засадить тебе. Шлюшка из Москвы, тебе сейчас будет очень хорошо…
Раздался дикий крик, и месье Туве, в пах которому Васса оперативно заехала коленкой, причем стараясь сделать это как можно более чувствительно, сотрясаясь в конвульсиях, только не страсти, а боли, скатился с нее и, упав на дорогой ковер, замер на нем, испуская всхлипы и вопли.
Васса, рывком поднявшись с софы, быстро подошла к халату и натянула его на себя, крепко перетянув поясом.
Месье Туве, обратив к ней свое багровое, перекошенное от злости и страданий лицо, прошипел:
– Ах ты, шлюшка из Москвы, ты что такое творишь?
Он попытался дотянуться рукой до своего лежавшего на ковре мобильного, но Васса ногой отшвырнула его прочь.
А затем, подойдя к своему собственному, который позволил ей подслушать разговоры предателя месье Туве, открыла нужное приложение, активированное ею из ванной до того, как она вернулась в комнату и разыграла сцену соблазнения, и проиграла, настроив звук на максимум, запись.
«– Сначала я тебя трахну! О, я с самого начала хотел этого, шлюшка из Москвы. Ты такая необычная и возбуждающая…
– Роланд, оставь меня! Месье Туве, прекратите! Я не хочу, я передумала!
– Шлюшка из Москвы, ты ведь сама этого хочешь! Ты сделала правильный выбор, месье Туве – великолепный любовник…
– Прекратите, я хочу, чтобы вы остановились!
– А я вот хочу засадить тебе. Шлюшка из Москвы, тебе сейчас будет очень хорошо…»
Васса, проведя кое-какие манипуляции с записью, сказала:
– Все, что было до и после этого, я удалила. Остался только этот кусок, месье, который выставляет вас тем, кем вы являетесь на самом деле: преступным, мерзким, похотливым козлом!
И с улыбкой добавила, наблюдая, как адвокат пытается подняться с ковра, что у него выходило неуклюже:
– Кстати, вы не возражаете, если мы вновь вернемся к формальному обращению, месье? Вижу, нет.
Туве проорал:
– Ты сама меня соблазнила, шлюшка из Москвы! Голой передо мной своими пудовыми русскими сиськами и целлюлитной задницей вертела, тут любой нормальный мужик не выдержит!
Пирсинг на брови Вассы пополз вверх.
– Ах, неужели? Вас так раззадорило то, что я, до ужаса голодная после долгого перелета, ела банан? Ну, это все инсинуации, месье. Ваше слово против моего. Доказать вы все равно не можете, и все сочтут, что это жалкая попытка обелить себя, причем попытка совершенно недостоверная. Зато у меня есть запись того, как вы пытаетесь изнасиловать меня, причем я явно требую от вас оставить меня в покое и прекратить, а вы, только сильнее распаляясь и грязно оскорбляя меня, продолжаете насилие…
Она снова поставила запись, и адвокат завизжал:
– Я тебя засужу! Я тебе разорю! Я сгною тебя в тюрьме, шлюшка из Москвы!
Вздохнув, Васса сказала:
– Вы все же определитесь – разорите, засудите или сгноите. И то, и другое, и третье не получится. Вы же адвокат, не можете не знать. И кстати, как же вам нравится это выражение, месье Туве. Думается, подобное вы используете только в отношении женщин, с которыми имеете дело, потому что вряд ли своих клиентов-мужчин вы называете «мерзавцем из Нью-Йорка», «насильником из Парижа» или «дебилом из Монреаля». А вы ведь сами, кажется, именно из Монреаля и родом?
Житель Монреаля, уже более-менее очухавшись, вполз на софу и, в скрюченной позе замерев на ней, заявил, тяжело дыша:
– Ну все, шлюшка из Москвы, тебе конец. У меня отличные связи не только в местной полиции, но и среди местного преступного мира. Твой труп, как и труп твоего дружка-трахальщика, окажется в океане. Один звонок – и тебе каюк!
Усмехнувшись, Васса проиграла новую запись – на этот раз последних угроз месье Туве.
– Как же вы неосторожны, месье! Не думали, что я запишу и это? Вижу, вы полный «чайник» в отношении современных технологий. Ну да, я ведь всего лишь девица, к тому же молодая, неопытная и глупая. И, что в ваших глазах еще гораздо более ужаснее, еще помимо всего и русская. Спасибо, что снова ляпнули то, что теперь уж совершенно точно разрушит не только вашу репутацию, но и вашу карьеру. Ну, и значительно уменьшит вашу свободу, не говоря уже о вашем денежном благополучии.
И Васса снова проиграла ему его же короткую, но столь емкую фразу о том, что один звонок – и Вассе каюк.
– И чего ты хочешь? – проговорил зло адвокат. – Зачем ты все это затеяла, шлюшка из Москвы?
Васса, держась на почтительном расстоянии от месье Туве, сказала:
– Хочу, чтобы вы выручили хорошую цену у наших китайских партнеров. Я же знаю, что вы с ними в хороших отношениях и они вас послушаются. Так что дерзайте, месье! Хочу получить не меньше трехсот пятидесяти миллионов.
Раздалось утробное ворчание, и канадец заявил:
– Ты с ума сошла! Такое ни за что не получится, даже у меня!
– А я вот уверена, что получится, месье. Потому что у вас всегда подобное получается. И кстати, чтобы у вас имелся дополнительный стимул, обещаю, что вы получите свою долю. Десять процентов с цены. Вас ведь устроит?
Месье Туве, оживившись и явно забыв о том, что только что намеревался убить Вассу, произнес:
– Ну, это совершенно другое дело! С этого и надо было начинать. Только не десять, а пятьдесят!
Аппетиты у месье Туве были немереные. Васса, играясь с мобильным, четко произнесла:
– Десять – значит десять, месье. А будете торговаться, станет пять. Потому что и так слишком много для такого ничтожества, как вы!
Месье Туве осклабился:
– Пусть и ничтожества, но более чем эффективного, шлюшка из Москвы! Да, китайцев я знаю, подход у меня у ним имеется. Только с чего ты взяла, что я перейду на твою сторону и предам их?
Васса охотно пояснила:
– Потому что вы всех всегда предаете, месье. Предали своего клиента, предали меня, значит, предадите и китайцев. Ведь дело в цене?
Месье Туве кивнул и сказал:
– Ну да, дело в цене, шлюшка из Москвы. Кстати, давай все же договоримся, что двадцать процентов…
– Смотрю, вас зациклило, месье. Вы крайне беспринципный человек.
– Зато
