Читаем без скачивания Воспитание чувств - Джорджетт Хейер

Немного погодя, когда Геро предстала перед его светлостью в сетчатой кисее цвета морской волны, он, с величайшим изумлением уставившись на нее, изрек:

– Черт побери, я никогда не думал, что ты можешь так прекрасно выглядеть!

Приободренная его комплиментом, Геро продемонстрировала Шерри накидку из зеленой тафты, отороченную лебяжьим пухом, которую приобрела нынешним утром, и, выслушав искреннюю похвалу своему вкусу, призналась, хотя и немного нервно, мол, она опасается, что муж, увидев счет, решит, что эта вещица стоит все-таки дороговато. Но виконт небрежно отмел столь прозаические соображения, и супруги, вполне довольные друг другом, сошли вниз, дабы принять к ужину своих гостей.

По выражению лиц мистера Рингвуда и достопочтенного Ферди стало понятно – оба сочли, что молодая жена их друга делает ему честь. Каждый из джентльменов принес с собой свадебный подарок, выбранный в результате продолжительной дискуссии, состоявшейся между ними за двумя стаканами джина в гостинице «Лиммерз».

Достопочтенный Ферди преподнес Геро очаровательный браслет; мистер Рингвуд остановил свой выбор на часах из золоченой бронзы, которые, по его мнению, могли бы оказаться ей полезными. Геро приняла оба подарка с неприкрытым восхищением, немедленно застегнув на запястье браслет, а часам пообещала найти достойное место на каминной полке в своей гостиной. Слова девушки напомнили виконту о главной проблеме, в данный момент не дававшей ему покоя, и, когда все расселись за столом в ресторане, он вновь поднял вопрос об их будущем месте жительства.

Мистер Рингвуд твердо придерживался убеждения, что фамильный особняк на Гросвенор-сквер располагается в прекрасном районе, считая данное обстоятельство весьма важным; а вот Ферди, хотя и соглашался с Джилом в этом вопросе, заявил, что виконту придется выбросить на помойку всю тамошнюю мебель, прежде чем дом станет пригодным для жилья.

– Да, клянусь богом, ты прав! – воскликнул Шерри. – Бо́льшая часть всякого хлама хранится там еще со времен королевы Анны[17], а то и с более давних времен. Впрочем, Геро понравится выбирать новую обстановку, так что особого значения это не имеет.

Достопочтенный Ферди, весь день с перерывами размышлявший о том, откуда у супруги его кузена взялось столь необычное имя, придал общему разговору новое направление, неожиданно воскликнув:

– Ничего не понимаю! Ты уверен, что все правильно нам объяснил, Шерри?

– Что именно?

– Геро, – нахмурившись, заявил Ферди. – С какой стороны ни взгляни, это представляется мне бессмыслицей. Во-первых, «герой» – это не женщина, а во-вторых, это не имя. По крайней мере, – осторожно добавил он, – раньше ни о чем подобном я не слыхал. Ставлю десять против одного, ты опять что-то напутал, Шерри!

– О нет, меня действительно зовут Геро! – заверила его миледи. – Это из Шекспира[18].

– Ах, вот оно что! Значит, из Шекспира? – сказал Ферди. – Теперь понятно, почему раньше я никогда о таком не слышал!

– И вы тоже из Шекспира, – сообщила ему Геро, щедрой рукой накладывая себе очередную порцию зеленого горошка.

– Я? – изумился пораженный Ферди.

– Да, из «Бури»[19], если не ошибаюсь.

– Уму непостижимо! – воскликнул Ферди, обводя друзей взглядом. – Она говорит, что я – из Шекспира! Надо сказать отцу. Не думаю, что он знает об этом.

– Да, а еще, если поразмыслить хорошенько, то и Шерри тоже из Шекспира, – сказала Геро, тепло улыбаясь супругу.

– Нет, я не оттуда, – заявил виконт, отказываясь ступать на тонкий лед. – Меня назвали в честь деда.

– Что ж тогда, не исключено, из Шекспира был он, и это все объясняет.

– Все может быть, – беспристрастно заявил Ферди, – но я так не думаю. Лично я со старым джентльменом знаком не был, однако слышал о нем и не думаю, будто он имел хоть какое-то отношение к Шекспиру.

– Он пользовался очень дурной славой, мой дед, – флегматично заметил виконт. – Настоящий сумасшедший. Ни один из Верельстов никогда не имел ни малейшего отношения к Шекспиру.

– Что ж, Шерри, тебе виднее, конечно, но только подумай об «Антонии и Клеопатре»[20]! – возразила Геро.

– Антоний и кто? – с тревогой осведомился Ферди.

– Клеопатра. Вы должны знать Клеопатру! Она была царицей Египта. По крайней мере, я полагаю, речь шла именно о Египте.

