– Сам ты баба! – вякнула отмычка, но болельщик крепко встряхнул ее за шиворот, после чего затолкал обратно в кунг и закрыл дверцу.
– У нее там «Вихрь». И мой «Абакан» тоже, – сказал капитан.
– Фигня война, – махнул рукой болельщик. – Хотя ты тоже баран, капитан. Шляешься тут, а ствол внутри оставил. Долго не проживешь с такими замашками.
– Слушайте, а может, вы меня до места доведете? Тут недалеко уже, Филевский парк, этот… предприятие Хруничева…
Мужики переглянулись.
– Мы таким не занимаемся, капитан, – сказал несколько виноватым тоном болельщик. – Мы тут мародерим помаленьку. И, кстати, едва ноги унесли с Рублевского. Как-то не планируем туда возвращаться.
– Я заплачу…
– Слушай, мы с одной хаты иногда столько поднимаем, что… А ты – Хруничева. Неинтересно мне там шляться, поверь. Я не сталкер, я если чего необычное вижу – за километр обойду, что попало не подбираю, в кланы всякие не вхожу. Это Москва, – заключил мужик в спортивном костюме. – А вообще тут нынче пусто. Ты на нас очень даже случайно натолкнулся.
– Точнее, мы на тебя, – поправил приятеля болельщик.
– Ну… Ну, тогда хоть эту дурочку от меня заберите. Не оставлять же. Без нее доберусь.
– Шел бы ты назад, капитан, – сказал мужик в спортивном костюме. – Не, твою соску мы, конечно, выведем, тут идти-то недалеко и не особо страшно…
– Я не соска! – завопила из кунга злополучная отмычка, но на нее никто не обратил внимания.
– …Но зря ты все это затеял. Я понимаю, брат пропал, все дела, и ты небось даже знаешь точно, где его искать, раз цель у тебя такая странная – завод Хруничева. Однако даже эта баба в кунге опытнее тебя.
– И вы с ней, пожалуйста, аккуратнее, – неожиданно для себя сказал Снифф. – Вы поняли, про что я. Дура же мелкая совсем.
– Капитан, у меня жена и трое детей в Калуге, – серьезно ответил болельщик. – А у Петра сын больной, паралитик. А ты нам такие вещи говоришь.
– Простите, мужики, если обидел.
– Да что там. Места такие, тут хорошего человека, по идее, не встретишь… Да и мы тоже не шибко хорошие. Просто удачно вот так разошлись с тобой, а ведь могло все по-другому закончиться…
Мужик вздохнул. Его спутник демонстративно поглядывал на часы.
– Ладно, не слушаешься – как знаешь.
– Только оружие оставьте.
– Да забирай. И «Абакан» свой, и жратву, и, кстати, документы… – Болельщик достал из кармана удостоверение и бумажник Сниффа. Петр тем временем вытащил из кунга рюкзаки, автомат и Зину, которая злобно сверкала глазами. Какая ж она все-таки страшненькая, машинально подумал капитан. Забрал свой рюкзак, взял «Абакан», проверил на всякий случай магазин. Петр хохотнул:
– Думал, я тебе уже патрончики повыщелкал? Не, капитан, мы по мелочи не крысим.
– А по-крупному? – не удержался Снифф.
– А это смотря как получится.
– Деньги не верну! – решительно заявила отмычка.
– Да и черт с тобой, – сказал капитан. – Бывайте, мужики. Может, еще свидимся.
– Да уж, – скептически произнес Петр.
* * *
Отойдя от кунга метров на сто, капитан сверился с картой. По идее, ему нужно было пересечь Рублевское шоссе, после чего забирать вправо – так, чтобы обойти через парки петлю Москвы-реки. Переправляться через водные преграды в планы Сниффа не входило: и не на чем, и мало ли что за фауна там теперь может обитать. Вот только идти по паркам после знакомства с ночным гостем не очень хотелось. Может, рвануть прямо по улицам? Мегаполис пуст, чего бояться-то? Брошенных машин и магазинов? Или мародеров вроде Петра и болельщика из Калуги? Так они сами сказали, что таких сейчас в Зоне мало.
Эх, не спросил, что там такого страшного на Рублевке, посетовал Снифф. Вдруг и туда соваться не следует? Блин, как ребенок…
Капитан так расстроился, что даже вернулся с целью переспросить мужиков, но тех уже не было. Исчезла и Зина Зануда вместе со своими пожитками. Угораздило же с ней связаться… С другой стороны, пошла бы с ним дальше – лишние проблемы. А их и без того хватает.
Отважные герои всегда идут в обход, решил Снифф и двинулся через дворы и заборы. Миновал центральный медицинский архив Управления делами Президента, еще какие-то учреждения, остановился, чтобы завязать распустившийся узел шнурка, и обнаружил, что стоит прямо рядом с патологоанатомическим отделением.
