Увлекшись, в душ они добрались только через полчаса.
Рыжий не на шутку перепугался, когда услышал за закрытыми дверями шум воды. Этого пристрастия
хозяина он понять не мог, потому быстро развернулся в сторону кухни заедать тревогу странным омлетом.
Время в душе пролетело незаметно. Горячие шлепки тел в брызгах воды, громкие стоны и глухой крик
освобождения один на двоих - все не так, как ночью. Уже не играя, без позерства и робости они прижимались
друг к другу. Обессиленные, смеясь и целуясь, поскальзывались. Ударялись о стекло кабинки и снова тянулись
губами к губам. Насытиться было невозможно. От наслаждения и нежности дух захватывало. Хотелось
остаться на этом маленьком пятачке ванной комнаты навечно.
Когда через час под домом остановилось такси, и Василиса помахала на прощанье рукой, Кир устало
рухнул на диван. Отпускать не хотелось. И ведь насытился. Мышцы болели, сердце колотилось, как после
спринта.
А все равно... С трудом выпустил из объятий.
Пусть на полдня. Пускай вечером запланировали снова увидеться, но отпускать… Нет, не хотелось.
- И как это понимать? - задумчиво спросил он у рыжего.
Котенок потряс ушами и вздохнул совсем как взрослый.
Часть 2.
Василиса осторожно переступила через порог квартиры. Все было как прежде: те же вешалки, сломанная
полка для шляп, бледно-розовые обои - их Вика со слезами на глазах умоляла купить, и веселенький половичок
с надписью «Welcome». Впервые за долгое время этот половичок ее не радовал.
Вики не было. Лишь коротенькая записка под магнитом на холодильнике. Василиса не стала подходить, решив, что почитает потом. Сейчас нужно было собирать себя. Поскорее обесценить прожитую ночь, замазать
серыми красками, чтобы не ослепнуть от ярких эмоций.
Остался день-два...
Тяжело. Но не согласись она вчера, сегодня было бы не просто тяжело - невыносимо! Думать о нем, мечтать и ничего не иметь. А теперь есть: крошечные синяки, приятная тянущая боль внизу живота –
свидетельства близости. Все пройдет, но память останется. О чутких прикосновениях, жадных поцелуях, влажных простынях и мучительно-нежном объятии на прощанье.
Пугало лишь одно: только бы эта ночь не лишила ее покоя своими яркими красками. Прошло меньше
суток, а жизнь сделала лихой поворот, подарив ей потрясающего мужчину. Невиданное дело! Подарок на
Рождество!
Тряхнув головой, Василиса попыталась вернуться в настоящее. Надо было собираться и идти на кафедру.
Она уже знала, что в воскресенье никого не будет, и в тишине рабочей атмосферы, ворохе отчетов и журналов
все как-нибудь наладится.
Она еще раз за утро приняла душ, не глядя в зеркало. Удобно оделась и вышла.
Родной университет встретил полной тишиной. Ни скрипа дверей, ни спешащих студентов, ни занудной
бабушки-вахтерши. Только на кафедре экономики кто-то шелестел бумагами и стучал по клавиатуре. Василисе
не пришлось долго гадать, кто может в выходной день пропадать на работе. Профессор Грабовский
сосредоточенным и вполне трезвым взглядом встретил ее у входа.
- Батюшки, кого я вижу! Краса и гордость белорусской экономики, - радостно воскликнул он. - Каким
ветром тебя занесло сюда в выходной? Вика дебоширит?
- И вам здравствуйте. Шурик, про Вику ты почти угадал. В загуле наша красавица, - девушка сбросила
пальто и сумочку на ближайший стул.
- Хм... - профессор внимательно осмотрел ее уставшее лицо без макияжа и горящие глаза. - Кажись, не
только у блондинки весна пришла в январе! Деточка, а ты уже чье сердечко разбила?
- Грабовский, отстань! Не сочиняй!
- Васька, я тебя со школы знаю! И уже один раз вытягивал из полной... Второй раз не хочу. Так что давай, рассказывай сама! - он отложил подальше стопку курсовых и хищно прищурился. - Мне тут студенты-юристы
давеча рассказывали о способах допроса. Преинтереснейшая информация, я тебе скажу. Кипятильник и утюг -
прошлый век!
