загородной прогулки, то ли наглый блеск в глазах Кира. Искушение боролось с привычным благоразумием. И
последнее все больше проигрывало первому. Остаться или бежать? Поддаться или потом жалеть? Так уж
страшно позволить себе маленькую слабость? Просто быть женщиной. Не думая о завтрашнем дне, не строя
иллюзий.
А поддаться хотелось. Знала ведь, что проиграла уже давно, когда первый раз села в то такси. Благородный
рыцарь с пьяным профессором на руках - кто бы мог устоять? Пусть глупые дурочки набивают себе цену, а она
- имеет право хотя бы на пару дней любви с потрясающим мужчиной! Получаются же как-то у других
курортные романы и скоротечные связи. Вот и у нее все будет хорошо.
Убедив себя, она почувствовала, что даже дышать стало легче. Прежние сомнения и страхи развеялись.
Киру ничего подсказывать не пришлось. Прочел по глазам. Резко смахнул со стола порванный конверт, салфетки и прочую мелочь и легко, как пушинку, усадил туда девушку. Перечница покатилась по паркету, оставляя за собой тонкую дорожку пряности и щекочущий нос аромат.
- Еще вчера в ресторане я столько раз представлял, как делаю это, - прошептал он, обдавая горячим
дыханием шею. – Но, знаешь, ресторан был не первым местом. На конференции, после твоего побега, думал
зацеловать тебя где-нибудь в темном углу, но профессор вцепился в меня, как клещ. Мертвецки пьяный он мне
нравится больше...
- На тот момент шанс заработать оплеуху был у тебя выше, чем поцелуй, - она подставила шею и принялась
за маленькие пуговички на его рубашке. - Из таксистов в бизнесмены. Этакий мужской вариант Золушки. Я
злая была... Страшно!
- Но ведь согласилась на свидание, - он убрал от себя женские ладони, а сам потянул вверх ее легкую
тунику.
Взору открылось белоснежное белье. Только легкое кружево, которое воздушной паутинкой бережно
охватывало мягкие полушария. От вида раскрасневшихся острых сосков, Кир еще больше возбудился. Она
хотела его, и теперь он точно знал.
Воспользовавшись временным замешательством Пивоварова, Василиса снова попыталась вернуться к
рубашке.
- На нас тогда в коридоре добрая половина университета глазела. Как тут отказать? А ты такой упрямый...
Договорить Кир не дал. Ему и слушать-то было невмоготу. Отвлекало. Вместо ответа он расстегнул на ней
бюстгальтер и отшвырнул подальше. Легче не стало. Обнаженная грудь действовала еще сильнее. Приятелю в
штанах было уже больно. Стоял колом, готовый к действиям. Как мальчишка на первом свидании, возбудился
от одного только вида. И как, спрашивается, продержаться еще прелюдию? Не в силах больше терпеть, Кир, как дикарь, взвалил Василису на правое плечо и направился в спальню. Свободная левая рука нахально
гладила упругую попку под юбкой, а в мыслях уже проплывали горячие картинки из предполагаемого
ближайшего будущего.
Благодаря задернутым с ночи шторам, в комнате царил полумрак. Пивоваров бережно уложил девушку на
кровать и, опираясь на руки, опустился сверху. Глаза в глаза. От предвкушения дыхание у обоих сбилось. Уже
скоро. Осталось избавиться от последней одежды, и они будут вместе. Недавние знакомые и любовники на
одну ночь. От нахлынувшей свободы голова шла кругом. Сегодня можно было все, а завтра никто и не узнает о
свершившемся. Можно вести себя безнравственно и распущенно, позволять любые шалости и быть кем
угодно. Это заводило.
Девушка приподняла бедра, чтобы Киру было удобнее снять все остальное. Не терпелось. Легинсы и топик
мигом полетели в угол. Лишь тонкие, почти незаметные трусики, как последний барьер, остались на месте.
- Теперь ты! – уперла в грудь тонкие ноготки девушка.
Из-за горящего взгляда, сопровождавшего эти слова, у Пивоварова чуть не снесло крышу. Нет, смотреть в
эти глаза точно было нельзя. Со стоном он перевернул девушку на живот, а сам слез с кровати и принялся за
измучившие джинсы.
