Готы-сталкеры вынуждены соблюдать некоторые правила безопасности (для самих объектов) – скрывать местонахождение объекта, соблюдать осторожность при посещении (простая техника безопасности), не обворовывать зону (иногда берут какой-то предмет, но не делают этого в качестве наживы или хищнически), не портить зону (то есть ничего не ломать, не разрисовывать стен и т. п.).
Кроме промзон и заброшенных поселков и городков, некоторые готы-сталкеры, настроенные более мистически и ориентированные на изучение аномальных явлений, посещают так называемые аномальные (гео– или биопатогенные) зоны. Они интересуются не столько постиндустриальным пейзажем, сколько контактом с параллельными вселенными или инопланетными формами жизни. Интересующиеся языческим прошлым Древней Руси посещают древние городища, капища, курганы и прочие археологические объекты.
Для постоянных перемещений готам-сталкерам требуется транспортное средство. Это может быть как машина, так и мотоцикл (определенных требований к средству передвижения нет, это не субкультура байкеров, где обсуждаема марка мотоцикла). Готы-сталкеры выбирают достаточно неброские модели, снабженные светомаскировкой фар, иногда довольно старого образца, внимание обращается на преобладание черного цвета и повышенную проходимость. Лексикон очень близок к диггерскому (это понятно – области интересов весьма близки).
По возрасту готы-сталкеры старше готов других течений, в их среде нет практически никого младше 20 лет. Течение, как губка, собрало в себе не только выходцев из готов, но и ребят из неготических сталкеров, диггеров, байкеров, черных археологов, уфологов, даже простых туристов, но окрашено в готические тона.
К «упертым» готам сталкеры относятся снисходительно, хотя бы потому, что старше по возрасту и имеют гораздо больший жизненный опыт. Многое в имидже других готов их смешит, начиная от культа одежды и кончая выбором личного имени. Сами они не имеют особых пристрастий в музыке, не рассматривают литературу или кинематограф как «готический» или «неготический», не имеют каких-то особых жизненных принципов. Но тем не менее они идентифицируют себя именно как готов. Это понятно: как готы они все люди творческие, имеют очень широкий кругозор, смотрят на жизнь достаточно мрачно, не верят в возможность прогресса. Другого течения, которое бы сочетало творчество, пессимизм, высокую культуру и потребность в получении нового знания, кроме готов в нашей стране нет.
Вот такие разные эти готы. А как же быть со стремлением к смерти, кровавыми жертвоприношениями, магическими заклинаниями? Как видите, подобные излишества либо существуют в очень ограниченном масштабе, либо относятся к мифам о готах. Поскребите гота и получите нормального панка, который знает, что мир у нас дерьмовый, и потому создает для себя иной мир по своим законам.
Готы и готическая литература
Готичность – это не только особенность мышления, на которой возникло течение субкультуры готов, это вообще-то общее направление человеческой мысли. Молодые люди, которым сильно не нравится современный мир, просто взяли его за базу, на которой построили самих себя.
В отличие от эмо, которым читать было попросту нечего (разве что агитки и журналы эмо «тру»), у готов был настоящий багаж хорошей литературы многовековой выдержки. Первый готический роман появился в 18 веке в Англии. Это был рыцарский роман с элементами ужаса, повествующий о временах крестовых походов – «Замок Отранто» сэра Горация Уолпола. Но настоящее рождение готического романа произошло благодаря творчеству Анны Рэдклифф, тоже английской писательницы, современницы Уолпола. Приемы Анны Рэдклифф и сюжетные ходы до сих пор используются в литературе, претендующей на готичность.
Действие обычно помещено в мрачные или вызывающие страх места (разваливающиеся замки с привидениями, кладбища, запустелые церкви и т. п.), нередко происходит ночью, в кошмарную погоду, сопровождается мистическими происшествиями, угрозами, неожиданно вскрывающимися тайнами, то есть роман постоянно держит читателя в напряжении, вызывая страх. Герои романа обладают особенными качествами, которые выделяют их среди окружающих, а если точнее, то отделяют от всех живущих. Девушка должна быть молода, хороша собой, чувствительна, иметь мечтательный характер, любить одинокие прогулки, часто забредать на кладбища, страдать от неразделенной или невозможной в силу условностей любви, иметь какую-то тайну. Но без хорошего злодея, совершающего злодеяния, сюжет далеко уйти не может. Поэтому злодей направляет свои силы на преследование несчастной барышни, сюжет закручивается, обстановка нагнетается, и до самого конца читатель не знает, что же произойдет в конце. Мастерски написанный готический роман заставляет перелистывать страницы с трепетом. Если готическая окраска вдруг разрушается, вся прекрасная готика в один момент становится убогой и смешной. В этом особенность литературной готики.
