– Не то, чтобы друзья, – отмахнулась женщина, спешиваясь с белогривой кобылы и подходя к высоким воротам, украшенным такими же резные наличники, как и окна дома. – Так – деловые партнеры. – пожала она плечами и громко постучала в деревянную створку. – Открывай, Питюня!
Со двора залаяла собака. Судя по голосу животное, не слишком уступало размером лошади. Лаи автоматически потянулся к кинжалу на поясе. Фоня испуганно завертел головой.
– Не напрягайтесь, – успокоила спутников Трица. – Щедрый Пит своего волкодава на нас не спустит.
– Кто там? – раздался из-за ворот молодой мальчишеский голос.
– Меня зовут Трицитиана. – представилась рыжая. – Питу передай. Он меня знает.
– Мастер Пит ушел в свою гостиницу, – ответили из-за забора. – Езжайте туда.
– А Агнесс? – спросила женщина. – Жена его дома? Нам бы фургон во двор завести, чтобы на улице не стоял.
– Я доложу о вас. – ответил мальчик.
Агнесс оказалась миловидной женщиной средних лет с красивыми зелеными глазами и певучим грудным голосом. Она сразу вспомнила деловую партнершу своего мужа –Трицу, и перед путниками гостеприимно распахнулись ворота. Мальчик-слуга, возрастом чуть младше Аргилая, принял лошадей и показал, куда можно поставить повозку. Арт-три в двух словах рассказала Агнесс о недавнем происшествии в пути и о спящих пленницах внутри фургона. Хозяйка богатого дома посокрушалась о несчастных похищенных девочках и посоветовала скорее отправляться в гостиницу за ее мужем. А заодно сбегать за кузнецом, чтобы решить вопрос с кандалами и за знахаркой, чтобы попытаться разбудить пленниц.
– Я в гостиницу, поговорить с Питом. – решила Трица. – А ты, – указала она на Лаи. – Тащи сюда кузнеца. Затем сгоняй за лекарем.
– Уехал наш лекарь. – пожаловалась жена Щедрого Пита. – Вторую неделю к ведьме с хворями ходим.
– Ведьма? – удивилась рыжая и брезгливо поморщилась. – Ну, пусть будет. Где искать ведьму?
– Так Совенок проводит. – заверила Агнесс. – Прогулка пойдет ему на пользу. А то последнее время совсем тоскливый ходит.
Мальчик-слуга покорно кивнул.
До кузнеца добрались быстро. По дороге Аргилай попытался разговорить Совенка. Но тот лишь мрачно кивал в ответ или коротко отвечал: да, родился в Жадино, да работает у Щедрого Пита, да, все в порядке.
Общение не принесло Лаи ни удовольствия, ни полезной информации. С таким же успехом он мог бы болтать с Упрямцем. Тот тоже неплохо умел кивать головой и изображать, что слушает собеседника.
Добрались до кузнеца, может и быстро, да, как оказалось совершено без толку. Во дворе бревенчатого одноэтажного домика, собралось человек пятнадцать – очередь. Кому лошадь подковать, кому хозяйственный инвентарь поправить. Ближе всего к калитке стояли две старушки. Одна со сломанным ухватом, другая с медной сковородой, на первый взгляд совершенно целой.
Юноша понял, что обречен, провести здесь достаточно долгое время. А ведь завтрак был так давно.
– Кто последний? – без всякой надежды, спросил он.
– Ты последний, – недовольным тоном ответила старушка со сковородой. – А я крайняя. За мной значит будешь.
Лаи озадаченно пробормотал:
– А какая разница.
– Одна дает, иная – дразнится. – раздраженно передразнила старуха. – Беду накличешь.
Юноша в поисках поддержки посмотрел на Совенка, но тот отрешенно глядел в пространство. Тяжело вздохнув, Лаи сел на траву в конец очереди. Благо денек стоял погожий. Обладательницы сковороды и ухвата, тем временем потеряли всякий интерес к новоприбывшим и продолжили свою беседу, которая была явно более увлекательной и продуктивной, чем попытки Аргилая заговорить с Совенком.
– Я ж те говорю – сама видела. Паутина колодцы затянула в деревне. А хлеб, как не меси все кислый выходи и молоко горчит. Точно тебе говорю – все приметы сходятся. Война грядет! – горячо закончила уже не крайняя в очереди бабка.
