Парень пытался убедить меня, что нет ничего плохого в нарушении гармонии Ци и использовании темной магии. Тогда Ленг ещё не был даже на уровне мастера, просто перспективный юноша.
Правда, я не слышал, чтобы великого мастера Ленга как-то в дальнейшем связывали с темной магией. Похоже, он сохранил интерес к запретному с самой молодости. Изгнание из моих учеников научило Ленга скрывать свои стремления к темному.
— Мастеру Ленгу важен день зимнего солнцестояния, — продолжил Морозов после короткой паузы. Он будто ожидал что-то услышать от меня, но я молчал. — Что должно произойти в этот день я не знаю, однако мастер Ленг активно готовится к зимнему солнцестоянию.
— Как готовится?
— Он охотится на магическое зверье в Красных Кировских лесах. Забирает их Ци.
Я поднес ладонь к подбородку.
Вот оказывается чем был занят враг — охотится на зверьё. Я и полковник проверили и этот вариант, но от охотников мы не получили никакой интересной информации. Очевидно мастер Ленг орудовал вдали от городов, что и позволяло ему оставаться незамеченным. Я думал о таком варианте, и вот он подтвердился.
— Граф, почему вы сообщаете мне всё так резко? Вы же знаете, что вас разыскивает тайная служба?
— Знаю. Но я не мог поступить иначе. Я связался с бандитами, чтобы закончить одно личное дело. Несколько раз было так, что своими действиями вредил вам, виконт. За это я приношу свои извинения.
— Вы говорите про попытку поджога моего дома?
— В том числе. Было и другое. Информация, которую я вам сообщаю — это моё извинение.
Морозов поднялся, достал карманные часы и недовольно хмыкнул.
— Не успел. Я хотел уйти не так. Впрочем, я хотя бы успел всё сказать.
Кожа Морозова стала стремительно бледнеть от основания шеи. Пару секунд и его старческое лицо посинело и покрылось коркой льда. Граф упал прямым солдатиком на деревянный пол беседки.
Мёртв. Причём ему нанесли смертельную рану уже давно, но особой магией он смог протянуть несколько лишних часов. Эта магия была на грани запретной. Морозов получил небольшое продление жизни, но когда время кончилось, полностью заледенел.
— Извинения приняты, граф — произнёс я, подойдя к Морозову. — Не знаю, что именно побудило вас сотрудничать с бандитами, но думаю у вас были на это свои причины.
До зимнего солнцестояния остаётся не так долго. Черное солнце, черный свет — всё это звенья одной цепи. Я не до конца понимал замысел мастера Ленга, но зато теперь известно к какому дню он готовится.
И я собираюсь ему помешать. Думаю, стоит собрать экспедицию и отправиться на природу вместе с моими новыми учениками.
А пока стоит предупредить графа о неожиданной гибели его гостя. И так, чтобы не распугать остальных, ведь это очень повредит его планам стать князем. Пожалуй, мне придётся прикрыть Волконского от столь неожиданного события. Пришлось мне разбить лёд.
— Вызовите доктора! — позвал я ближайшего слугу. — Графу стало плохо, у него удар, нужно увести его в больницу! Только пусть они подъедут с заднего хода. И никого сюда не пускайте.
Нужно позвонить полковнику, чтобы сразу помог направить расследование жандармов в нужную сторону, а не мучать графа Волконского и его гостей тем, к чему они не имеют отношения. Если все решат, что гость был убит на празднике, тем более чёрной магией, репутации Петра это повредит.
* * *
— Виконт, скоро стемнеет, — тихо сказал полковник, прерывая мою медитацию. — Нам стоит вернуться обратно в город.
— Хорошо, — ответил я.
— Сами знаете, что ночью опасно в землях зараженных Ульем…
— Да я прекрасно всё понимаю. Давайте подберем моих учеников возле озера, а после все вместе попьем чай.
Когда граф Морозов сказал про Красные Кировские леса я не думал, что этот самый Киров находится так далеко от столицы. Мы летели туда на военном дирижабле десять часов, заночевали в гостевой усадьбе графа Рыбакова, а на следующий день принялись изучать лес.
Что, к сожалению, было пока совершенно безрезультатно. Местные егеря подтвердили, что магических тварей стало в последнее время меньше. Очень похоже, что мастер Ленг действительно здесь был, но как его прижать?
Враг может постоянно менять место охоты. Россия огромна, однако был фактор, который сужал поиск — мастеру Ленгу нравились места зараженные Ульем.
Там опасное магическое зверье и обычные люди такие места не любят, что только на руку Ленгу. Я оставил четверых своих учеников для разведки возле озера, где водились гигантские стрекозы, а сам отправился на разведку с воздуха. Я пытался чутьем Ци найти своих врагов.
— Полковник, вы когда-нибудь ели гигантскую стрекозу из Улья?
— Нет. И большого желания на это не имею, — Дроздов повернулся на Кеше. Тот ушёл, догадавшись, что его задача доложить капитану дирижабля лететь к озеру. — Думаете, ваши ученики будут ловить стрекоз?
— Определенно. Это же деликатес. Когда попробуете, то сразу всё поймете.
— А стрекозам не надо в спячку? Время же зимние.
— Обычным надо, но это монстры Улья. Знаете, полковник, я думаю, нам надо изменить тактику. Если у врага есть возможность быстро перемещаться в разные места через порталы, то мастера Ленга уже нет в Красном Кировском лесу. С дирижабля отличный обзор, но есть большая проблема в том, что и нас становится легко видно. Военный дирижабль в такой глуши сразу вызывает вопросы.
— С этим не поспоришь… Виконт, но что за тактику вы предлагаете?
— Обследовать все земли зараженные Ульем наземным путем мы не сможем, да и слишком мало людей, которых можно пустить в лес, наподобие этого. Как ни крути разведка с дирижабля остаётся лучшим вариантом. Однако нам надо, чтобы дирижабль был не один, а столько, сколько зараженных Ульем лесов в России. И надо, чтобы враг не мог догадаться в каком дирижабле мы. Все воздушные корабли вылетят с одного плацдарма, иначе план не сработает. Мы запугаем врага.
— Виконт, ваша задумка очень интересная! Жаль, что никому не пришла такая идея сразу. В России примерно семь-восемь мест зараженных Ульем. Где-то они совсем крошечные, а где-то огромные как здесь в Кировском лесу. Как только прилетим в Киров я отправлю скоростное письмо с нашими планами канцлеру. Думаю, Великий князь нам не откажет.
Когда мы сели в обозначенном месте у озера, то почему-то нам не встретилось никакого из четверых мастеров. Мы с полковником спустились с дирижабля.
— Что-то они
