class="p1">– Опаздываете, ребята, – заметил Бейн, наклоняясь, чтобы поцеловать беременную Тери.
– Не ворчи, брат. Просто Тери сейчас двигается медленнее, чем обычно.
Та нахмурилась и немедленно пресекла попытку мужа свернуть вину на нее:
– То есть виновата я? Не ты ли не мог отлепиться от телевизора, пока не закончился футбольный матч? Я еще час назад была готова ехать.
Бейн покачал головой.
– Вижу, у вас все, как всегда.
– Даже лучше, – сказал Терстон, усмехнувшись. Он положил руку на живот жены. – Вчера мы узнали, что ждем двойняшек. Оба мальчики.
– Поздравляю! – Он был искренне рад за друзей. – Входите скорее, чтобы и остальные могли вас поздравить. Шестеро детей! Вау!
Терстон горделиво хмыкнул:
– Вот и я говорю: «Вау!» Мои родители решили переехать к нам. Мы обустроили им отдельный коттедж. Будут помогать Тери с детьми и хозяйством, пока меня не будет.
Сами Терстон, Тери и девочки переехали на ранчо пару месяцев назад.
Они планировали превратить его в коннозаводческое хозяйство и благодаря семье Бейна, владеющей компанией по разведению и тренировке лошадей, уже начали реализовывать этот проект, приобретя несколько животных. В перспективе они хотели организовать на ранчо школу верховой выездки. Деловое партнерство с семьями товарищей по службе оказалось для Терстона и Тери очень перспективным и выгодным.
Поскольку Терстон все еще находился на действительной службе, они пригласили одного из старших работников на ранчо Уэстморленда, который хотел перебраться жить поближе к сыну и внукам в Далласе, работать у них. Их ранчо теперь называлось «Тимберлейк» – нетрудно догадаться, что за придумкой стояли дочери.
В прошлом месяце Терстон преподнес своей жене сюрприз. На день ее рождения он подарил ей… Амстердама! Зная, как много этот конь значил для Тери, он выкупил его у владельцев гостевого ранчо в Торчлайте. Он купил также лошадей для каждой дочери.
Сегодня вечером в новом доме Бейна отпраздновать новоселье собралось много народа. Помимо друзей и родственников присутствовал и только что избранный местный шериф Петерсон Хиггинс, которого многие звали просто Питом. Он был лучшим другом брата Бейна, Райли, и Деррингера, его кузена, еще с начальной школы и практически членом семьи.
В разветвленном клане Уэстморлендов были и два сенатора, которые, склонив головы друг к другу, обсуждали проект нового закона. В другом углу гостиной Тери получала советы, к чему надо быть готовой с рождением близнецов. Их давали жена Бейна, Кристл, и жена Ника, Натали. Обе они были матерями тройняшек.
Бейн был очень рад за друга. Через пару лет тот уйдет в отставку и станет заниматься делами ранчо и семьи. Шестеро детей – не шутка. Бейн знал, что Мак ждет этого с нетерпением.
Раздался дверной звонок, что вызвало недоумение у Бейна. С приездом Мака и Тери все из списка гостей были уже на месте. Он открыл дверь и увидел на пороге пожилую пару, лет под семьдесят, с младенцем на руках.
Бейн видел этих людей впервые.
– Чем могу помочь?
Заговорил мужчина.
– Извините за вторжение, но нам сказали, что Петерсон Хиггинс будет здесь сегодня вечером. Мы Глостеры, родители жены его покойного брата.
Бейн кивнул.
– Да, Пит здесь. Входите, пожалуйста.
Мужчина отрицательно покачал головой:
– Спасибо, мы подождем здесь. Будем признательны, если вы скажете Петерсону, что нам необходимо поговорить с ним.
– Хорошо, минутку, – кивнул Бейн.
Он отыскал Пита среди гостей, оживленно беседующего с его кузенами о мотоциклах.
– Извините, парни, но мне нужно одолжить у вас Пита на минутку.
Отведя его в сторону, Бейн рассказал ему о пожилой паре, ждущей его на улице. Пит сразу же поспешил к двери.
Возвратился он не скоро, неся в одной руке ребенка, а в другой – сумку с детскими принадлежностями. Громкий вопль привлек к нему внимание гостей, а все мамочки немедленно устремились к Питу.
– Чей это ребенок? – первой спросила Джемма, кузина Бейна, забирая малыша у растерянного Пита.
– Это моя девятимесячная племянница Сиара, – ответил он, заметив, как быстро успокоилась девочка на руках у Джеммы. – Как вы все, наверное, знаете, мой брат Мэтью и его жена Шерри погибли в автокатастрофе полгода назад. Это их дочь. Опеку над Сиарой получили тогда родители Шерри. Но теперь состояние их здоровья не позволяет им должным образом заботиться о ребенке, и они передали Сиару под полную мою ответственность. Так что теперь я ее официальный опекун.
Пит оглядел присутствующих, останавливая взгляд на каждом из тех, кого считал своей семьей, и задал единственный, но сложный вопрос, ответить на который ему никто не смог:
– О господи! Я же холостяк. Что я буду делать с этим младенцем?