– Да отколь война-то, – отмахнулась ее собеседница. – Кому нападать? Кому мы старые нужны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Знамо дело, – авторитетно продолжила первая старушка и покачала в воздухе сковородой. – Вся беда приходит с юга. От ентих южан беды только и жди.
– Чу, – удивилась вторая. – Ты про Хадна-ар этот талдычишь что ля? Так там всегда война.
– Сама ты талдычишь. А я про приметы тебе толкую.
Лаи посмотрел на дверь кузницы. Та оставалась закрытой с того моменты, как он встал в очередь. Никто в нее не входил, но и никто не выходил.
– Простите, – юноша встрял в разговор бабок. – Вы давно стоите?
– С утра, милок. – улыбнулась беззубым ртом старушка с ухватом.
– А очередь быстро двигается? – теряя последнюю надежду закончить дела до обеда, уточнил Аргилай.
– Пока только растет. – добродушно кивнула беззубая и вернулась к беседе со своей подругой.
Лаи озадаченно почесал в затылке. Ухваты, подковы и сковородки – это конечно важно, но четыре девушки, мающиеся в кандалах куда, как важнее – решил юноша. Он встал, собрался с духом и героически ринулся в атаку. От такой безудержной смелости могли померкнуть все подвиги легендарных героев прошлого.
– Милые дамы, разрешите, я пройду. – выпятив вперед грудь и развернув плечи, он сделал уверенный шаг вперед. – Мне только передать послание.
Добродушие с бабки, как ветром сдуло. Улыбка померкла на морщинистом лице. Старушка взяла наизготовку сломанный ухват, не хуже, чем Трица брала свое копье, готовясь к бою.
– Куды!? – вскричала обладательница сковородки и подняла свою посуду, являющуюся неплохим ударным оружием. – Передать ему. Всем только передать. Смотрите, какой передаст, нашелся!
– Вы не понимаете, – попытался объяснить юноша. – Это вопрос жизни и смерти! Девушек надо спасти!
– Да и мы сюда пришли не ерундой потрясти. – пробасил здоровый мужик, держащий под уздцы хромающую кобылу. – Мир не ограничивается твоими проблемами, парень. Тут через одного вопрос жизни и смерти. Так, что встань в очередь и жди, как все.
– Я вот лекарства из города везу. – сообщил почтенный пожилой господин в длинном одеянии с фестонами в форме дубовых листьев. – Телега сломалась – без новой ступицы никак до деревни не доберусь. А там, молодой человек, люди умирают.
– А мне крючки треба! – встрял в разговор худой крестьянин в грязной одежде. – Рыбы в озере наловлю. Детишек накормлю. Третий день голодают.
Другие участники очереди поспешили присоединиться к акции «Расскажи миру о своих проблемах» и не сразу заметили лысого крепыша с бородой, заплетенной в косу, который стремительно пробирался сквозь толпу к заветной двери.
– Ентого держите! – завопила старушка, воинственно размахивая медной сковородой. – Лезет же! Лезет без очереди!
– Куда прешь, плешивый!? – угрожающе пробасил здоровый мужик с хромой кобылой. – Тут общество приличное – за такие дела и по морде отхватить запросто.
– Что значит: куда пру? – нахмурился бородатый.
– Встань в очередь, как все! – властительным тоном приказала старушка и стукнула ручкой ухвата по земле.
– Что значит: в очередь? – окончательно опешил лысый.
– Здравствуйте, мастер Коваль, – внезапно подал голос Совенок, здороваясь с новоприбывшим мужиком. – Щедрый Пит просит Вас срочно зайти к нему домой.
– Вот как? – удивился кузнец с бородой, заплетенной в косичку. – Домой просит? Видать дело важное.
Люди в очереди ошарашено переглядывались. До них медленно доходило, кого они сейчас пытались не пропустить в кузню.
– Очень важное. – кивнул Совенок. – Он ждет.
– Тогда я намерен отправиться к нему сейчас же. – заверил мастер Коваль. – Только инструменты захвачу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Очередь разочарованно вздохнула. Похоже, ждать теперь предстояло еще очень долго.
Ведьма жила в маленьком покосившемся домике на самом краю деревни. Дорога до этой загадочной личности, год тому назад перебравшийся в Жадины из какого-то захолустья, шла вдоль берега большого озера. Водная гладь, подернутая легкой рябью, задорно искрилась солнечными бликами. В кронах высоких деревьев щебетали птицы. Вытоптанная множеством ног тропинка, средь высокой травы, не вела прямиком к домику ведьмы.
