и небольшая ванная. На кровати лежала чистая сменная одежда и большое полотенце.
Молодая горничная попыталась было забрать мои штаны и ботинки, чтобы выкинуть, но я строго предупредил — максимум, что она может сделать, так это постирать. А потом вернуть, иначе прокляну. Бедняга настолько прониклась угрозой, что ещё долго уверяла меня, что всё сделает в лучшем виде.
Разрываясь между желанием — упасть в кровать и вырубиться или же прежде принять ванну и хорошенько отмыться, я всё-таки выбрал второе.
Мне пришлось три раза сливать воду и набирать её заново, прежде чем удалось добиться полной чистоты, и теперь я просто лежал, прикрыв глаза. Обжигающе горячая вода волшебно действовала на уставшее тело, даря ленивую расслабленность и покой. Я даже задремал ненадолго.
— Забыли рассказать мне о ещё каких-то условиях? — я нехотя вынырнул из накатившегося сна. Роман Андреевич передвигался очень тихо, но жизнь в Клоаке научила меня всегда быть начеку, даже когда спишь. Неиллюзорный шанс, что до тебя доберётся Бритва и его шайка или же какой-нибудь другой голодный аморал, пока твоё сознание в отключке, хорошо развивал внимательность и внутреннее чутьё.
— Не хотел тебя беспокоить, — Роман Андреевич явно был разочарован тем, что его обнаружили. Он поставил табурет напротив ванны и сел так, чтобы видеть моё лицо.
— Ага, я заметил.
— Мне показалось, что ты мог неверно предположить, что тебе здесь не слишком-то и рады.
— Но очевидно, что это не так, — я криво усмехнулся и машинально потёр ониксовое кольцо на среднем пальце левой руки. Удивительно, но село оно как влитое, хотя казалось, что его размер был гораздо больше любого из моих пальцев.
— Я не так категоричен в отношении некромантов и аморалов, как мой брат.
— Чего вы хотите? — устало спросил, мне чертовски хотелось спать, а не участвовать в очередном бессмысленном разговоре.
— Насколько я знаю, с тобой в канализации был ещё один человек. Где он? — что ж, сразу к сути, это хорошо.
— Без понятия, мы с ним сразу не сошлись характерами и своими предпочтениями в еде. Так что, как только появилась такая возможность, сразу же разбежались в разные стороны, — мне не хотелось рассказывать этому человеку, что случилось с Бритвой. Не потому что я стыдился своего поступка, а потому что считал, что эти люди недостойны знать его историю. Возможно эта мысль была слишком наивна, но мне было плевать, если честно.
— Значит, есть шанс, что он до сих бродит где-то под замком?
— Значит есть, да.
Глава службы безопасности немного помолчал, задумчиво потирая подбородок. Глубокая морщинка залегла между его бровей, а я хотел, чтобы он поскорее убрался. У меня здесь не кабинет для раздумий, никакого уважения к личному пространству.
— А как там поживает Андрей Павлович? — он наконец прервал затянувшееся молчание.
— Спуститесь в Клоаку и сами у него спросите, — огрызнулся я. Вода в ванной начала остывать и находиться в ней было уже не так приятно.
Мужчина молча смотрел на меня, не реагируя на моё раздражение.
— Когда я уходил, он был в порядке, — вздохнул, понимая, что так до утра просидеть можно. — Вас судьба всех аморалов интересует? А то я не очень-то стремился там заводить новые знакомства и мало что могу про них рассказать.
— Нет, не всех, — будничным тоном ответил Роман Андреевич, — а только тех, кто является моим отцом.
Глава 7
А вот тут ему удалось меня удивить. Я даже подался вперёд, внимательно вглядываясь в его лицо. Нет, походу не врёт. Да и зачем о таком врать? Это сбивало с толку.
— Интересные у вас семейные отношения, конечно, — пробормотал, откидываясь назад. Кажется, у меня только что появилась очередная пища для размышлений.
Хотя, теперь было понятно, почему у старика был постоянный запас различных вещей. Не бог весть что, конечно, но позволяло жить чуть лучше, чем остальным.
— Клан превыше всего, — Роман Андреевич впервые с момента нашего знакомства выглядел озадаченным. — Странно, что ты этого не понимаешь. Ты же тоже наследный клановой.
— В последнее время меня очень часто били по голове, так что парадигма моего сознания несколько сдвинулась, — надо быть осторожнее в своих реакциях.
Наш разговор, это тоже своего рода битва. Где каждый пытается вывести друг друга на эмоции, нащупать болевую точку и вытащить как можно больше полезной информации. В том числе и из твоего поведения.
Мне всегда это претило. Я предпочёл бы старую добрую кулачную драку этим скользким словесным баталиям.
Но в этом мире всё решалось иначе. Бесконечный водоворот лживых разговоров, чтобы затем всадить тебе нож в спину. Об этом меня предупреждал как Андрей Павлович, так и Бритва.
— И что он сделал? Недостаточно низко гнул спину перед Владиславом Леонидовичем? — я вылез из уже прохладной воды и обернул полотенце вокруг бёдер. Очевидно, что спокойно поваляться в ванной мне сегодня не дадут.
— Убил своего племянника, — голос главы службы безопасности снова стал ровным. Словно он мне не о семейной трагедии рассказывает, а о том какие у него планы на завтра.
— Роман Андреевич…
— О, прошу тебя — просто Роман.
— Роман, — кивнул я, — и вы мне всё это рассказываете зачем?
— Затем, что мы можем стать друзьями. Как я уже говорил, у меня нет такого предубеждения к аморалам и некромантам, как у многих в этой Империи. Более того, я считаю, что мы можем стать полезными друг для друга. А с друзьями принято делиться даже самыми страшными тайнами, разве нет?
Я недоверчиво хмыкнул. Соболев проследовал за мной в комнату и теперь стоял, опираясь плечом о косяк. Он изучал меня своим цепким колючим взглядом и от этого было неуютно. Как-будто сотни мелких противных насекомых ползают под кожей.
— Весьма заманчивое предложение, но друзьям не связывают руки браслетом из адаманта, — язвительно ответил я.
— Ты не торопись, Макар, подумай. И если примешь правильное решение, то вопрос с браслетом вполне решаем.
— Подумаю, — кивнул и демонстративно потянулся.
Роман растянул губы в холодной улыбке и наконец вышел из комнаты. Пусть думает, что раскусил меня. Что я обычный ершистый подросток, который в силу возраста только пытается играть на взрослой шахматной доске не зная правил. А дальше… дальше мы посмотрим, чей мат