Выглядело все вокруг не таким уж заброшенным, зомби из окон тоже не лезли, но капитану стало не по себе. Он быстро справился со шнурком, умостив ногу на оградке, повернулся и обнаружил, что через дворик к нему ковыляют два существа. Именно существа, потому что на людей они похожи почти уже не были.
«Мертвогрыза сразу отличить можно, он на человека не похож. Страшный, блин, до уссачки…» – вспомнились слова Зануды.
Багровые лица… Нет, не лица, а морды со странно выпяченной нижней челюстью, покрытые толстой щетиной, практически иглами. Немигающие пустые глаза, дико белые на фоне багровой кожи. На одном – белый халат, перепачканный какой-то дрянью, на другом – черный свитер и мешковатые штаны. Оба издавали тихие булькающие звуки, какие иногда издает болото.
Снифф сорвал с плеча «Абакан», выставленный на одиночные. В голову, наверное, надо стрелять? А, попробуем в голову.
В первый раз он промазал, со второго попал «врачу» прямо в нижнюю челюсть; своротил ее на сторону, потекла какая-то белесая слизь. Мертвогрыз в свитере прибавил ходу, и Снифф перенес огонь на него. Получилось получше – голова откинулась назад, мужик упал и принялся биться на асфальте, пытаясь подняться. «Врач» зацепился своей ногой за его ногу, взмахнул скрюченными руками и тут же рухнул рядом, также извиваясь и дергаясь, – Снифф попал ему прямо в лоб.
Выстрелы прозвучали в тишине так громко, что Снифф тут же принялся озираться по сторонам, ожидая нового нападения. В фильмах ужасов обычно на выстрел сбегались толпы уродов, но во дворике морга никто не появлялся.
Мертвогрызы продолжали корчиться. Наверное, выстрел в голову целиком проблему не решал, и их следовало как-то добить, но у Сниффа не было желания выяснять способы.
До Рублевки он добрался почти бегом. Все время казалось, что из зарослей полезет нежить, в крови бушевал адреналин. Да, в тоннелях тоже было страшно, временами – очень страшно, но там рядом были ребята из отряда. И твари попроще, не такие мерзкие. Одно дело – мутировавшая крыса или многоножка, и совсем другое – бывший человек.
* * *
Рублевка, как и МКАД, оказалась забита транспортом. На противоположной стороне виднелись торговые центры и офисные «кирпичи», сверкающие стеклом и металлом. Там Сниффу было явно делать нечего, и он принялся форсировать шоссе чуть правее. А ведь где-то там – метро «Крылатское»… Взять бы да спуститься туда. Что там может быть, в тоннелях? Мутантам вроде как делать в них нечего. Правда, «Крылатское» тогда ни к чему, следовало спускаться на «Молодежной». А после «Молодежной» Филевская ветка все равно выходит на поверхность, стало быть, и смысла никакого. Да и неизвестно, что у них там в метро было. Вдруг позакрывали гермоворота.
В паре мест пришлось лезть прямо через автомобили. Покойников в них, слава богу, не обнаружилось, только в маленькой «Хонде» у лобового стекла лежала дохлая собачонка из тех, что гламурные тетки так любят таскать на руках. Вот скотина, бросила питомицу…
Осудить неведомую хозяйку окончательно Снифф не успел, потому что бросило его самого.
С капота той самой маленькой «Хонды» он спрыгнул на бетон и, когда ботинки уже касались поверхности, увидел, что прыгает прямо в желтенькое сияние, стелющееся над дорогой, словно поземка. Дальше разглядывать было некогда, потому что капитана подбросило, как на батуте. Он взвился над замершей Рублевкой метров на двадцать, отчаянно размахивая руками и вопя. Завис на мгновение в высшей точке и рухнул вниз, закричав еще громче.
13
Упырь сидел на крылечке сауны в наброшенной на плечи рубашке и курил.
Вообще-то он давно бросил это вредное занятие, но в последний год снова закурил. Правда, только сигары, причем старался покупать толковые, из хорошего табака, а не всякую дешевую пакость. Преимущественно кубинские, как та, что он курил сейчас. И прикуривать надо только от спички, а не, дрянь какая, от газовой или бензиновой зажигалки.
Увы, сейчас у Упыря спичек с собой не нашлось, и он прикурил от пластмассовой зажигалки, которую кто-то забыл на перилах крылечка. Ему было все равно, потому что Упырь напряженно думал – что же он делает не так?
То, что их теплая компания ввязалась в авантюру, ясно с самого начала. Авантюра, конечно, денежная, хоть и из разряда «найди то, не знаю что», и организатор авантюры – не шантрапа из подворотни, но душа у Упыря к этому делу не лежала.
