Они вернулись к поеданию суши, и разговор потек на более бытовые и повседневные темы. Как хорошо, что Маша наконец-то приехала, думала Вика, наслаждаясь обедом и компанией. Привезла ей подарки, от которых нельзя было отказаться. Да и сложно было это сделать, учитывая положение Вики. Дорогой и практичный набор посуды из нержавеющей стали, целую коробку косметических средств и мягкий пушистый плед карамельного цвета. Никакие возражения не принимались, но к этому Маша подготовила её заранее и поэтому Вика согласилась всё принять, как дар на новоселье и вклад в уют её гнезда.
Кто бы мог подумать, что всего восемь месяцев назад они с Машей совершенно не помнили друг друга. Если бы не встреча выпускников, то они ни за что не столкнулись бы и не воссоединились спустя столько лет после окончания школы. А ведь в школе они были лучшими подругами, буквально не разлей вода. Будучи единственными детьми в своих семьях, они заменили друг другу сестер. Но затем внезапно расстались, когда учились в разных институтах. Общение плавно сошло на нет и в итоге они не виделись несколько лет, пока одна из бывших одноклассниц не решила, что собраться всем классом было бы здорово. Это и было здорово. Не в плане встречи с другими ребятами из класса, с ними всегда были натянутые отношения, да и сама встреча была обычной показухой, кто насколько богат и чего добился в жизни. А в том, что Вика и Маша вспомнили о существовании друг друга и больше с того момента не расставались.
Тогда-то всё это и закрутилось. Маша стала предвестником и инициатором больших изменений в жизни Вики, и ещё не до конца было понятно, насколько хороших.
Иногда казалось, что разрушив свою старую жизнь, новую Вика так и не сможет построить. Но Маша была оптимистом по жизни и не давала ей слишком сильно переживать на эту тему, заставляла просто действовать и двигаться в выбранном направлении. Иногда совсем не давала ей продохнуть. Разве что в самые последние дни Вика осталась предоставлена сама себе, но может оно и к лучшему. Не вечно же с нянькой сидеть.
— Как у тебя тут красиво, — спустя пару часов, пролетевших как одно мгновение, протянула Маша, выглядывая в распахнутое окно, — лес кругом. Давай в следующий раз пойдем с тобой на пикник? А?
— А что? Давай.
— Только ты выведай у местных здесь хорошие места, водоёмчик какой-нибудь, полянку на солнышке. Пикник должен быть на красоте! Какой смысл есть под обычным кустом, так и дома можно.
— Хорошо, — усмехнулась Вика, — выведаю. Мне нравится эта идея. Когда ты в следующий раз сможешь ко мне приехать?
— Как только ты купишь себе диван. — Маша обернулась и поставила руки на бока, — ты не обижайся, но на твоих стульчиках мои дорогие округлости серьезно оквадратились. Не для того я их в спортзале три раза в неделю мучаю, чтобы потом за один день превратить в один сплошной блин.
— Ну, прости, уж, что не предоставила твоим округлостям подобающее удобство. Чем богаты, тем и рады. Пока.
— Да шучу я на самом деле. Я с тобой и на травке посижу, если надо будет. И на земельке даже. А насчет приезда пока не могу сказать, на ближайшие две недели у меня почти все дни расписаны, самой бы не потеряться. Но зато уже совсем скоро потеплеет, и устроим настоящий майский пикник. Откроем сезон, так сказать.
— Мне нравится твоя идея. Уже жду не дождусь.
— Ты не переживай так, будто мы расстаемся. Ты же можешь мне позвонить и я тоже.
Маша начала собираться, надела короткий светлый плащ, нашла заброшенные в угол туфли и обулась. Сразу стала выше Вики на пол головы из-за каблуков. Затем выудила из сумки телефон и заказала в приложении такси.
Вика в это время убрала со стола и тоже оделась, натянув кроссовки и свою куртку.
— Пойдем, провожу тебя, чтобы ты в лифте не заблудилась.
— О, лифты штука страшная, — подыграла Маша, выходя в открытую для нее дверь, — там иногда такое случается. Ты поверь мне, я в них очень много катаюсь и по звуку могу определить производителя.
