в конюшнях школы верховой езды, где занимается Тия, содержатся лошади частных владельцев. Собственная лошадь – отличный подарок на девятый день рождения дочери. Но Терстон снова не согласился и отказался обсуждать эту тему в дальнейшем. Больше о лошади не вспоминали.
Неужели Тери за его спиной все‑таки купила ее? Приближался десятый день рождения Тии, а какой подарок сделать дочерям, Терстон и Тери обычно решали вместе. Неужели она на этот раз не посчиталась с его мнением?
Терстон подавил охвативший его гнев, вспомнив, что он решил не придираться к мелочам. Но лошадь – это не мелочь! Плюс ее доставка из Техаса в Вирджинию…
– А вот и я.
Он обернулся. Огонь пробежал по его венам, в паху снова все затвердело. Перед ним стояла Тери, обернутая в гостиничное полотенце, едва прикрывавшее ее наготу. Похоже, сегодня утром его жена играла роль соблазнительницы. Очень счастливой и восторженной соблазнительницы.
Не покупка ли лошади для старшей дочери и обещание Терстона не упрекать ее за это привели Тери в такое радостное настроение? В этот момент он был готов и дальше потворствовать ей в затее с сюрпризом, лишь бы видеть эту счастливую широкую улыбку на лице своей жены. Он не видел ее такой уже очень давно.
Отставив чашку с кофе, Терстон медленно приблизился к Тери и обнял ее:
– Если бы я знал, что ты снова принимаешь душ, я бы принял его вместе с тобой.
Тери рассмеялась:
– От совместного душа одни неприятности.
– Ну, с такой неприятностью мы уж как‑нибудь справились бы.
Не будучи слишком уверенной в нем, она тем не менее рискнула придвинуться к нему ближе.
– Ты не забыл, что нам нужно еще съездить к коттеджу, посмотреть, что там и как?
– Нет, не забыл, – ответил Терстон, крепче прижимая Тери к своему обнаженному телу. – Время у нас еще есть, и мы все успеем, даже на рейс в Техас.
– Ну, раз так…
Она обхватила ладонями его лицо и покрыла поцелуями. Терстон решил пока позволить ей делать с ним все, что захочет, а потом он перехватит инициативу. Ему нравилось, как Тери играла своим языком, соблазняя его, а когда почувствовал, что больше не может сдерживаться, подхватил ее на руки и понес к кровати.
Спускаясь по трапу самолета в аэропорту Далласа, Тери крепко сжимала руку мужа. Терстон проспал бо́льшую часть полета, и она горделиво подумала, что измотала его сегодняшним утром. Если так, то это случилось впервые за десять с лишним лет их брака.
После бурного секса они оделись, позавтракали в ресторане отеля и отправились к коттеджу. Вид руин едва не разбил Тери сердце. Она успела полюбить этот маленький домик за дни, проведенные в нем.
Смерч разрушил его до основания, однако армейский вещмешок Терстона практически целым лежал на поваленном дереве неподалеку. Большая же часть вещей Тери исчезла, но она очень обрадовалась, когда удалось отыскать ее водительские права и ключи от дома.
Вернувшись в отель, они собрались и отправились в аэропорт.
И вот теперь вместо Вирджинии они оказались в Техасе. Было уже поздно, и они поехали сразу в отель, чтобы утром отправиться в Террелл, дорога куда занимала примерно час времени. Тери продолжала хранить секрет, а Терстон не задавал никаких вопросов.
В арендованной машине по дороге из аэропорта она не выдержала и решила провести разведку боем.
– Ты в порядке?
– В полном. Как долго мы пробудем в Далласе?
Тери усмехнулась, гадая, не пытается ли Терстон таким образом выведать ее секрет.
– Недолго. Сюрприз будет завтра, а сегодня нам стоит хорошо выспаться.
По выражению его лица она поняла, что его не прельщает хороший ночной сон, и это вовсе не то, чем он планирует заняться.
– Я скучаю по девочкам, – вдруг добавил Терстон.
Тери тоже скучала по ним, но понимала, что должна довести до конца дело с ранчо. И прежде всего обо всем рассказать мужу. Ведь решение переехать жить в Техас может стать судьбоносным для их семьи и навсегда изменить их жизнь. Несмотря на авансированное прощение, ей хотелось верить, что Терстон, проанализировав преимущества владения собственным ранчо, согласится, что это очень выгодное и перспективное вложение.
Перестав бояться реакции мужа, она с удовольствием обдумывала преимущества переезда их семьи из Вирджинии в Техас. Через пару лет, выйдя в отставку, Терстон станет заниматься делами на ранчо. Он обращался с лошадьми так же хорошо, как и сама Тери, а уж хозяином станет куда более рачительным. Ее радовала такая перспектива. Она чувствовала, что ранчо – это залог их жизненной стабильности и благополучия их детей.
Едва за ними закрылась дверь забронированного люкса, как Терстон обнял Тери. Она немного удивилась, ожидая, что он наконец начнет задавать вопросы. Но нет, вопросов Терстон по‑прежнему не задавал. Создавалось впечатление, что он отдал ситуацию ей на откуп. Это было ее родео, и она могла скакать как хотела.
Кстати, о скачках…
Тери очень нравилась верховая езда, но больше всего она любила «скакать» на своем муже. Когда Терстон обнял ее, она решила полностью отдаться в его власть, пылко ответив на поцелуй. Несколько мгновений спустя он подхватил ее на руки и направился в спальню. Тери обвила его шею руками и уткнулась лицом в грудь. Почувствовав его знакомый мужской запах, она пришла в такое возбуждение, что едва справлялась с сексуальными ощущениями, взбудоражившими ее кровь.
Терстон время от времени останавливался, наклонялся к ее лицу и подпитывал эти ощущения легкими поцелуями, едва касаясь ее губ, но даже от них у Тери сводило пальцы на ногах. Когда они добрались до спальни, он поставил ее на ноги и запечатлел на ее губах еще один поцелуй, от которого земля словно сошла со своей оси.
– Терстон…
– Что ты хочешь, детка?
Она снова обняла его за шею:
– Хочу показать тебе, на что я способна.
Он улыбнулся:
– За чем дело стало? Покажи.
Его ответ придал Тери смелости, и она начала снимать одежду под его взглядом. Когда она полностью разделась, Терстон начал снимать свою.
– И каков твой план?
План? Да! У нее же был план. Надо только перестать пялиться на его тело, чтобы прийти в себя и привести его в исполнение. Она жадно следила за движением его рук, когда они потянулись к молнии на джинсах.
Когда Терстон спустил их, облегающие черные трусы‑боксеры не могли скрыть его сильнейшее возбуждение. Когда же он полностью разделся, Тери очнулась от наваждения, толкнула его на кровать и быстро оседлала.
– Да, у меня есть план, и
