Нужно срочно пересечься на острове Баннерманна на Гудзоне недалеко от Нью-Йорка. Вопрос жизни и смерти, поэтому, пжлст, никому не говорите. Особенно вашей маме — она скажет моей. Моя попробует мне помочь и подставит себя под удар. Приходите одни. И, пжлст, будьте осторожны. Проверьте, чтоб не было слежки. Те, кто за мной охотятся, уже убили двух человек. Они легко убьют снова.
Ваш Бакс С., чьей жизни угрожает опасность.
Джон показал письмо Филиппе и спросил ее, что делать.
— Пошли ему ответ, попроси пояснить, что случилось, — сказала Филиппа. — Может, это даже не он писал. Мало ли…
— Нет, это он. С его адреса пришло, — ответил Джон. — И стиль знакомый. Ответ я, кстати, уже послал. Но он не дошел. Знаешь, если Дыббакс действительно в опасности, он, наверно, больше не может принимать электронную почту. Сообщение, которое он нам послал, не сегодняшнее. Оно было отправлено в наш день рождения. С тех пор могло произойти все, что угодно.
Филиппа взяла карту штата и принялась искать остров Баннерманна.
— Этот остров почти в ста километрах от Нью-Йорка, вверх по Гудзону, — объявила она. — Два часа на электричке до Ньюберга. Так, слушай дальше: остров закрыт для посещений. От Ньюберга попасть туда можно только на лодке. Ну и местечко он выбрал для встречи!
— Возможно, в этом весь смысл, — сказал Джон. — Если до места встречи трудно добраться, оно более безопасное.
— Но я все-таки против этой поездки, — сказала Филиппа. — Это место — сильно севернее Нью-Йорка, и там еще холоднее, чем здесь. Да и вообще за городом всегда холоднее. Мы окоченеем, пока туда доберемся, и шансы использовать джинн-силу будут нулевые.
— Поэтому Дыббакс и опасается за свою жизнь, — сказал Джон. — Тем более надо ехать.
Филиппа сердито покачала головой. У брата переизбыток храбрости, и до добра это не доведет.
— А представь себе обратную ситуацию. Допустим, мы посылаем ему такое письмо по электронке, — произнесла она. — Спорим, Дыббакс и не подумал бы нам помогать. — Она помолчала, а потом добавила: — Даже не представляю, сколько времени плыть на лодке от Ньюберга до этого острова. Мама вряд ли отпустит нас на целый день, а может, и дольше, чем на день, без объяснений. Мы ведь даже не знаем, сколько времени это займет. Кстати, ты заметил, как она в последнее время над нами трясется? Она теперь даже мою расческу на ключ запирает, чтобы ее не украли и не сделали из моих волос амулет.
— Честно, что ли? — удивился Джон. — А мою щетку она вроде не трогает.
— Какой смысл? — Филиппа улыбнулась. — Ты ведь все равно никогда не причесываешься. Ладно, короче: если мы отправимся на этот самый остров, как требует Дыббакс, мама наверняка решит, что мы тоже пропали без вести.
— Что ж, отличные основания для того, чтобы сидеть дома и ничего не делать, — сказал Джон. — Ты как хочешь, а я поеду. Пусть Дыббакс нам не самый близкий друг, но это еще не значит, что мы не должны помочь ему в беде. — Он пожал плечами. — Послушай, ведь наверняка есть способ это проделать, чтобы у мамы внутри не заверещала сирена. Как думаешь?
— Разумеется есть, — сказала Филиппа. — Джинн-сила. Но у нас, к сожалению, ее пока нет. И не будет, пока не потеплеет.
— Тогда давай найдем кого-то, у кого она есть.
— Нимрод?
— Точно. Мы ему все объясним, и он тут же приедет и нам поможет. Дыббакс ведь только маме просил не говорить.
Филиппа немедленно позвонила Нимроду в Лондон. Но дома оказался только Джалобин.
