Раньше в России, потом в Советском Союзе мужчина с детства получал военные навыки даже без армейского опыта. И так было из поколения в поколение. Вспомни, это был нормальный детский и юношеский опыт – все эти наборы из танчиков, солдатиков, игра в казаки-разбойники, военная подготовка в школах, институтах.
В нормальном обществе военные являлись для мальчиков кумирами, и благодаря фильмам о войне тоже. Боевиков было мало, а именно фильмов о войне много – о том, как должен действовать офицер советский, стоять насмерть, вызывать огонь на себя…
Сейчас мы получаем армию из людей, отрочество и юность которых пришлась на время, когда военный – это был бомж, торгующий солярой. У нас в подразделении только несколько человек служили в армии. Я поступал в «военку» и когда мы туда приехали, я понял, что на гражданке буду уметь больше. Поэтому не пошел. Я знал, что буду воевать, но с этими алкоголиками из ВСУ, которые постоянно крадут, не хотел иметь ничего общего.
И у нас в Донбассе, и в России впервые за столетия сложилась уникальная ситуация. Выросло целое поколение, даже два поколения испорченных позднесоветским «лишь бы не было войны» и нынешними либеральными установками. Люди не готовы умирать. Вот почему в ДНР большое количество здоровых мужиков, которые не желают брать оружие в руки. Они хотят сыто и хорошо жить в качестве представителей среднего класса. И поэтому у нас такой маленький мобилизационный резерв. Спасает только то, что в «гейропейской» Украине он еще меньше, несмотря на значительно большее число мужского населения.
Эти мужики, не желающие брать оружие в руки, не понимают: среднего класса как такового нет, он уничтожен. Он не планируется в истории. В 2012 году Бильдербергский клуб четко провозгласил свои цели: к концу XXI века сокращение населения на 80 %. Где здесь место среднему классу? Идет война на выживание, и русские никому не нужны. Вспомним Бжезинского: «Россия – лишняя страна, которую надо расчленить» или вот это: «Для нас население бывшего СССР – это всего лишь потомки случайно выживших во времена Второй Мировой».
То, что сейчас происходит, – уничтожение именно России. Украинцы думают, что взамен того, что они воюют с «москалями», им будет предоставлено национальное государство. Да не будет у них ничего. Они существуют до тех пор, пока существует Россия. Когда не будет России, проект Украина тоже никому не нужен.
И, еще раз подчеркну: какая бы ни была техника у России, люди в массе своей не готовы ни в России, ни здесь к большой войне на выживание, к жертвенности, к победе.
– Боцман, что делать, чтобы мы победили?
– Изменить ситуацию можно только вернувшись к религиозным корням, создав некий аналог опричнины в хорошем смысле. Мы должны адаптировать к нашим условиям то, что на западе называется военно-монашеский орденом. Вся армия Новороссии или ее костяк должны стать таким военно-монашеским православным орденом.
Это будет как генератор, как инкубатор, как питомник. Представим ситуацию: монастырь, в котором люди проходят одновременно религиозную и военную подготовку (как это делают мусульмане, как это было в Средние века). Он будет отбирать самых лучших – тех, кого называют идейными. Они будут в армии занимать ключевые должности. Не обязательно командные. Они зарядят своим духом, своей пассионарностью всю остальную инертную массу. А что касается язычников, которые сейчас служат у нас в армии, то уже сейчас большая их часть имеет к вере большее отношение, чем некоторые православные священники.
Людей в костяке не обязательно будет много. Просто это будет та каста, на которой держится армия, это будет основа нашего стального кулака.
И только так мы наследие либерализма преодолеем, только так мы победим. Потому что в самом прямом смысле сейчас идет война на выживание. Чем позднее мы это поймем, тем меньше шансов у нас вообще победить. Пусть враг потешается и ведет свое информационные контригры – наше дело победить. Но, не вернувшись к религиозной составляющей, мы не сможем этого сделать.
Как ты думаешь, почему новороссы так часто кричат «Аллах акбар» во время атаки? Они таким образом выражают свои глубинные, неотрефлексированные чувства. Мы воюем не для того, чтобы просто воевать и завоевывать, а за высшие смыслы, за русскую правду против западной кривды. Но ни церковь, ни идеологи-философы не дали пока бойцам ту форму, в которой они могут выразить свои цели. Вот и приходится русским, по крещению православным пользоваться такими заимствованиями или же искать себя в неоязычестве. Православным священникам давно пора этим озаботиться, быть с бойцами на позициях и не играть в либерализм и нейтралитет, демонстрируя Богу и миру столь порицаемую в Новом Завете теплохладность.
