Литература во втором десятилетии 20 века тесно переплеталась с кинематографом, вдруг открывшим для себя готические произведения. Именно кино «вытащило» готику на широкую публику.
Замечательные актеры создали образы, которые доставляют удовольствие и сегодня.
Наиболее талантливыми среди них были Бела Лугоши и Борис Карлофф. Им отлично удавалось изображать вампиров и выходцев из Тьмы.
Самые знаменитые фильмы в готическом колорите – «Кабинет доктора Калигари» (1919), «Носферату: Симфония ужаса» (1922), «Дракула» (1931), «Франкенштейн» (1931), «Мумия» (1932), «Кинг Конг» (1933), «Лондонский оборотень» (1935).
Начиная с шестидесятых годов, готическая эстетика стала возвращаться после некоторого перерыва (военное и послевоенное время имело свою окраску, тогда было не до готичности). И хлынул целый поток современных готических произведений.
Музыка готов: от анархии к инфернальности
Первыми готами стали темные панки, то есть та часть сообщества панков, которые предпочитали одеваться во все черное и даже носили черные ирокезы, более широкие, чем у остальных панков, а проще говоря – темные готы снимали весь волосяной покров на висках, а оставшуюся часть волос «ставили» в мощный высокий гребень. Для того чтобы эта штуковина стояла на голове, ее обильно начесывали и щедро сдабривали специальным средством – редко лаком для волос, гораздо чаще – густым раствором мыла, иногда с сахарным сиропом. Ирокез по мере высыхания застывал намертво. Состав был надежнее, чем цемент. Так что черные гребни «стирали» редко и неохотно.
По образу мыслей темные панки мало отличались от других. Постулат, что мир – дерьмо, был ведущим, человека с позитивной стороны панки тоже никогда не рассматривали, у них не было уважения ни к личности обывателя, ни к его собственности. Все, кто не принадлежал к панкам, считались никем. Так что панки вели себя, как им вздумается, нарушали все моральные запреты и ничего дурного в этом не видели. Грехом не считалось ни воровство, ни агрессивность, ни оскорбление чужих чувств. Панкам не нравилось общество потребителей, их от этого тошнило. Наиболее интеллектуальная часть панков обосновывала свое отрицание реального мира ссылками на труды современных философов. Для панков была очень привлекательна идея хорошей провокации окружающих обывателей и ломки стереотипов их сознания. На это было направлено и их творчество – яростная музыка и предельно злые тексты. Ничего позитивного создавать они не желали. Самое позитивное, что они могли создать – само их сообщество, в котором каждый панк ощущал себя частью единой неистребимой силы.
Музыка становилась все мрачнее, тексты все злее, но прелесть новизны была исчерпана. Тем более, что панки сильно расслоились. Олдовые (старые) продолжали жить под прежним знаменем свободы воли и полной анархии, часть более молодых сил образовала агрессивное крыло скинхедов, а часть наиболее интеллектуальных панков обратилась к эстетике инфернального. Это и были темные панки, которые положили начало сообществу готов.
Как все молодежные течения, готы тоже тесно связаны с музыкой. Упоминание о готической музыке, которая готической в полном смысле слова не была, впервые мелькнуло в названии одной статейки еще до появления не только готов, но и породившего их течения панков. Статья была посвящена Джиму Моррисону и группе The Doors.
Название выглядело так: «Четверо музыкантов из «Дорз» по дороге к будущему: Мы играем готический рок». Конечно, Моррисон не играл готический рок, но он играл нечто, что попытался определить такими словами: «Мы ориентируемся на те же человеческие потребности, что и классическая трагедия и ранний блюз южных штатов. Считайте, что это спиритический сеанс в среде, которая стала враждебной жизни: холодной, сковывающей. Люди чувствуют, что умирают на фоне губительного ландшафта. И вот они собираются и устраивают спиритический сеанс, чтобы призвать мертвых, умилостивить их и увести прочь посредством декламации, пения, танцев и музыки. Они пытаются излечиться и вернуть в свой мир гармонию». Джим Моррисон был, конечно, великим музыкантом, но он никогда не был готом. Джим пел: «Нам нужен мир и нужен прямо сейчас» (песня «Когда музыка кончится»). Эти слова стали лозунгом всей тогдашней молодежи. С залом Моррисон делал что-то невообразимое: он совершенно не боялся зала, не соблюдал никакой дистанции, выкладывался на сцене, то совершая акробатические трюки, то заставляя людей слушать не музыку, а молчание со сцены, он бросался со сцены в этот зал, как пловец на волю волн. И это была фантастика – он стирал границы между собой и залом, все присутствующие становились творцами музыки. Немудрено, что имидж Моррисона вдохновил и других. Появилась мрачная психоделическая группа The Velvet Underground, полные нигилизма The Stooges и Alice Cooper Group.
