– Что ты ответишь тем, кто уверен, будто всё делаемое волонтёрами батальона «Ангел» – не более чем рекламная акция по раскрутке режиссера Алексея Смирнова?
– Будьте лучше нас. Есть удобная и предельно негативная позиция – судить по себе, искать оправданий и винить других. Ах, у нас плохое государство, не занимается брошенными детьми, не заботится о стариках, – с какой же стати я должен им помогать, а не бросившие их родственники или обязанные этим заниматься госчиновники? А если этим занимаются другие, ага, это какая-то хитрая махинация или самореклама. Хорошо об этом сказал Поэт: «В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить». Сейчас время умерщвляющего отчуждения, мнимых ценностей, страха, мы в большинстве своём даже не знаем, кто наши соседи по дому. Случится беда – не знаем, куда бежать, кто может помочь, ведь и сами мы не помогаем. Не ждите, пока лучше станут другие, будьте лучше их. Любые оправдания – ложь, инъекции иллюзий, которые меняют духовный код и заставляют деградировать в скотов тех, кому дана возможность стать ангелами. Так зачем же себе лгать? Надо помнить: каждый может быть ангелом. Что мешает вам?
7 августа 2015 года, «Сегодня.Ру»Железный Гиви: «Если Украину сохранить, она станет монстром»
Минские соглашения, по сути, пролонгированы на следующий год. Тем не менее, большинство жителей Новороссии уверено: Киев не оставит попыток решить проблему на Юго-Востоке гаубицами и системами залпового огня. Убеждён в этом и создатель одного из наилучших подразделений Армии ДНР, штурмбата «Сомали», самый известный и любимый народом республики командир – Железный Гиви.
Войну он начал в Славянске и Семёновке. Сумел вывести своих бойцов из страшного окружения под Ямполем, после боя, о котором Игорь Стрелков сказал, что только «на Ямпольском рубеже обороны я понял, что такое настоящая война и насколько сокрушительной может быть работа вражеской артиллерии». После исторического прорыва из почти блокированного Славянска командовал взводом САУ, позже вместе с батальоном «Восток» участвовал в штурме аэропорта, а затем, по приказу Стрелкова возглавил подразделения в сводной бригаде под командованием «Царя» (ныне министра обороны ДНР) и воевал на самых опасных участках – в Шахтёрске, Иловайске, в донецком аэропорту и его окрестностях.
В отличие от других прославленных командиров, Гиви не любит говорить о своих достижениях. А когда о них все же заходит речь, цитирует маршала Георгия Жукова: «Разгром противника в операции, сражении или в бою – дело всего коллектива, общее дело. Тот, кто пытается возвыситься над коллективом, или тот, кто хочет кого-либо возвысить, – противоречит истине».
– Как личность ты сформировался в период незалежности. Как и многие русские, честно старался соответствовать статусу гражданина Украины. Когда возникло необратимое неприятие т. н. украинства и понимание, что мы уже не можем жить в одном государстве?
– Я горжусь тем, что родился в великой стране: Донбасс всегда был частью великой страны, сначала Российской империи, потом СССР. Украина пусть сама винит себя за то, что отказалась быть великой. Ненависти к ней у меня нет. А вот злость и понимание, что этой страны не было, нет и не будет, появились, когда на Майдане жгли пацанов из «Беркута» и ВВ. Украинцы «правильные» жгли «коктейлями Молотова» украинцев «неправильных», «виноватых» в том, что выполняли свой долг и приказ «не стрелять».
Когда «онижедети» майданулись до зигования и свастик – мне окончательно стало ясно: Украина не состоялась, это страна самоубийц, надо защищать свою, настоящую страну, русский Донбасс.
Я тогда не собирался воевать. Не было такого намерения. Это для украинских СМИ мы террористы-сепаратисты, путинские наёмники. А на самом-то деле…
Русская весна, митинги, шествия, штурм административных зданий в городах Донбасса, референдум 11 мая – это все наше, местных жителей, дело. Наш выбор. И когда начались события в Славянске – добровольцев из России была горстка. Да и потом не больше 3–4 %. Воевали в основном местные. Ты же знаешь, никто из нас не хотел войны. Если бы в ту пору поднялись все жители Донбасса, всё можно было бы решить политически. Создание республик подавляющее большинство поддержало, но на их защиту встали немногие. Потому хунта и решила, что сможет раздавить нас армией.
– Я был в своё время в Абхазии, там при попытке грузинской армии подавить стремление к независимости на защиту своей земли встали все – от мальчишек до древних старцев. На вопрос: почему в столь накалённом регионе как Донбасс так мало оказалось мужчин, готовых к вооруженному сопротивлению социологи и политтехнологи ответить не могут. Как ответишь ты?