— К сожалению, он уехал, мисс Филиппа, — сухо сказал Джалобин. — И он, и господин Ракшас.
— А они не сказали куда? Адрес не дали, чтоб вы почту пересылали? Может, номер телефона? Сотового?
— Ваш дядя мне больше не доверяет, — Обиженно объявил Джалобин. — Да, представьте, не доверяет. Собственному дворецкому. Конечно это все ваши джинн-дела. Сейчас же Самум. Джинн-праздник.
— Ах да, конечно! — воскликнула Филиппа. — Совсем забыла. Он хоть сказал, когда они вернутся?
— Нет, мисс. Но не думаю, что они уехали надолго. Мистер Нимрод даже не просил собрать ему чемодан, а господин Ракшас вообще оставил лампу здесь, в сейфе.
— Это так на него не похоже!
— Вы правы, мисс. У вас есть ко мне еще вопросы?
— Нет, мистер Джалобин. Спасибо вам.
Затем Джон позвонил другому джинн, своему знакомому мистеру Водьяному, проживавшему в здании «Дакота», с другой стороны Центрального парка, а потом мистеру Гвиллайону, который держал магазин «Книга за семью печатями» на Западной Пятьдесят седьмой улице, но эти двое тоже куда-то уехали. Он даже попытался связаться с Агатой Дэнион и Джонатаном Маннеем, новыми друзьями, которые приходили к ним на день рождения. Но тоже безуспешно.
— Похоже, мы единственное джинн-семейство, оставшееся на праздники в Нью-Йорке, — мрачно заметил Джон и покачал головой. — И виноват в этом папа. Он свой мундусянский отпуск и то не отгуливает, как положено, а о джинн-праздниках и говорить нечего.
— Значит, нам никто не поможет… — сказала Филиппа. — Раз так, про встречу с Дыббаксом можно забыть.
Но Джон еще не собирался сдаваться. Он призадумался, а потом сказал:
— В этом городе есть еще Ума Каруна Айер. Она поможет.
— Ума? Которая собиралась стать отшельницей?
— Точно. Отшельники вряд ли балуют себя отпусками и отдыхом на праздник.
— Да, но как мы ее найдем, если она живет на улице вместе с бездомными? — спросила Филиппа. — Кроме того, она не намного старше нас, так что джинн-силы у нее в эти холода тоже немного.
— Это правда. — Джон кивнул. — Но она может знать других джинн, которые согласятся нам помочь. А вот где ее искать… Думаю, листья ищут в лесу.
— Ты заговорил прямо как господин Ракшас.
— На самом деле я его и цитирую, — объяснил Джон. — А мысль у меня такая: будем искать Уму там, где есть много других бездомных людей. На Вашингтон-сквер. На Центральном вокзале. На Нижней Восточной стороне. Судя по статье, которую я на днях читал в газете, поиски стоит начать в подземке, на станции «Чэмберс-стрит», в туннелях А или С. Там живет куча бездомных. И еще… Идти туда надо ближе к ночи. Днем-то все бездомные на улицах промышляют, а вечером скапливаются в одном месте для ночлега. Тогда легче найти кого надо.
Они дождались темноты, а потом и позднего вечера. В такое время детям надлежало быть в постели, а они выскользнули из дома, причем родители этого даже не заметили, поскольку устроили званый обед для банкиров — друзей мистера Гонта. Близнецы доехали по линии А в центр, до станции «Чэмберс-стрит», и быстро обнаружили, что, во-первых, нищие в самих туннелях нью-йоркской подземки не живут, а во-вторых, пятьдесят тысяч бездомных — это не шутка, и оказаться среди них небезопасно, особенно ночью. Один тип преследовал их от кафе на Вашингтон-сквер несколько кварталов на север, почти до самой Юнион-сквер. Дети ускорили шаг и в конце концов потеряли его из виду, но по-прежнему шли очень быстро и нервно оглядывались через плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
