что стоил его стартап, Лис не сел бы на борт этого злополучного «Боинга» – и остался бы в живых.
Но все было иначе, и Лиса уже не вернуть. Он не намеревался сдаваться, значит, и она тоже не имеет права.
И вообще, кто сказал, что Лиса не вернуть?
Туве, используя все свое красноречие, попытался склонить Вассу к продаже стартапа по новой цене.
Васса, даже и не слушая его, просматривала досье на основных членов китайской делегации.
– Так вы точно не хотите отдохнуть сначала от перелета? – переспросил Туве, и Васса не без подозрения уставилась на него.
Он снова и снова заводит об этом речь, и уж точно не потому, что желает, чтобы она пришла в себя.
Он добивается чего-то другого, но вот чего именно?
– Думаю, вы правы, – произнесла она, делая вид, что соглашается с адвокатом. – Мне в самом деле надо прийти в себя.
Туве не смог скрыть торжествующую улыбку, а Васса поняла: пусть Лис и доверял этому человеку, а вот она сама ему не доверяла.
Переговоры имели место в одном из шикарных отелей Шанхая, небоскребе из стекла и бетона, возвышавшемся среди себе подобных. Васса до этого была всего один раз в этом городе-молохе, и у нее снова, как и тогда, захватило от пульсирующей жизни этого урбанистического монстра дух.
А не ошибся ли Лис, доверив ей дело всей своей жизни. Той самой жизни, которая закончилась так трагически?
Васса знала, что не имеет права разочаровать Лиса, потому что он в нее верил. И пусть он мертв, да, мертв, однако она-то была еще жива.
Да, пусть он мертв, потому что она найдет возможность снова воскресить его – Лиса, ее Лиса.
И только ее.
А для этого требовалось не продешевить – и Васса не сомневалась, что она и не продешевит.
Номер, который забронировал для нее адвокат, был потрясающим, состоявшим из ряда апартаментов, с огромными окнами, в которых в ночи светились грандиозные соседние здания.
– Вы ведь голодны? – произнес Туве. – Я, если честно, более чем. Тут потрясающая кухня, могу посоветовать вам…
Васса, выкладывая на столик свой мобильный, ответила:
– Нет, а вот от черного кофе бы не отказалась. Но это позже. Сначала я хочу принять ванну. Это займет какое-то время, но мне надо прийти в себя, иначе я неработоспособна. А потом мы детально обсудим с вами нашу стратегию. Так что заказывайте себе все, что считаете нужным, в номер, а я освежусь, вы ведь не возражаете?
Туве, конечно же, не возражал, а Васса, оставив его в центральной комнате, отправилась в выложенную мрамором ванную.
Пустив воду, она подождала несколько минут, а потом осторожно выглянула из двери ванной комнаты. И босиком прошла в сторону зала, где расположился Туве.
Как она и ожидала, тот, уверенный, что молодая неопытная русская девица, волей злого случая занявшая место его гораздо более солидного клиента, принимает ванну, воспользовался паузой – и говорил с кем-то по телефону.
Причем делал это на мандарине, которым Васса абсолютно не владела.
Однако она была готова к подобному повороту событий и, находясь вне поля видимости для месье Туве, снова вернулась в ванную комнату.
Там она извлекла из прихваченной с собой косметички второй мобильный, который при помощи специального приложения был связан с тем, что она оставила в комнате, где вел беседу на мандарине Туве.
Усевшись на край заполнявшейся водой роскошной, в стиле ар-деко, ванны, Васса увидела бежавшие строчки русского текста.
Приложение было своего рода шпионское – оно подслушивало телефонный разговор Туве и переводило его с мандарина на русский, перебрасывая этот перевод на мобильный, который был в руках Вассы.
«Да. Благодарю. И не забудьте свежие фрукты. Только никаких апельсинов, у меня на них аллергия…»
Туве явно говорил со службой доставки еды отеля. Телефонный разговор закончился, и Васса уставилась на пустой экран.
Зря она, выходит, подозревала Туве в том, что тот работает на китайцев. Ей с самого начала не понравился его пусть и дружелюбный, но более чем покровительственный тон. Ну да, как он назвал ее?
Молодая неопытная русская девица.
Взялась ниоткуда, какая-то подружка его столь трагически погибшего клиента, на которую вдруг должна была свалиться куча денег.
И если куча будет на двадцать процентов меньше, чем изначально планировалось, то ведь не беда – наверняка месье Туве, который, как она сумела выяснить еще до отлета из Москвы по собственным каналам, был с китайскими инвесторами на более чем короткой ноге и имел возможность перетереть кое-какие моменты, пользуясь тем, что его клиент, чьи интересы он представлял, погиб, будет более чем щедро вознагражден.
Вознагражден за то, что сумеет убедить молодую неопытную русскую девицу, что не стоит артачиться и возникать и что следует согласиться с предложенной новой ценой.
Она согласится, получит кучу денег, а месье Туве свою – немного поменьше, за успешное служение интересам противоположной стороны.
Однако если так, то он должен был выйти на связь со своими хозяевами, своими подлинными хозяевами, пока молодая неопытная русская девица принимала ванну.
Но он не выходил.
Сидя на краю ванной, Васса смотрела на дисплей телефона, на котором ничего не возникало, и вдруг поняла, что, похоже, у нее на фоне трагедии с Лисом поехала крыша.
Она с чего-то решила подозревать этого компетентного канадского законника в том, что он плетет интриги у нее за спиной – и за спиной Лиса.
Но ведь Лис, похоже, что-то тоже чувствовал и даже написал ей об этом! А интуиции Лиса она всегда доверяла.
Хотя ведь он в итоге отправился в Шанхай этим злополучным бортом – и тут никакая интуиция уже не помогла.
Тут на дисплее возник текст, что означало: месье Туве снова говорил по своему телефону, не подозревая, что каждое его слово улавливается шпионским приложением, переводится с любого языка на русский и в текстовой форме отправляется на второй мобильной молодой неопытной русской девицы.
«Это я. Да, она прилетела. Мы в отеле».
Ну, криминала никакого нет, хотя зачем он кому-то звонит и говорит, что они в отеле. Хотя, может, это он с женой своей болтает?
Месье Туве был дважды разведен и не так давно расстался со своей очередной подружкой, восточноевропейского происхождения и на