Современная готическая музыка возникла, конечно, не на пустом месте. Первым вестником изменений стало появление в Англии в семидесятые годы глэм-рока и наиболее знаменитого его представителя Дэвида Боуи. Это было сочетание музыки, артистизма и имиджа. Именно с Боуи брали пример родившиеся позже готические группы, создавая сценические образы андрогинных существ с одинаковым гримом – мрачным, стирающим половое различие. Боуи представлял на сцене не себя, а своего героя-андрогина Зигги Стардаста, мрачного пришельца, глядящего на человеческий мир глазами пришельца (по задумке Боуи – из Атлантиды). Свой альбом 1974 года Боуи назвал готическим. Во время гастролей Боуи, изображая Зигги, ходил в нестерпимо яркой и странной одежде, с огненного цвета волосами. На сцене он вытворял самые дикие вещи – выходил в набедренной повязке, имитировал половой акт с гитарой. Публика неистовствовала. Как и Моррисон, он разрушал все границы между артистом и залом.
В середине семидесятых появились панки и музыка панков – Sex Pistols, The Clash, The Ramones и The Damned, агрессивная жесткая музыка вкупе с агрессивным сценическим имиджем. На голове красные и зеленые ирокезы, уши проколоты, одежда в заклепках и цепях, губы покрыты неестественных цветов помадой. Появилась мода, скрывающая различия полов, – унисекс. Группа Adam and the Ants использовала тоже андрогинный имидж – обтягивающая одежда, очень яркий макияж. В музыкальной среде позднего панка особенно выделялись две группы – Joy Division и Sham 69. Они еще не играли настоящей готики, но таким названием обозначили то, что играют. Журналисты название с легкостью подхватили, правда, называя готикой вообще весь пост-панк. Мартин Хэннет, продюсер Joy Division, был несколько сдержаннее, он выразился о музыке группы более нейтрально – «танцевальная музыка с готическими нотками». На самом деле, это было то, что позже именовалось как «darkwave». Классическими пост-панк группами были The Psychedelic Furs, Nick Cave and the Bad Seeds, The Fall, Gang of Four, Siouxsie and the Banshees, Orange Juice, Joy Division, Wire, Killing Joke, Echo & the Bunnymen, The Cure, Depeche Mode. От «darkwave» до «полной» готики нужно было сделать небольшой шаг, точнее – разделить волну на готику и индустриальный рок. Группы «darkwave» были все более или менее готичны, менее или более индустриальны.
Наибольший уклон в готичность заметнее в творчестве Joy Division, Virgin Prunes и особенно The Cure, которые играли мощный и мрачный пост-панк. В начале восьмидесятых годов группа The Cure создала несколько композиций, которые можно смело назвать совершенно новой для того времени музыкой, с новым звучанием. Тягучие, мрачные ритмы в сочетании с экзистенциальным содержанием песен дали новое направление в пост-панке – готический рок. Певица группы Siouxsie And The Banshees благодаря своему пристрастию к готическому образу запустила этот имидж в массы – скоро фанаты группы стали выглядеть по образу и подобию Сью.
Но, конечно, первой настоящей готической музыкальной группой стали Bauhaus. Они освоили благодатную ниву вампиризма: и музыку сочиняли замечательно мрачную, печальную, монотонную и психоделическую, и тексты были таковы же – о смерти, о вампирах, о кладбищах, мрачные до жути, и выходили на публику они в таких «вампирских» нарядах, что сообщество готов стало расти день ото дня. В 1979 году группа приобрела всемирную известность и любовь. Она была приглашена написать саундтреки к фильму про вампиров «The Hunger» (то есть Голод). Между прочим, пригласил работать над фильмом их сам Боуи. Песня Bauhaus «Bela Lugosi’s Dead», прозвучавшая в фильме и посвященная первому исполнителю роли Дракулы венгерскому артисту Беле Лугоши, сразу завоевала сердца миллионов. Фильм рассказывал печальную сказку о жизни двух современных вампиров. И одежда героев фильма, и особенности грима, и атрибутика кинематографических вампиров тут же были использованы среди посмотревших это кино готов. Они переняли в первую очередь макияж (белое лицо, черная обводка глаз и губ, кроваво-красная или черная помада) и такую прекрасную деталь, как египетский крест, или анкх, который был так красиво подан в фильме. После «The Hunger» число готов стало быстро расти.