Возврат к религиозным корням преобразит и саму нашу церковь, тоже изъеденную либерализмом, превратившуюся в административную структуру, вдохнет в нее новую жизнь.
Когда эти люди, костяк ордена, потом пойдут в церковь – как монахи, как священники, это обновит и православие. А обновленное православие обновит русскую державность, русскую империю. Это будет совершенно другая система взаимоотношений, в которой будет формироваться новое поколение, уже поколение воинов, а не обывателей. Только так мы победим, иначе России в ближайшие десятилетия просто не будет, ее вычеркивают из истории, нагло и явно.
8 июня 2015 года, «Сегодня.Ру»Павел Губарев: «Наш крест – вернуть Украину в русское пространство»
Проект Новороссия закрыт? Эксперты, политологи, чиновники соревнуются в выискивании доказательств изначальной якобы его обреченности. О том, почему он не состоялся и о реальных, а не измышляемых ангажированными экспертами причинах его закрытия мы поговорим в следующий раз. А сейчас о проблемах и перспективах территории под названием ОРДиЛОСОС корреспондент «СП» поговорил с тем, кто был «катализатором Русской Весны на Юго-Востоке Украины и олицетворением идеи Новороссии» – Павлом Губаревым.
«СП»: – По данным опроса донецкого Агентства социально-политического моделирования «Вейс-Новороссия» почти две трети (65 %) жителей ЛДНР верят, что руководство РФ ни при каком раскладе не допустит возврата республик в Украину. Но при этом большинство респондентов (87 %) убеждены, что «перспектива» на неопределенный срок остаться в качестве Приднестровья № 2 обессмысливает все принесённые жертвы, ибо исключает всякое развитие. Как оцениваете ситуацию вы?
– Здесь есть объективная реальность происходящего, и есть субъективные суждения об этом. Начну с субъективных суждений, они для меня живее. Итогом незаконченной еще войны стали разрушения, смерти, тысячи здоровых мужчин, которые пали на полях сражений. Свою книгу «Факел Новороссии» я посвятил всем погибшим на этой войне, а только тех, с кем я был лично знаком – более четырёхсот человек. Это чудовищная цена. Знаешь, слезы накатывают, когда понимаешь, какие крутые ребята сложили свои головы в этой войне. Это лучшие люди! Федор Муштранов (известный боксер, мастер спорта – ред.), он же с первых дней событий в Донецке рядом был, в штурмах зданий участвовал, автомат сам добыл. Или Всеволод Петровский, который глубже всех вместе взятых политологов и историков понимал идею Русского Мира, принципы народовластия и социальной справедливости. За них он пошел воевать и, вытаскивая раненого бойца, попал под артобстрел, погиб. Тебе не надо об этом рассказывать, ты видел, как героически сражаются бойцы – пассионарии Русского мира. Как в клочья разрывают детей и выжигают реактивными снарядами женщин и стариков. Вот поэтому я субъективно действительно не понимаю, за что они умерли. За филиал бантустана «Украина» ОРДиЛОСОС? Нет, конечно. И тут приходит на помощь объективная оценка ситуации.
Демонтаж украинской юрисдикции на части Донбасса – свершившийся факт, часть территории Донецкой и Луганской областей контролируется новыми властями – еще один факт. Сказать, что это то, о чем мы мечтали, нельзя, но сказать, что ничего не изменилось – тоже нельзя. Создана стартовая площадка, а как она будет использована, зависит не только от руководства РФ/ЛДНР, но и от жителей республик и всех, кто с нами солидарен на захваченной нацистами Украине.
«СП»: – Новороссия замышлялась как проект, преобразующий Россию, как лаборатория социально-экономического креатива, генерирующая новые формы управления и жизнеустройства. Понятно, это не нужно власть имущим РФ, но жители ЛДНР не могут понять, что мешает: а) руководству республик создавать проекты развития и более справедливый социальный порядок-модель для тех, кто пока в Единой Украине; б) вырабатывать здесь эффективные схемы управления, которые будут использованы российскими госструктурами и корпорациями к их выгоде?