Василиса сложила на груди руки. Ничего про Кира рассказывать не хотелось. Она сама еще не понимала до
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
конца, что произошло. И пока пускать в свою душу кого-либо не собиралась.
- Александр, прошу, будь человеком, отстань! Сам-то чего на работе? – попыталась перевести внимание со
своей особы на друга. - Жена опять выгнала?
- Обижаешь, Васенька! Моя Нюрочка - золото. Она меня только во время игр выселяет, - Грабовский
тяжело вздохнул, а потом плюнул на все и сознался. - К золотку на пару недель мама приехала!
- Триллер «Фрекен Бок. Возвращение»?
- Вроде того... - он потер шею, будто что-то душило. - Все никак не смирится, что ее дочь вместо красавца-
итальянца выбрала отечественного Чебурашку.
29
- Ну, ее легко понять! - подлила масла в огонь девушка.
Грабовского это задело за живое. Он быстро вскочил на ноги и засеменил к ней.
- Васька! Издеваться над друзьями - дело незазорное, можешь сколько угодно тут язвить, - его карие глаза
смотрели, казалось, прямо в душу. - Но я во всем этом твоем ехидстве слышу тревожные нотки. Ты по натуре
девка добрая, гадости говоришь только в ПМС или когда плохо. Выкладывай!
- Я так понимаю, что ПМСом тебя не проведешь?.. - собеседница уныло вздохнула. - Жаль.
В следующие полчаса пришлось подробно рассказывать и про ресторан, и про Вику с Лешкой, и про ночь в
чужой квартире. Даже при опущенных подробностях Грабовский понял: дело перешло из разряда легкого
флирта в нежданную влюбленность. Влюбленную Василису он не любил. Очень не любил, и было за что.
Однако, сейчас хотелось верить в лучшее.
- Девочка моя, - профессор успокаивающе погладил ее по голове. – Ну, может, все и не так плохо. Не всегда
же тебе будет везти на сволочей.
- Он уезжает скоро. В Москву свою, - смахнув непрошенную слезу, прошептала Василиса. - Сказочке
конец...
- В гости кататься будете, это ж не так далеко!
- Грабовский, ты с дуба упал? - она подняла мокрые глаза. - Да я ж тут как привязанная, к кафедре этой. Вы
меня только после кандидатской отпускать обещали. В какую-то Турцию или Египет на неделю и то вольной
не допроситься.
Александр задумался. Почесывая густющую черную бороду, он что-то складывал в уме, сопоставлял, делал
выводы. Зрачки бегали туда-сюда, даже не останавливаясь на Василисе. Таким же он был и на играх, только
пьяный.
- Я тебе, конечно, не добрая фея, не любимая крестная, и даже не Гэндальф Белый, но одну неделю в
Москве устроить могу!
- Как? – Василиса громко всхлипнула.
- Да я к приезду тещи командировочку себе выбил, на семинар в Московии. Но раз такие дела... Поживу на
кафедре, - и весело добавил. - Но с Викуська ужины и душ!
- Сашенька, да она тебе, если надо, и спинку потрет!
- Спинку не надо, у меня Нюрка ревнивая. Да и этот... хахаль Викин еще в Отелло сыграет. Обойдемся
пищей и кровом.
Василиса от счастья буквально повисла на невысоком крепком мужчине. Это однозначно было лучше
любого Египта. Главное, чтобы Киру идея понравилось... «Должна понравиться,» - подбодрила она себя.
После они еще долго обсуждали особенности командировки, проезд, тематику, проживание. На улице
начало темнеть, когда под окнами кафедры просигналил знакомый джип.
- Эй, твоя лягушонка в коробчонке приехала! - уведомил Грабовский, сидевший как раз возле подоконника.
- Здоровое корыто... Иди уже!
Василиса тут же схватилась за пальто и стала одеваться. Сегодня у них была назначена встреча с друзьями
дома. Отчаянно хотелось увидеть Кира и рассказать новости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
***
Джип немилостиво засыпало снегом. Погода к вечеру грозила в корень испортиться и обрушить на город
