— Джон и Филиппа, разрешите представить вам Джона и Филиппу.
Джон почувствовал, что челюсть у него буквально отвисла от изумления. Перед ним стоял… он сам.
— Это же я, — ошеломленно произнес он. — Как вы это сделали, Африэль?
— Чудо, — коротко пояснил ангел. — Научных объяснений нет. — Он пожал плечами и поскреб засаленную макушку. — Я же рассказывал, на что способен. Кстати, замечу — точности ради, — что само явление квалифицируется не как чудо, а как диво.
— И в самом деле диво, — прошептала Филиппа, которая была изумлена не меньше брата. Ведь перед ней стояла ее точная копия. Она обошла вокруг Филиппы-2 и посмотрела сзади на свое «второе я», ведь ей никогда не доводилось делать этого прежде. — Я действительно так выгляжу?
— Джон — просто твой биологический близнец, — сказал Африэль Филиппе. — А это — идентичная копия. Она будет думать, говорить и вести себя в точности как ты. Никто, кроме тебя самой, вас не различит. Ни мать. Ни даже Джон.
— Но она все время молчит, — заметил Джон. — Если бы она действительно была точной копией Филиппы, она давно бы встряла и задала вам какой-нибудь каверзный вопрос.
— Спасибо на добром слове, Джон, — сказала Филиппа. — Но он прав, Африэль. Она все время молчит.
— Они не начнут вести себя подобно вам, пока вы не пошлете их вместо себя домой, — сказал Африэль. — Как видите, они — ваше непосредственное продолжение. На самом деле это простейшая квантовая механика. Пусть Эйнштейн в это не верил, но одна и та же вещь вполне может существовать в двух местах сразу. Явление называется «суперпозиция». И никакого логического объяснения не имеет. Ни один ученый не сможет объяснить суперпозицию еще по меньшей мере сто лет. Именно поэтому это явление находится в моем ведении.
— Значит, как только мы пошлем их домой, — начала Филиппа, — эти двое станут нами?
— Да, за исключением всего двух, но очень важных моментов, — ответил Африэль. — Во-первых, они не имеют душ. Наделить их душами не по силам даже мне. Так что не позволяйте им даже близко подходить к зеркалам ваших душ, иначе мама в два счета все раскусит. Во-вторых, они не могут заменить вас на неограниченный срок. Их существование имеет свой конец, это связано с субатомным распадом, и объяснять весь механизм — дело слишком долгое. Просто помните: ваши «вторые я» просуществуют одну вечность. Да-да, не удивляйтесь, вечность — это единица времени в эфирной вселенной, а вовсе не бесконечная ось, на которую нанизано время.
— А как долго длится одна вечность? — спросил Джон. — В земных единицах?
— Ровно один миллион секунд. Или, если взять более понятные единицы, одиннадцать дней тринадцать часов сорок шесть минут сорок секунд и кое-что в периоде. — Африэль захихикал. — Теперь понимаете, почему проще сказать «вечность».
— Вовсе не так долго, — заметила Филиппа. — Я думала, вечность куда длиннее. Думала, она длится тысячу лет или около того…
— Любое время относительно, — сказал Африэль. — Здесь вечность означает одно, а там, выше совсем другое. В этом и состоит парадокс времени. Но это совершенно иная история. Суть в том, что вечность — это отрезок времени, который требуется мысли, чтобы пройти через разум Бога, то есть для Него это мгновение, а для вас — вполне ощутимый кусок жизни. И это — еще один парадокс.
Джон шутливо взъерошил шевелюру Джона-2.
— Так что случится с этим парнем, когда истечет вечность? — спросил он.
— Он исчезнет. Они оба исчезнут. Пройдет девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять секунд, а потом бац — и нету. — Африэль щелкнул пальцами. — Исчезнут в мгновение ока. Как карета и лошади Золушки в полночь. Коль скоро мы заговорили о времени, не пора ли вам в путь? Если поспешить, вы можете успеть на последний поезд, который уходит вверх вдоль Гудзона с Пенсильванского вокзала. — Он пожал плечами. — Ну что, мне ведь можно доверять?
Филиппа покачала головой.
— Сначала мы должны сходить домой, — сказала она. — У нас нет денег на билеты на поезд.
— Вам никуда не нужно, — возразил Африэль. — У вас есть и деньги и билеты.
Джон сунул руку в карман. Африэль был прав: там лежал билет на поезд, а в кошельке было больше денег, чем когда Джон вышел из дома.
— Ишь ты! — восторженно воскликнул он. — В самом деле!
— В гребном клубе Ньюберга вас ожидает лодка, — добавил Африэль. — Так что не вижу никаких причин для задержки.
— Спасибо, Африэль, — сказала Филиппа и, на мгновение забыв, как ужасно воняет от ангела, поцеловала его в щетинистую щеку. — Спасибо за все.
— И тебе спасибо, Ума, — сказал Джон и поцеловал девочку, против чего она совершенно не возражала.
Они поймали такси и залезли туда вместе со своими «вторыми я».
— Помните, — сказал на прощанье Африэль — Через одну вечность они исчезнут, и прикрывать вас дома будет некому.
— Нам не нужны их услуги так надолго, — сказала Филиппа.
— В таком случае, как только вернетесь, просто велите им исчезнуть. — Африэль щелкнул пальцами. — Вот и все.
Джон и Филиппа велели водителю такси, красивому индийцу в большом оранжевом тюрбане, ехать на Восточную Семьдесят седьмую улицу через Пенсильванский вокзал. Когда они выходили у вокзала несколько минут спустя, Джон протянул водителю деньги, но тот суеверно замотал головой.
— Совершенно ни к чему, — сказал он.
— Как это? — не понял Джон.
— Одна пара близнецов — уже удача, пояснил водитель. — А четверо близнецов — это настоящее счастье.
Глава 5
Остров Баннерманна
Джон и Филиппа добрались до гребного клуба в Ньюберге глубоко за полночь, но, как и обещал Африэль, их ждала лодка, точнее, пирога, полностью оборудованная для ночной прогулки: с яркими фонарями-прожекторами и туристическим снаряжением. Пожилой лодочник был, казалось, нисколько не удивлен, что два ребенка берут у него лодку посреди ночи. Он их не отговаривал, хотя большинство взрослых на его месте прочитали бы им лекцию о вреде глупости и безрассудства, которые заставляют их плыть по Гудзону в темноте. У близнецов быстро создалось впечатление, что здесь тоже не обошлось без Африэля, чья земная миссия состояла в том, чтобы внушать людям веру в разные чудесные вещи.
— То, что вы так к нам добры, — это не загадка природы, — сказала Филиппа лодочнику, когда он придерживал пирогу, чтобы девочка взошла на борт. — Это даже не чудо. Больше похоже на откровение. Просто мы к этому не привыкли.
— Мы всегда рады клиентам, — ответил лодочник. — А куда вы, ребятки, направляетесь? Уж расскажите старику, если это не тайна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