Готика как литературный прием дала начало течению в литературе, известному как романтизм. Романтизм по сути готичен, то есть он использует язык противопоставлений (тьма – свет, злодей – жертва, любовь – смерть и т. п.) В этом плане совершенно готичны многие романы Вальтера Скотта. Готичны и романтические поэмы лорда Байрона. Его герой, как правило, изгнанник, он никем не понят, несчастен, разочарован в возможности любви, но дьявольски красив и достоин лучшего жребия. Он ожесточился от страданий, стал циничен, безжалостен, испытывает желание мучить других, и в то же время он корит себя за деяния, ненавидит, ведет спор с высшими силами, то есть в нем постоянно борется добро и зло, и зло чаще одерживает победы. Герой был так привлекателен, что молодежь того времени «косила» под Чайльд-Гарольда (героя одноименного романа в стихах). В Чайльд-Гарольда играл и пушкинский Онегин. О Байроне Пушкин заметил, что тому удалось почти невозможное: «он безнадежный эгоизм облек в унылый романтизм».
Настоящий всплеск готики после длительного обращения к реализму пришелся на творчество американского писателя Эдгара Аллана По. Его рассказы и стихотворения насквозь пропитаны романтикой готики. Достаточно перечитать его «программное» стихотворение «Ворон», чтобы понять особую готическую атмосферу, ощутить ее всей кожей.
Замечательно о творчестве По сказал переводчик и поэт Константин Бальмонт: «Язык, замыслы, художественная манера – все отмечено в Эдгаре По яркою печатью новизны… Метко определив, что происхождение поэзии кроется в жажде более безумной красоты, чем та, которую нам может дать земля, Эдгар По стремился утолить эту жажду созданием неземных образов».
Готическими фигурами были также Лотреамон и Шарль Бодлер (Франция). Его «Песни Мальдорора» произвели на современную публику огромное впечатление как «черная литература», поскольку они наполнены насилием, ужасом, фантастичными сценами, некрофильско-кладбищенской романтикой. Шарль Бодлер в знаменитых «Цветах зла» показал удивительное сочетание эстетики прекрасного и безобразного, показывая картины физического или духовного разложения.
В 1897 году увидел свет роман Брэма Стокера «Дракула», где на готическую сцену вышел герой-вампир. В США появились первые творения Говарда Лавкрафта. Сам автор считал себя продолжателем традиций Эдгара По (за что современные критики обвиняли его в подражательстве). Его произведения наполнены атмосферой ужаса, нависшего над отдельными героями и всем родом человеческим. Мрачные и непонятные события понемногу открывают тайну, что за видимой стабильностью привычной жизни лежит непознанный, жуткий и очень древний мир, где правят существа, совершенно отличные от человека. Этих правителей Тьмы Лавкрафт назвал Великими Древними. По замыслу писателя бог Тьмы Ктулху спит в подводном мире, но случайно его можно разбудить. Тогда и начинается повальный кошмар для человечества.
Готичен и автор «Ангела Западного окна» Густав Майринк, обращавшийся к оккультно-мистической тематике. Магия, колдовство, непонятные и пугающие события, превращения – тема его произведений.
Литература во втором десятилетии 20 века тесно переплеталась с кинематографом, вдруг открывшим для себя готические произведения. Именно кино «вытащило» готику на широкую публику.
Замечательные актеры создали образы, которые доставляют удовольствие и сегодня.
Наиболее талантливыми среди них были Бела Лугоши и Борис Карлофф. Им отлично удавалось изображать вампиров и выходцев из Тьмы.
Самые знаменитые фильмы в готическом колорите – «Кабинет доктора Калигари» (1919), «Носферату: Симфония ужаса» (1922), «Дракула» (1931), «Франкенштейн» (1931), «Мумия» (1932), «Кинг Конг» (1933), «Лондонский оборотень» (1935).
Начиная с шестидесятых годов, готическая эстетика стала возвращаться после некоторого перерыва (военное и послевоенное время имело свою окраску, тогда было не до готичности). И хлынул целый поток современных готических произведений.
