такой их заботой:
– Как это благородно со стороны твоих друзей и их жен!
– Очень, – согласился Терстон и поставил на кровать и тот пакет, что принес с собой. – Теперь дело за ванной. Или ты предпочтешь душ?
– Душ. Под душем удобнее мыть голову.
Тери перебрала содержимое одного из пакетов и обнаружила в нем джинсы и рубашку в ковбойском стиле, а также нижнее белье – бюстгальтер и трусики. Были еще сапоги и шляпа. Она глянула на бирки. Все вещи были ее размера – уж в этом Терстон не мог ошибиться.
Она посмотрела на мужа:
– Спасибо. Ты попросил купить ровно то, что мне нужно. И все вещи мне впору.
– Я старался. А теперь ступай в ванную. Мне нужно сделать важный звонок, но через минуту я тоже приду.
Он придет через минуту? Означало ли это, что он планирует присоединиться к ней в душе? Он делал это не раз, но почему же сейчас его обещание так возбудило Тери и привело в состояние нетерпеливого предвкушения?
– Тогда я пошла. – Она взяла с собой нижнее белье и поспешила в ванную.
Глава 12
Терстон повесил трубку, попросив через несколько часов доставить в номер еду и напитки. Им с Тери предстояло вернуться к руинам коттеджа и попытаться разыскать хоть что‑нибудь из своих вещей. Но не сегодня. У них было более срочное, просто неотложное дело, которым следовало заняться.
Подойдя к тумбочке, стоявшей возле кровати, Терстон выдвинул ящичек и извлек небольшой сверток, который держал отдельно от других покупок. Взяв из него пакетик с презервативом, он направился в ванную, к своей жене.
В комнате ощущался влажный пар, и, хотя не мог видеть Тери, он знал, что она здесь, за непрозрачной стеклянной стенкой душевой кабины. Прежде чем снять с себя одежду, Терстон положил презерватив на туалетный столик, а потом забрал пакетик и отодвинул дверь душевой кабины. Все, о чем он мог думать в этот момент, – это обнаженная Тери, ее прекрасное тело и то, как сильно он хочет погрузиться в него.
Тери стояла к нему спиной, подставив голову под распылитель, и промывала волосы. Дуновение воздуха через открывшуюся дверь заставило ее напрячься, поскольку она поняла, что больше не одна.
– Терстон?
– А кто еще это мог быть? – спросил он, положив пакетик с презервативом в мыльницу, прежде чем подойти к ней сзади.
– Я посмотрела слишком много полицейских сериалов, чтобы быть однозначно уверенной.
Терстон хотел было сказать, что сюжеты криминальных сериалов в большинстве своем придумываются, а не воспроизводят реальные события, но раздумал. Если они заставляют Тери быть осторожной и бдительной в его отсутствие, то это очень даже хорошо.
– Детка, сейчас у тебя отпадут все сомнения в том, что это я, – проворковал он ей на ухо, крепче прижимая к себе.
– Ладно‑ладно, я уже удостоверилась, что это ты, – хихикнула Тери, – но я думала, мы договорились этого не делать…
– Потому, что ты не принимаешь никаких противозачаточных средств… – продолжил Терстон и лизнул языком мочку ее уха.
– И потому, что нам необходимо достичь взаимопонимания в других отношениях, кроме сексуальных, – закончила мысль Тери. – С этим как раз проблем нет.
Терстон развернул ее лицом к себе и убрал мокрые волосы с ее лица. Теперь они стояли друг напротив друга.
– Тери, воспринимать тебя и наш брак как должное – это то, чего я никогда не хотел. Но если ты так считаешь и это ранит тебя, то мне очень жаль. Я понимаю твои чувства, доверяю твоим решениям, уважаю то, что и как ты делаешь, пока меня нет дома. Но не жди, что я изменюсь в одночасье, хотя и буду очень стараться. Считай меня «незавершенкой», пока работаю над собой. Я обещаю сделаться лучше, но я человек, я могу совершать ошибки на этом пути.
– Я тоже человек, Терстон. И мне случается ошибаться.
– Вот и ладно. Теперь мы лучше понимаем друг друга, и оба готовы работать над собой, чтобы улучшить нашу семейную жизнь.
– Да, все так. Но прежде я должна сказать тебе, что я купила в твое отсутствие. Тебе это точно не понравится.
– На этот раз не волнуйся. Учитывая, через что ты прошла… через что мы оба прошли, сейчас для меня это не имеет значения. Что бы ты ни купила на сей раз, не обсудив со мной, ты заранее прощена. Считай это актом помилования.
Она подняла брови.
– Помилования?
– Да. Каждый имеет право хотя бы на одно помилование в жизни.
– Но ты даже не спросил, что я купила и за сколько.
Терстон пожал плечами и потянулся над ее головой за шампунем:
– Не важно. У нас пока есть крыша над головой? И мы не голодаем, так ведь?
– Да.
– То есть, что бы ты ни купила, в богадельне мы не окажемся.
– Ты уверен, Терстон?
– Конечно. Расскажешь мне об этом позже. А сейчас лучше удиви меня.
– Удивить?
– Да, удиви. В данный момент мне не хочется думать ни о чем другом, кроме этого.
– Этого чего?
– Занятия любовью со своей женой. Не волнуйся, я запасся презервативами, когда мы ехали сюда и ты спала.
Тери улыбнулась:
– Я почему‑то не удивлена.
– И почему же?
Вместо ответа, Тери поднялась на цыпочки, обняла мужа за шею и прижалась губами к его жаждущему рту.
Радость затопила все ее существо.
Терстон простил ее априори. Это означало, что, даже если он не согласится с целесообразностью выкупа ранчо, он не станет раздувать скандал. Это был громадный шаг вперед по пути оказания ей большего доверия в домашних делах во время его отсутствия.
Терстон прервал поцелуй и потянулся, чтобы выдавить на ладони шампунь из дозатора.
– Повернись‑ка. Ты, я вижу, уже намылила волосы, но давай я сделаю это снова. Мне нравится мыть тебе голову.
Тери опять повернулась к нему спиной и глубоко вздохнула, почувствовав, как его пальцы, массируя, втирают мыльную пену в кожу головы. А если учесть, что ягодицы Тери прижимались к паху Терстона и она чувствовала, насколько он возбужден, испытывала множество эротических ощущений. У ее мужа были такие умелые и чуткие пальцы… Когда эти пальцы ласкали ее тело повсюду, проникали в потаенные глубины ее естества, Тери достигала оргазма невероятной интенсивности.
– Как ощущения, детка?
– Хм, – промычала она, не в силах произнести ни слова. Но Тери знала, что он понял ее.
– Теперь сполоснем. – Терстон запрокинул ее голову назад под струи, и она почувствовала, как теплая вода по волосам стекает вниз вдоль спины. Он
