самых губ Тери прошептал:
– Обещаю.
Глава 9
Терстон подумал, что готов стоять и наслаждаться этим процессом бесконечно. Временами, вот как сейчас, он безумно скучал по жене и сожалел, что вынужден так часто и надолго покидать семью. И вот Тери оказалась одна, когда потеряла ребенка и тяжело переживала утрату.
Но он тоже горевал, что бы она ни думала. И из‑за потери долгожданного сына, и из‑за ощущения того, что и жену он тоже, кажется, может потерять.
Он очень хотел Тери в эту минуту, но решил, что лучше умрет, чем не сдержит свое обещание. По крайней мере, теперь Терстон понимал наконец, чего Тери ждет от него в браке, и знал, как ему следует поступать. Главным для него сейчас было убедить ее в том, что она очень много для него значит. А если он не сможет этого сделать, их браку конец.
Однако этот вариант Терстон даже не рассматривал. Он любил жену и детей. Они были его жизнью!
Он взял себя в руки и прервал поцелуй.
– Ну давай, Тери, присоединяйся ко мне! Начинаем тренировку!
– А ты молодец, детка!
Запыхавшаяся Тери наклонилась, положив руки на колени, и взглянула на Терстона.
– Спасибо. Теперь можно и поплавать.
– Тогда пойдем. – Он взял ее за руку.
Тери старалась не думать, как же хорошо она себя чувствует, когда он держит ее вот так.
Терстон не надел джинсы и рубашку, а нес их в руке, вышагивая в одних трусах, но вид у него при этом был совершенно непринужденный, как будто так и нужно.
– Как тебе спалось?
Тери, улыбнувшись, ответила:
– Замечательно. Я согрелась возле тебя и хорошо отдохнула. Спасибо тебе за заботу.
– Я всегда буду о тебе заботиться, Тери.
Эти слова почему‑то очень ее тронули. Ей с каждой минутой становилось все труднее признаться в выкупе ранчо. Так, решено – сегодня они обязательно поговорят, как она и обещала вчера вечером.
– Ну и как тебе сюрприз?
Тери вынырнула из своих дум, огляделась и увидела небольшой водоем с кристально чистой водой. Зрелище было просто фантастическое.
– Как это возможно? – удивленно спросила она.
– Я полагаю, это подземная часть того большого озера, что мы видели неподалеку. Поскольку вода теплая, думаю, это озерцо подпитывается из какого‑то горячего источника. Я проверил, оно неглубокое и в нем не затаился коварный водоворот. Рискнешь? Ты же умеешь плавать.
Тери умела плавать. На ранчо, где она выросла, было несколько запруд, в которых все купались.
– А ты? – спросила она Терстона, расстегивая пуговицы на своей рубашке. И только тут сообразила, что собирается раздеться перед ним. Да, он ее муж, но, зная его темперамент, она не была уверена, что Терстон сможет сдержать обещание не прикасаться к ней.
Тери неуверенно взглянула на мужа:
– Терстон…
– Давай‑давай, не трусь! Ты же знаешь, владеть собой я умею.
Она знала о его выдержке, но ему никогда еще не приходилось демонстрировать ее в отношении собственной жены. Тери согласно кивнула и под его взглядами разделась до бюстгальтера и трусиков.
Выдержка выдержкой, а глаза Терстона полыхнули жаром. Он одарил ее одной из своих сексуальных улыбок и произнес:
– Наверное, тебе все‑таки не стоило снимать одежду.
Тери ответила на его улыбку:
– Поздно.
Терстон, пожав сильными плечами, оттолкнулся от стены, у которой стоял, прислонившись, и направился к ней:
– Согласен. Тогда поплыли!
И, подойдя к озерцу, они погрузились в его прозрачную воду…
Наблюдая, как Тери скользит в воде, Терстон подумал, что совсем забыл, какой искусной пловчихой она была. Ее тело изящно изгибалось в такт движению, дыхание было профессионально поставлено. Его вдруг осенило, как давно он не видел жену такой расслабленной. Не матерью, не женой, а просто Тери. Его счет к себе продолжал расти. Он никогда не задумывался, например, что его жене и многодетной матери периодически требуется передышка. Ведь заниматься семьей – это работа, а каждый работник имеет право на отпуск. И ему следовало бы почаще увозить Тери из дома куда‑нибудь, чтобы дать ей возможность отдохнуть. Туда, где можно побыть только вдвоем. Родители должны уметь выкраивать время «для себя», теперь Терстон это понимал. Тери уже несколько лет подрабатывала в библиотеке, а он ни разу не поинтересовался, нравится ли ей это дело, упорно раздражаясь ее желанию хоть немного раздвинуть свой горизонт. Как же долго до него доходило, что это обижало жену, было крайне несправедливо по отношению к ней.
– О, Терстон! Как же здорово!
Он моргнул, сообразив, что Тери вплотную подплыла к нему:
– Я рад, что ты получила удовольствие.
Он первым выбрался из воды и протянул ей руку, чтобы помочь, но потом поспешно отступил, опасаясь искушения.
– Полотенец у нас нет, так что придется высохнуть на воздухе.
– А пневмонию заработать мы не боимся? – спросила Тери,