Пока руки упорно боролись с ширинкой, предательски не желающей расстегиваться, на кровати появился
еще один участник. Котенок уселся аккурат между раздвинутых ног девушки и принялся внимательно следить
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
за мучениями хозяина.
- Ой, щекотно! - засмеялась Василиса, когда куцый хвост прошелся по внутренней стороне бедра. - Что ты
там творишь?
Кир тут же отвлекся. Вот этого сюрприза он никак не ожидал. Желтые глаза-бусинки заинтересованно
моргнули.
Обалдев от кошачьей наглости, мужчина одним движением смахнул пушистого захватчика с кровати.
26
- Нет, я уж как-нибудь сам справлюсь со своей женщиной! – шикнул он ему. - Мелких рыжих поедателей
сапог в постель не звали!
Понял ли котенок смысл этих фраз, Кира не интересовало. Избавившись наконец от одежды, он принялся
страстно целовать девушку. Василиса блаженно выгнула спину и застонала. Оба напрочь забыли о коте, с
головой отдавшись ощущениям. Мужские и женские губы были повсюду. Облизывали, целовали плечи, грудь
и живот. Играли в собственные игры, изучая и мучая друг друга.
Весь мир для них сейчас был сконцентрирован на одной большой постели. И никто не заметил, как
пушистый монстр напористо вскарабкался по простыне на подушку.
- Мяу! - внезапно раздалось над ухом девушки.
Василиса дернулась от неожиданности, больно задев локтем ухо любовника. Кир сжал челюсть, понимая, что только выругаться сейчас не хватало.
Волшебный момент был испорчен. Пришлось еще раз смахнуть наглого кота и начать прелюдию с начала.
Член готов был лопнуть от возбуждения, как еще продержаться хоть минуту? Он ведь уже почти уже был там, почти в ней. Хотелось кричать от досады. Останавливало то, что криками делу не поможешь. Лишь лаской.
Снова, еще один круг. С отчаянным напором Кир обрушился на губы девушки. Накрыл ладонью трусики.
Заново начал свою игру.
Однако радоваться было рано. Несмотря на изгнание, котенок не бросил идею с покорением кровати.
Рыжий все воспринимал, как забаву. Обойдя широкую постель со всех сторон, он улучил момент, когда хозяин
замер, и в отчаянном порыве прыгнул ему прямо на спину.
- Ааа! - завопил Кир.
Ничего не понимая, он попытался скинуть монстра. Дернулся раз - другой, но острые когти, сопротивляясь, больно впились в лопатку, и новый крик боли сотряс комнату. Так Пивоварову еще никогда не приходилось
орать. И ведь это на девушке!
Василиса не знала, как унять прорывающийся смех, когда еще недавний страстный любовник покинул ложе
с рыжим комочком в вытянутых руках. Как чумного, он нес его в коридор. Подальше от себя и ее. И даже в
темноте были заметны глубокие кровавые царапины, что украшали мускулистую спину.
Только когда пушистое несчастье осталось за закрытой дверью, мужчина спокойно вздохнул.
Возбуждение немного спало, что было даже кстати. Хоть какая-то польза от сражения имелась.
- Ты как? – спросил он у Василисы, сам не зная, какой ответ хочет услышать.
- Неожиданно, но… - она сама стянула с себя трусики. - Все, хватит! Пора заняться делом.
- О, понял! – как по мановению волшебной палочки даже боль от царапин утихла.
Спустя одну минуту все продолжилось. Василиса вновь жадно отвечала на поцелуи. Тонкие женские
пальцы гладили спину, спускались к пояснице и бедрам. Когда одна рука пробралась между телами и сжала
пульсирующий член, любовник чуть не зарычал. Ждать больше сил не было. Но только два пальца проникли в
девушку, как послышался громкий удар. Котенок лбом с разбега раскрыл дверь.
Киру хотелось плакать! Впервые за всю его жизнь скупые мужские слезы стояли в глазах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Василиса откинулась на подушку, дрожа от смеха. Первый секс за два года и то... с оказией. Оказия тем
временем уже пробралась на кровать и заинтересованно рассматривала любовников.