– Многие у нас, когда начиналась война, не верили в то, что на самом деле уже произошло. Мало кто понимал, что мы и они – те, кто называют себя украинцами – это разные народы. Людям свойственно судить по себе. Мы и мысли не допускали, что можно стрелять в своих, что мирных граждан можно сжигать живьём только за то, что эти граждане хотят говорить на своём языке и жить по своим законам. А «правильные», «свидомые» бывшие сограждане – стреляли в нас, сжигали «неправильных», не своих, «колорадов»…
За коктейлями Молотова на Майдане и в Одессе закономерно последовало выжигание наших городов системами залпового огня. Когда дома стали превращать в нуль, а детей и женщин в пепел… Только тогда только наши люди очнулись: идёт война на истребление. Поняли и прочувствовали, что таится за аббревиатурой «АТО». Геноцид!
Это первая причина. Вторая – почти два поколения испорчено позднесоветским «лишь бы не было войны» и постсоветским «возьми от жизни всё, потребляй – будь счастлив». Исковерканные такими ублюдочными установками персонажи теряют человеческое достоинство, не способны рисковать и жертвовать собой. Поэтому и у нас, и у противника такой незначительный мобилизационный ресурс. Третья причина – временное разочарование некоторой части наших сторонников. Тех, кто хотел всего и сразу – полного народовластия, сплошной национализации, Большой Новороссии уже в прошлом году.
Что им сказать? Да, у нас много проблем. Республика молодая, война пригашена, но может вспыхнуть в любой час. Не всегда в социалке, экономике получается так, как планируется. Но никто не может главу республики, нас, военных упрекнуть в том, что мы мало делаем. Никто не скажет, что мы преследуем интересы, не совпадающие с интересами всех граждан республики. Мы создадим наше большое государство, с принципами управления, исключающими те беззакония, которые стали причиной войны на Украине. Я в этом не сомневаюсь. Действуем по-кутузовски: «Все приходит вовремя для того, кто умеет ждать».
– Один из ветеранов ФСБ мне как-то сказал, что если сравнивать – не по воинским заслугам, понятно, поскольку масштабы сражений несопоставимы, а по психотипам и моделям поведения – полководцев Великой Отечественной войны и командиров Новороссии, ты в этом смысле относишься к типу Георгия Жукова. А недоброжелатели, забывая формулу первого космонавта планеты: «Неважно есть ли высшее образование, важно, чтобы было высшее соображение», изгаляются: ха, Моторола – бывший автомойщик, Гиви – водитель погрузчика, такой-то – слесарь… Как они могут командовать? Ответь им – откуда приходит это высшее соображение? Я видел тебя в Иловайске, в аэропорту: ты ситуацию просчитываешь мгновенно и всегда правильно. На кого из полководцев (с военной историей, я знаю, ты хорошо знаком) ориентируешься?
– Я всегда хотел служить в армии, быть военным. Если бы после срочной службы в ВСУ меня оставили сверхсрочно… Нет, против народа я не стал бы воевать, сразу же перешёл бы на нашу сторону. Украина не стала Родиной, отвернулась от своих русских граждан. А потом начала нас планомерно уничтожать. Наша Родина – Донецкая республика и весь Донбасс как часть Большого Русского Мира, за который будем сражаться до Победы. А по поводу сравнений, пусть и только по типажу, с полководцами Великой Отечественной – это лишнее. В сравнении с их величием мы настолько незначительны, что и говорить не о чем. Вот если мы создадим великое государство, тогда и нас можно будет одним абзацем всех в учебнике упомянуть.
Что ещё? Как самообучаюсь? С юности увлечён исследованиями по оперативному искусству, тактике и стратегии, разбором сражений армий разных стран и эпох, биографиями полководцев. Часто спрашивают: буду ли получать формальное военное образование. Отвечаю: пока таких планов нет.
Информации военной прорабатываю много. Но только когда находишься на передовой, на разных участках и всё видишь своими глазами, можешь адекватно оценить обстановку и принять правильное решение. Нестандартное. Не прописанное в учебниках, загоняющее противника в тупик. Принимается оно интуитивно, рационально обосновывается потом. Бой – это как меняющий конфигурацию лабиринт. Ходы разветвляются до бесконечности и все кажутся в какой-то момент тупиковыми. Этот момент – главный. Его надо преодолеть концентрацией воли и веры. Включается тот уровень осознания ситуации, когда видишь как на навигаторе единственно правильный путь из лабиринта. Возникает известный эффект: эврика! И чётко складывается в голове схема действий, сами собой формулируется приказ, выполнение которого даёт успех.
