посмотрела на Костина. Хмелев снова разлил спиртное по кружкам, и предложил выпить за приятное знакомство.
– Скажите, Саша, а ваша жена лучше меня? – задала Костину очередной вопрос Клава. – У такого красивого мужчины должна быть и красивая женщина. И еще один нескромный вопрос. А я красивая, я нравлюсь вам?
Выпитое спиртное заметно повлияло на настроение Клавы. Женщина положила руку на плечо Александра и зашептала что-то ему на ухо. Костин не ответил на вопрос Клавы. Он взял в руки бутылку, чтобы разлить остатки вина по кружкам, но бутылка оказалось пустой.
– Все когда-то заканчивается, вот у нас и вино закончилось, – произнес Хмелев. – Может сбегать, у меня в кабинете еще есть бутылочка вина.
– Не нужно, Виктор. Завтра с утра мы с Риммой заступаем на суточное дежурство, – произнесла раскрасневшаяся от вина Верочка. – Нам и так достаточно….
Из-за стола поднялась Клава. Как не странно, она была трезва и предельно собрана.
– Сейчас мальчики и девочки, я принесу «горючее», – произнесла она и потянула Костина за собой в коридор. – Саша, ну что вы сидите, помогите мне…
Она чуть ли не силой затащила его в маленькую комнату, в которой царил полумрак. Накинув на дверь крючок, Клава обняла его за шею, припала к его губам. Женщина стала осыпать его лицо и губы горячими поцелуями. Костин попытался отстранить ее от себя, но неожиданный прилив страсти оказался сильнее его.
Тело женщины напряглось. Александр почувствовал, как волны одна за другой прокатывались через ее тело. Он не заметил, как ее тонкие длинные пальцы уже расстегнули ее ремень, а затем пуговицы на гимнастерке. Сейчас они шарили по его груди, расстегивая пряжку на портупеи. Наконец ей удалось стянуть с Костина гимнастерку.
– Я сейчас, – прошептала Клава, стаскивая с себя гимнастерку, а затем и юбку.
– Погоди, Клава, – произнес Александр, отстраняя ее от себя. – Я женат, у меня дети…
– Мне все равно, Саша, женат ты или нет! Я не собираюсь выходить за тебя замуж. Я просто хочу тебя здесь и сейчас. Что ты стоишь, словно истукан?
– Не сходи с ума, Клава. Зачем все это? Что подумают твои подруги?
– Мне все равно, что они подумают обо мне. Разве мое желание зависит от их мнения. Я сразу обратила на тебя внимание, о Боже, как ты на меня смотрел, когда приезжал два дня назад в госпиталь! – прошептала она ему в ухо. – Идет война и нужно пользоваться моментом, который предоставляет человеку судьба.
Она упала на койку, увлекая его на себя.
– Если не хочешь раздеваться, то давай так.
Прошло больше двух часов. На улице стало темно. Где-то в кустах беспрерывно пел соловей. Время потеряло свое значение.
– Я пойду, – тихо произнес Александр, поднимаясь с койки. – Ничего не говори, так нужно.
Клава лежала и, молча, смотрела на Костина. Ее точеная фигура сейчас была чем-то похожа на статуэтку из белого мрамора, которую кто-то положил в этой маленькой комнате на эту белоснежную простынь.
– Завтра придешь? – спросила она Александра. – Да, что я говорю. Какое завтра? Уже сегодня.
– Не знаю. Все зависит не от меня, Клава.
Костин вышел из госпиталя и, посмотрев на окно, за которым осталась женщина, быстрым шагом направился в сторону своего дома. Он корил себя за то, что не мог устоять перед натиском этой молодой и похотливой женщиной. Открыв дверь комнаты, он снял с себя кобуру с пистолетом, поясной ремень, сапоги и лег на койку. Он долго не мог заснуть, лишь только под утро сон сморил его.
***
К концу дня Александру удалось объехать все три населенных пункта, до которых так и не смог доехать младший лейтенант Богданов. Разведывательные опросы населения положительных результатов не дали. К ним в деревни за последний месяц никто из посторонних не заезжал.
«Что ж, отрицательный результат – тоже результат, – подумал Костин. – Значит, радистов нужно искать в городе».
Единственно, что не вписывалось во всю эту схему, был «Виллис» с капитаном Ивановым. Как удалось выяснить, жители не видели эту машину ни в одном населенном пункте. К кому заезжал капитан, установить Костину так и не удалось.
«Эх, Богданов, Богданов, нужно было осмотреть машину, а не довольствоваться объяснениями этого капитана, – подумал он, сидя в кабине полуторки. – Посмотрим, встал он на учет в комендатуре или нет. Впрочем, мог и не встать, если сразу отсюда направился на фронт, но все равно, нужно проверить».
Грузовик выехал на пересечение трех дорог.
– Останови машину, – обратился Александр к водителю. – Хочу немного размять свои ноги.
– Что вы там рассматривали на дороге, товарищ капитан? – спросил он Александра, когда тот снова сел в кабину автомобиля.
– Следы, Захаров, следы. Именно с той стороны, если исходить из твоего доклада и ехал тот «Виллис». Они же не могли не оставить следов, вот я их и нашел. Вон видишь след, по нему и езжай.
На земле, слегка поросшей травой, был виден еле заметный след. Они проехали еще километра три и вынуждены были остановиться. След буквально исчез с их глаз.
– Захаров, выйди, посмотри, куда делся след, – приказал ему Костин.
Водитель вернулся минут через пятнадцать.
– Ну что, нашел?
– Они здесь, похоже, развернулись и поехали обратно, – ответил шофер. – Вон видите, они здесь развернулись.
Костин выбрался из кабины и направился к указанному водителем месту. Он был прав, на примятой траве отпечаталась еле заметная борозда от машины.
«Что они здесь делали? Похоже, кого-то ждали, но кого? Того третьего, который находился у них в машине. Возможно. Не могли ведь они просто так стоять здесь. Нужно внимательно осмотреть это место».
Открыв дверцу полуторки, Костин взял в руки автомат и направился в сторону небольшого лесочка. Пройдя метров тридцать, он заметил в траве блеснувшую в лучах заходящего солнца тонкую проволоку.
«Мина! – первое, о чем подумал он. – Значит, они не могли туда направиться».
Заметив валяющуюся в траве фанерку, он поднял ее. На потемневшей от времени поверхности еле читалась надпись – «Осторожно, мины». Костин воткнул ее в землю, а затем, развернувшись, вернулся на дорогу и стал, вновь внимательно осматривать местность.
Пулеметная очередь вернула его к реальности. Пули прошли буквально над его головой. Он несколько раз перекатился по земле, а затем дал длинную очередь из автомата на звук выстрелов. Рядом затрещал ППШ Захарова. Лес ответил длинной пулеметной очередью. Пули, словно иглы, прошили деревянный борт машины, оставив на нем несколько сквозных отверстий, похожих на оспины.
Стало тихо, и снова ожили в траве кузнечики. Захаров завел двигатель автомобиля и машина, медленно покатила в сторону Костина.
