я собираюсь претворить его в жизнь.
– Дерзай, детка!
Тери, приподнявшись над ним, нанизала себя на его вздыбленную плоть, наслаждаясь моментом его проникновения в ее влажные глубины. Она улыбнулась Терстону и начала двигаться вверх‑вниз, заставляя его стонать и выкрикивать ее имя, когда опускалась на него, впуская в себя все глубже и глубже. Они занимались любовью в этой позе не в первый раз, и Тери любила такие моменты, как этот, когда Терстон был в полной ее власти.
Чувствуя приближение кульминации, он быстро поменял положение, подмяв Тери под себя. Спустя мгновение они одновременно достигли оргазма, а потом, обессиленные, затихли.
Через несколько минут, когда дыхание пришло в норму, Тери с трудом открыла глаза и томным голосом произнесла:
– План выполнен, мистер Макрой.
Проснувшись утром, Терстон взглянул на прекрасную женщину в своих объятиях. Бесконечные занятия любовью, особенно их последний раунд, вконец измотали его жену. До такой степени, что она сразу же уснула.
Выбравшись из постели, он вышел из комнаты, притворив за собою дверь, и направился в гостиную позвонить друзьям. Они могли начать волноваться, почему Мак с женой до сих пор не дома. Терстон рассказал им о предполагаемом сюрпризе, который приготовила ему Тери, и друзья посчитали замечательной идею подарить Тие лошадь. Да и как иначе, если трое из них владели ранчо, а члены семьи Бейна – брат и несколько кузенов – занимались разведением и тренировкой лошадей, чем зарабатывали себе на жизнь.
Терстон согласился с друзьями и после некоторого раздумья решил, что будет не так уж и плохо, если у Тии будет собственная лошадь. Тем более что ей очень нравились занятия верховой ездой. Куп, у которого было ранчо в Ларедо, тут же посоветовал, как лучше всего переправить лошадь в Вирджинию.
Терстону вспомнилась лошадь, которую держали для него бабушка и дедушка на их ранчо во Флориде. Катание на ней было самым ярким событием лета, которое они с сестрой проводили там каждый год.
По тому, как светло стало за окном, он определил, что сейчас около восьми, и взглянул на часы, лежавшие на прикроватной тумбочке. Так оно и есть. Надо все же дать возможность Тери выспаться, а уж потом они займутся делами. Терстон полагал, по крайней мере, надеялся, что она покажет ему сегодня обещанный сюрприз, и они наконец смогут вернуться домой, к своим девочкам.
– Мне нравится Даллас, – сказала Тери, оглядываясь вокруг, когда официантка приняла у них заказ.
Они решили выйти из отеля и пообедать в небольшом кафе неподалеку. Терстону пришлось по душе, что это кафе было из разряда семейных – немноголюдное, занято лишь несколько столов.
Он откинулся на спинку стула с чашкой кофе в руке и смотрел на Тери. После телефонного звонка друзьям он снова заснул, и проснулись они уже незадолго до полудня очень голодные. Первый и единственный вопрос Терстона был о еде – где и как скоро они смогут поесть, ведь время завтрака в отеле они проспали.
– Знаешь какое‑нибудь место поблизости?
– Конечно. Ты, наверное, забыл, что я когда‑то жила совсем недалеко отсюда?
Она права: он забыл. Терстон никогда не навещал ее в Террелле, где находилось ранчо дедушки и бабушки Тери. Но помнил, как тяжело ей было принять решение о его продаже.
– Прости, забыл, – признался он. – Вероятно, тебе здесь многое навевает воспоминания.
– Да, – задумчиво произнесла Тери.
Терстон потянулся через стол и накрыл руку жены своей:
– Я ничего не имею против, если только эти воспоминания не включают твоего бывшего бойфренда.
Тери усмехнулась:
– Не включают. Я тогда, пытаясь совмещать школу и родео, была слишком занята, чтобы иметь постоянного парня.
Терстон вспомнил, как она говорила ему, что одним из условий ее участия в родео, которые поставили ей дедушка и бабушка, была хорошая учеба в школе и колледже. А поскольку он тоже очень ценил образование, то подумал, что они с Тери поставят то же условие и перед Тией, если та когда‑нибудь решит участвовать в родео. Он давно смирился с тем, что родео, возможно, у его старшей дочери в крови.
– Мне кажется странной эта пара, – негромко заметила Тери.
Терстон поднял брови и бросил на нее вопросительный взгляд:
– Какая?
Терстон обвел глазами кафе и увидел, о ком говорит Тери. Маленькой девочке, сидевшей напротив мужчины, было лет восемь. Они обедали, и он не увидел в их поведении ничего странного. Обычные отец и дочь, зашедшие в кафе перекусить.
– Что тебе кажется в этой паре странным? – спросил Терстон, взглянув на нее.
– Она ужасно боится его.
Терстон еще раз посмотрел на мужчину с ребенком и вновь не увидел в их поведении ничего настораживающего. Мужчина с удовольствием поглощал еду, хотя ребенок не ел ничего. По мнению Терстона, девочка не боялась этого человека, а бунтовала против него.
– Возможно, он что‑то запрещает ей, а девочке это не нравится. Такое бывает, Тери.
– Тебе‑то откуда знать? – спросила Тери, усмехаясь.
– Что ты имеешь в виду?
– Я просто спросила. Разве ты когда‑нибудь что‑либо запрещал нашим детям? Ограничивал в чем‑то?
Терстон хмыкнул, не вспомнив ни единого случая.
– У меня хорошие дочери. А устанавливать правила и ограничения я доверяю их матери, – с усмешкой сказал он.
Тери закатила глаза:
– Ну да. Ты возвращаешься домой и тут же, как добрый волшебник, позволяешь им нарушать эти самые правила и ограничения.
– Да не может быть!
– Не прикидывайся. Так происходит после каждого твоего возвращения.
Терстон улыбнулся. Наверное, Тери права.
– Я балую их, бывая дома, согласен. И что в этом плохого?
– Много чего.
Терстону не хотелось спорить с женой в данный момент, и он был рад приходу официантки с заказанной ими едой.
Когда Терстон отлучился в туалет, Тери переговорила по мобильному с его родителями и успокоилась, удостоверившись, что с детьми все в порядке. Убирая телефон в сумочку, она невольно снова остановила взгляд на странной паре – мужчине с маленькой девочкой.
В отличие от Терстона она чувствовала что‑то неладное. Она собиралась сделать еще глоток чая, когда девочка поймала ее взгляд, и некоторое время они неотрывно смотрели друг на друга. Мужчина заметил это и нахмурился. Быстро закончив разговор по телефону, он что‑то сказал ребенку, испуганно поднявшему на него глаза.
И тогда девочка резким движением смела со стола на пол свою тарелку и приборы. Мужчина резко поднялся и грубо рванул ее со стула. Тери мгновенно вскочила с места и ринулась к ним.
– Отпустите ее, – требовательно сказала она мужчине.
Тот закрыл ребенка собой:
– На каком основании вы