– Никогда не бывал там, – заявил Ферди. – Наверное, в этом все дело. Зато я знаю одного малого, который однажды побывал в Египте. Назвал его унылым и грязным местом. Оно совершенно мне не подходит.

Геро, захихикав, сказала:

– Глупый! Клеопатра жила много-много сотен лет назад!

– Много сотен лет назад? – ошеломленно переспросил Ферди.

– Господи милосердный, но ты же понимаешь, что имеет в виду Геро! – вмешался виконт.

Мистер Рингвуд кивнул.

– Клеопатра – мумия, – сообщил Джил. – В Египте их полно. – Поняв, что такая эрудиция требует пояснений, он добавил: – Я где-то читал о них.

– Да, но тот, которого я имею в виду, есть у Шекспира, – сказала Геро. – Полагаю, это одно и то же лицо, потому что он все время писал пьесы о реальных людях.

В голове Ферди зародилось ужасное подозрение. Вперив в девушку пристальный взгляд, он поинтересовался:

– Вы, часом, не синий ли чулок, а?

– Разумеется, Геро никакой не синий чулок! – вскричал виконт, грудью вставая на защиту молодой жены. – Просто она только что закончила пансион и голова у нее забита подобной ерундой!

– Любому видно, что она не синий чулок, – строго заявил мистер Рингвуд. – Кроме того, тебе не следует говорить такие вещи вслух, Ферди. Очень дурной тон!

Мистер Фейкенхем в некотором смятении попросил прощения и добавил, что он дьявольски рад. Но тут воображение нарисовало ему очередную ужасную картину, и он потребовал, чтобы ему ответили, не предусмотрен ли на сегодняшний вечер Шекспир в качестве застольного развлечения. Лишь получив отрицательный ответ, он смог расслабиться и продолжить ужин в более-менее сносном расположении духа.

Пьеса, на которую пригласил своих гостей виконт, не подвергла испытанию умственные способности даже достопочтенного Ферди. Она оказалась веселой и забавной – временами не слишком корректной – комедией, которую все трое молодых джентльменов назвали вполне терпимой. А Геро пребывала в состоянии, напоминающем экстаз, что не позволяло ей ни на минуту отвести взгляд от сцены. Смысл некоторых острот и шуточек, изрядно забавлявших ее спутников, впрочем, остался ей непонятен; один раз девушка даже повергла мистера Рингвуда в смятение, обратившись к нему за разъяснениями. К счастью, ее услышал виконт и вывел своего друга из весьма затруднительного положения, коротко бросив, что она все равно не поймет, даже если ей и попытаются все растолковать.

В антракте стало очевидным – ложа виконта привлекает к себе повышенное внимание прочих гостей в других частях театра. Его светлость, заметив среди зрителей нескольких знакомых, принялся раскланиваться и махать рукой. Спустя несколько минут в дверь ложи постучали и вошел модно одетый джентльмен; с любопытством поглядывая на Геро из-под тяжелых век, он лениво промолвил:

– Значит, ты вновь вернулся к нам, дорогой мой Шерри! И не сказал никому ни слова! Я уже начал думать, что чем-то обидел тебя.

– Привет, Монти! – отозвался Шерри, поднимаясь со стула. – Ты все шутишь! Какие могут быть обиды? Я чертовски рад видеть тебя здесь сегодня вечером – хочу представить тебя моей жене! Геро, это – сэр Монтегю Ревесби, мой хороший друг!

Геро явно оробела в присутствии элегантного незнакомца, который, судя по всему, был на несколько лет старше виконта. Во всем облике этого молодого человека ощущалась некоторая презрительная надменность, а в улыбке сквозила ирония, отчего девушка чувствовала себя неуютно, но, поскольку она была готова без предубеждения отнестись ко всем друзьям Шерри, то не раздумывая протянула ему руку.

Сэр Монтегю пожал ее, однако брови его взлетели от удивления, и он обратил смеющийся вопросительный взгляд на Шерри.

– В самом деле? – осведомился Монтегю. – Ты уверен, что теперь уже ты не шутишь, мой дорогой мальчик?

Шерри рассмеялся.

– Нет-нет, мы действительно поженились, но только сегодня! – ответил виконт. – Можешь спросить у Джила, если не веришь!

– Какая неожиданность! – сказал сэр Монтегю. – Ты должен позволить мне выразить свои наилучшие пожелания, Шерри. – Взгляд его холодных глаз обежал Геро, улыбка стала шире. – Да – мои самые искренние поздравления, Шерри! Значит, вы поженились только сегодня? Надо же! Как интересно! Почему же ты не прислал мне приглашение на свадьбу?

Мистер Рингвуд внезапно решил принять посильное участие в разговоре. Он коротко заявил:

– Приватная церемония. В церкви Святого Георгия, на Ганновер-сквер. Так пожелала леди Шерингем. Шумиха не в ее вкусе.