– Я, может, как раз и хотел посмотреть, как девушка себя в порядок приводит, – проворчал Алекс. – Вчера утащили меня из клуба, когда я уже готов был пойти к девушкам.
Они вышли во двор.
– Мне надо побриться. Поэтому я к себе. Потом забросим Маню на работу?
– Конечно, забросим. Я взял выходной в связи с ухом. А у тебя что?
– У меня в двенадцать важная презентация. И поработать бы еще надо.
– Везет же вам, архитекторам. Не надо сидеть в офисе. И денег платят немеряно.
– Правда, есть и один минус: работать приходится до фига, – ответил Макс. – Ас появлением личной жизни рабочее время катастрофически уменьшается.
Они поднялись в квартиру Макса.
– Придется мне самому себе чайку-кофейку сварганить, – грустно сказал Алекс, направляясь на кухню.
Когда Макс, побритый, с мокрой головой вышел из ванной, он застал Алекса поедающим бутерброд с чаем.
– Я тебе тоже сделал, – Алекс показал на кружку, в которой плавали развернувшиеся в кипятке, неровные, блестящие, ароматные листья зеленого чая.
– Спасибо, дружище.
– Пока ты был в ванной, Эммануил звонил. Говорит, что из-за нашего ухода вчера эксперимент пошел наперекосяк. Типа количество наблюдателей должно быть одинаковым в начале и в конце эксперимента. Иначе уравнение Шредингера как-то там криво решается.
Макс достал из холодильника остатки конфитюра и кексы.
– И чего он хочет?
– Он говорит, что теперь у него там какой-то странный кот ходит, которого он из ящика вытащил.
– Ну да, – улыбнулся Макс. – Если Эммануил и в самом деле открыл дверь в соседнюю ветку реальности, и это не его бред, то там уже не только коты должны шастать.
– Эммануил очень просит нас приехать, посмотреть на кота. Говорит, что тогда, может быть, все исправится, – сказал Алекс. – Правда, он просит приехать нас всех, втроем.
– Ну уж это вряд ли. Мы-то, может, к нему и заедем, но тащить туда Маню мне как-то совсем не хочется.
– Давай для начала вдвоем к нему наведаемся, – согласился Алекс. – Он же вчера миллионером стал. Может, и моя скромная инвестиция, сделанная полгода назад, принесет какие-то неожиданные дивиденды.
– Да ну брось. Стоит ли надеяться на инвестиции, сделанные в проект городского сумасшедшего! Тебе надо свое дело открывать, Алекс. Тогда и будут дивиденды. Считай, что инвестиция в Эммануила была чистой благотворительностью.
– А вдруг ящик и вправду работает? – спросил Алекс. – Этот богатей Холливуд, он бы не стал просто так миллионами бросаться.
– Скажи еще, что адронный коллайдер профинансировали люди, которые хоть что-нибудь понимают в этой технике, – усмехнулся Макс. – Просто ученые и инженеры пообещали им найти частицу Бога, те и повелись.
– Но, по сути, Эммануил вчера сделал то же самое: пообещал всем присутствующим божественный уровень удачливости, – сказал Алекс.
– Могу признаться, что я тоже связывал с его ящиком определенные надежды, – признался Макс. – Пока не решился на отношения с Маней. Я надеялся, путешествуя по веткам реальности, оказаться там, где моя жена и мой сын живы, а я погиб. Но сейчас, когда я влюблен, я даже думать не желаю об этих противоестественных путешествиях. Понимаешь? У меня есть право на счастье, и я уже счастлив. Так зачем мне прыгать в ящик?
– А если твои отношения ни к чему не приведут? – спросил Алекс.
– Я уже думал об этом, – Макс помрачнел. – Тогда ящик выглядит неплохим выходом.
– Вот то-то, – сказал Алекс с набитым ртом.
– Но все же, – добавил Макс. – Все же я не полезу в ящик.
Кексы были вкусные, конфитюр еще вкуснее.
– А я вот все еще думаю, что мне бы путешествие в ящике не помешало, – сказал Алекс. – Есть шанс оказаться там, где я погиб, а жена у меня любящая и не истеричная… И где мои дети меня любят. Как ты думаешь?
Макс посмотрел на друга.
– Я все понимаю, Алекс. Шанс есть. Но только очень маленький. Шанс наладить нормальные отношения с близкими здесь, в этой ветке реальности, я бы расценивал как более весомый.
Макс сочувственно посмотрел на погрустневшего друга и добавил:
– Хотя в твоем случае, даже не знаю, что вероятнее.
Алекс выглянул в окно.
– О! Твоя подружка уже во дворе, – сказал он.
– Ну тогда пошли. Я только ноутбук возьму.
– А мне надо пластырь на ухо наклеить, – вспомнил Алекс. – А то, наверное, смешно выгляжу.
Маня была в очень коротком ярко-синем платьишке в мелкий белый горошек. Смотрелось оно на ней настолько соблазнительно, что у Алекса брови взлетели к волосам, а челюсть отвисла.
– Слюнотечение останови, – посоветовал Макс. – А то еще довезешь нас до ближайшего столба.
– Ладно-ладно… Ты великолепно выглядишь, Маня, – Алекс расплылся в улыбке.
– Спасибо, – Манечка сделала кокетливый книксен.
Макс обнял ее и поцеловал. Маня прямо-таки светилась от счастья. Она села на заднее сиденье вместе с Максом, а Алекс взгромоздился за руль. Вся спинка водительского сиденья, а также руль и рычаг коробки передач были запачканы засохшими каплями крови.
– Тебе бы тут помыть, – сказала Маня.
– А то вампиры будут в салон слетаться, – вставил Макс.
– Помою сегодня. Может быть. Куда едем? – спросил Алекс.
– Сначала Маню на работу забросим, на Нежинскую. А потом к твоему Эммануилу наведаемся.
– Опять к сумасшедшему собрались? – спросила Маня.
– Он позвонил утром, – пояснил Алекс. – Сказал, что из-за того, что мы ушли, из ящика вышел какой-то странный кот. Говорит, что количество наблюдателей в ходе эксперимента не должно было изменяться.
– Ну тогда тебе повезло, что я не вынула из сумочки дозиметр, – сказала Маня, доставая из сумочки прибор и передавая его Максу. – Следи за показаниями. И не слушай этого психа. За ним вот-вот уголовный розыск начнет гоняться за то, что он людей пытается довести до самоубийства.
– Резонно, между прочим, – сказал Алекс. – А мы все в свидетели пойдем.
– Или в соучастники, – кивнул Макс.
– Вообще у этого Эммануила какая-то квантово-механическая секта получается, – сказала Маня. – Секта верующих в кота Шредингера. В Одессе всегда хватало городских сумасшедших. Но кадры такого масштаба встречаются очень редко. Особенно получающие миллион за свое сумасшествие.
– Кстати, вы знаете, как у Эммануила фамилия? – спросил Алекс.
– Нет, – ответил Макс.
– Не поверите. Кошечкин, – сказал Алекс.
– Да ну? – воскликнула Маня, смеясь.
– Это у него фамилия по отцу, – сказал Алекс. – А мама его носит фамилию Коблицкая-Пиоттух. – Я это знаю, потому что помогал ему оформить договор на сдачу одной из его квартир в аренду.