— Какой ужасно бесполезный талант,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И не говори, не говори. Сама себе поражаюсь, нет бы на руках ходить или вышивать гладью.
Лифт как раз приехал и распахнул свои гостеприимные двери.
— Вот эти, кстати, часто ломаются. Бюджетные уж больно, — как бы извиняясь, произнесла Маша, входя в кабину.
— Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, а то ты бы одна поехала.
— Да, хорошо. Тебе и так несладко приходится. Зато ты не представляешь насколько спортивные люди с клаустрофобией, живущие выше десятого этажа.
— Значит, я буду не очень спортивная со своим восьмым.
Так весело переговариваясь, они вышли из подъезда и встали на краю тротуара в ожидании машины. Такси прибыло на удивление быстро для этого окраинного района. Должно быть, повезло, и он кого-то здесь только что высадил.
Уже подойдя к машине и взявшись за ручку двери, Маша вдруг обернулась.
— Будь осторожна, Вик. Со своим соседом. Я ничего такого плохого не думаю, но из огня, да в полымя… это совсем не то, что тебе нужно.
Вика подняла перед собой руки.
— Вот уж поверь, даже отдаленных мыслей таких не возникает. Я уже подумываю о том, чтобы завести себе сорок кошек и стать сильной и независимой по всем канонам, — отшутилась она, прекрасно понимая, о чем говорит ее подруга. Прошлая “семейная” жизнь очень надолго отбила желание в принципе смотреть на мужчин в плане отношений, возможно даже и зародила несколько новых фобий.
— Ну, все. Пока дорогая, — Маша крепко обняла Вику на прощание, — была очень рада, что, наконец, увидела тебя. Не вешай нос тут.
— Я тоже очень рада. Звони мне почаще, а то я забываю от работы отвлекаться.
— Хорошо, обязательно позвоню. И ты тоже звони. Не обещаю, что сразу возьму, но буду очень стараться.
Маша уселась на заднее сидение желтого автомобиля и помахала в окошко рукой. Такси развернулось и поехало в сторону шоссе, не рискуя сокращать путь по разбитой лесной дороге.
Вика хотела было уже отправиться домой, но из подъезда вышла Ангелина Эдуардовна. Та самая старушка соседка в красной шляпке, которая как оказалось, жила прямо под квартирой Вики и обладала при этом ангельским терпением. Ведь она слушала и перфораторные трели и ночные песнопения своих соседей наверху и ни разу еще не пожаловалась на них.
Все эти детали, вместе с именем, Вика узнала у неё в прошлую их встречу, когда решила помочь ей донести сумку из продуктового магазина в соседнем доме. Вика ходила за хлебом, а вот бабулька разжилась внушительным запасом картошки. Так же по дороге она узнала, сколько человек живет в подъезде, как кого зовут и сколько у них детей. Кто когда переехал и на какой фазе ремонта находится, кому доставили недавно шкаф, а кому холодильник. А так же, что с Андреем она тоже знакома и он “очень милый” потому что тоже регулярно носит ей сумки, а еще помогает оплачивать счета за квартиру, потому что она ничего не понимает в новомодных программах в телефоне и все это от лукавого.
По сути, все жители подъезда оказались по-своему милыми, так как каждый из них что-то делал для этой странной пожилой женщины или она их всех очень ловко использовала, изображая беспомощность.
— Вика! — увидев ее, обрадовалась старушка, — как хорошо, что я тебя встретила. Марыся пропала!
— Что значит пропала? — Вика машинально оглянулась вокруг в поисках кошки. Ведь эта пушистая капризуля вечно ходила где-то рядом со своей хозяйкой, как минимум в поле видимости, чтобы дразнить ее издалека, заставляя догонять по всей площадке перед домом с кулечком корма в руках.
— С утра ее найти не могу, как ушла после завтрака гулять, так больше и не возвращалась. Я и звала, и искала вокруг дома.
— С утра? — судя по всему это было очень необычно, хотя для Вики в принципе прогулки кошки по городскому району казались немного странными. Такое обычно в деревнях и дачных поселках практикуется, но никак не с домашними городскими питомцами. — А вы пробовали корм где-нибудь положить? Может она в подвале спряталась? Там вон у подъезда отверстия открытые.
