и страсти. Аластор не отпускал меня ни на минуту, даже ела я сидя на его коленях. Как говорят на Земле, для нас это был второй медовый месяц.
Как только он видел, что моё лицо омрачает печаль о судьбе дочери сразу старался отвлечь меня поцелуем или разговором. О, что это было за чудесное время…. И как не хотелось возвращаться в суровую реальность, но она неизменно вносила свои коррективы.
Так на восьмой день нас отвлёк шум с поляны перед домом. Выйдя вдвоем на улицу мы поняли, что время отдыха закончилось. К нам пришла Кира.
— Я, конечно, безумно рада вашему воссоединению, но давайте вы будете воссоединяться на Рангаре, — красные глаза метали искры, а рыжие длинные волосы разметались в беспорядке, — дома чёрт знает что происходит и мы все были бы вам крайне благодарны, если бы вы почтили нас своим присутствием, — съязвила рыжая.
— Что произошло? — недовольный Аластор, которого оторвали от любимой жены в самый не удобный момент, зрелище хочу сказать не для слабонервных. Зато как он был красив, белоснежные волосы рассыпались по мощным плечам, а золотые глаза метали молнии. Так залюбовалась, что не сразу осознала смысла слов Киры. А когда поняла кисло сморщила носик.
— То есть, как взломал и стащил? — рыкнул Ал.
— Вот так! Понятия не имею, как ему это удалось и вообще зачем он это сделал. Но факт в том, что если мы не предпримем в ближайшее время ответных мер, то неизвестно к чему это может привести.
— Боюсь в этом есть и моя вина, — произнесла с тяжким вздохом и две пары глаз недоверчиво взглянули на меня, — я знала, что у Аделаиды был поклонник на Рангаре, но всё так закрутилось, что и забыла за него.
— Брось, милая, в этом нет твоей вины. Мы найдём его.
— Но зачем ему понадобились артефакты Агнии? — не поняла Кира мотивов светлого.
— Во имя любви порой происходят самые великие дела, порой страшные, но — великие, — задумчиво произнес муж, — что ж, раз выбора у нас нет, придётся возвращаться.
Так мы вернулись на Рангар. Не буду долго описывать, как мы нашли воришку, да и нечего. Всех своих созданий Аластор чувствовал где бы они ни были. Другое дело Аделаида, ту было невозможно отследить поскольку в ней уживались сразу две силы. Одна светлая и другая тёмная, вот и гонялся Аластор годами за ней.
Воришку мы нашли в одном из миров Вика. Стащил артефакты он для своей ненаглядной. Зачем? Кто ж его разберёт, нас это уже не интересовало. В непролазных джунглях, он обустроил себе пещеру. Надо отдать светлому должное, он не пытался молить о пощаде, а с достоинством принял поражение, когда Аластор нашел его.
Артефакты нашли и изъяли. А мужчину по моей просьбе Ал нехотя, но кто бы ему позволил иное, отправил на Землю. Естественно, перед этим я уговорила четверых стихий зарядить артефакт забвения.
О как бушевал муж, когда узнал, что я укрыла уже не совсем Аделаиду на Изнанке. И ещё больше высказывался на счёт моей идеи. Я же без труда переждав вспышку его негодования уговорила на переселение обоих на Землю. В тот самый дом, где мы жили десять лет с моей Алетой. К сожалению или к счастью, но их силы пришлось заблокировать. С помощью Маркуса мы смогли вплести ложные воспоминания в сознание пары. И теперь они были обычной среднестатистической семьёй, каких миллионы на Земле.
Никто не был рад помогать им, но я настаивала. Я простила Аделаиду и хотела дать ей ещё один шанс на нормальную жизнь, которую бы не омрачали воспоминания. А рядом с любящим светлым у неё были все шансы стать по настоящему счастливой. Новые документы и приличный счёт в банке дали хорошее подспорье.
Вот и закончилась моя история десятилетней давности.
Стоя на крыше одной из башен замка я любовалась небом на котором кружились миллионы созданных нами миров. Муж неслышно подошёл ко мне сзади, сильные руки привычно обняли притянув к себе.
— Куда же ты сбежала от меня, Маргошик, — прошептал мне на ухо он.
— От тебя сбежишь, — хмыкнула я, — ни минуты покоя, я уже практически забыла, как ходить.
— Хм, моё упущение, нужно сделать так, чтобы ты совсем это забыла, — промурлыкал Ал и начал прокладывать дорожку из поцелуев на моей шее.
— М-м, милый?
— Да? — нехотя оторвался от такого важного дела он.
— От Алеты никаких новостей?
— Нет, но я уверен, что всё хорошо, — успокаивающе произнес и мягко поцеловал в макушку, — не переживай, Изнанка её сбережёт.
— Знаю, но скучаю…
— Я понимаю тебя, но не грусти понапрасну. Скоро мы с ней встретимся, а пока… — он резко поднял меня на руки так, что я только пискнула покрепче вцепилась в плечи любимого, — придётся мне сделать так, чтобы ты забыла обо всём.
Оказывается как мало нужно для моего счастья. Всего лишь любить и быть любимой.
— Я люблю тебя, — уткнувшись в шею супруга прошептала я.
— Больше жизни, Маргошик, — произнес с нежностью он.
Конец — это новое начало.
