ГЛАВА 5
Мясник в Норимаре
Их вытолкали из тюрьмы, вывели на площадь и построили в ряд. Хагу удалось подойти к Вейлин, и он крепко сжал ее руку.
В Норимаре все еще царил хаос. Драконовы всадники напивались в стельку и шатались по улицам, горланя песни. Одни врывались в дома и хватали все, имевшее в их глазах хоть какую-то ценность. Потом эти вещи складывались в огромные кучи. Другие нагружали тележки продуктами и везли их к дому наместника. Большинство жителей терпели насилие, но были и такие, кто, лишенный средств к существованию и доведенный до отчаяния, бросался на разбойников, пытаясь отобрать у них награбленное. Цеплявшихся за свое имущество вытаскивали на улицу. Отовсюду слышались стенания и проклятия. Многим пришлось дорого поплатиться за смелость — собственной жизнью.
— Скоро мы наведем порядок, — раздался над головами застывших пленников низкий холодный голос стоящего на лестнице человека. Эхо разлетелось по площади. — Меньше чем через сутки все будет как раньше. Я строгий, но справедливый правитель. Если вы честные, порядочные люди, то и жить будете не хуже прежнего.
Вейлин цеплялась за Хага.
— Это он, — прошептала она.
Его нельзя было не узнать в черно-красных доспехах, длинном плаще, с огромным мечом на боку. Громадный рост и мышечная масса. Видимо, Хокан Ашир потерпел поражение, которое Руорим Мясник использовал в своих целях и захватил город. Он медленно спускался по ступеням, за ним следовал человек с двумя скрещенными мечами за спиной. Высокий, жилистый и стройный, как бегун. Движения его отличались сдержанной нервозностью, как у вышедшей на охоту кошки. Светлые волосы были длинными и тонкими, подбородок заостренным. Глаза блестели по-волчьи, диким и опасным блеском.
— Пес Руорима, — пробормотал Хаг, подавив желание плюнуть.
Шлема на Руориме не было, и солнце одинаково освещало обе части его лица, красивую и безобразную. Никто не знал, откуда взялся этот шрам, так как Руорим считался практически неуязвимым воином. Однажды один бард спел о том, что противнику Руорима удалось выставить напоказ его черную душу, но уничтожить ее не получилось.
Руорим медленно шел вдоль рядов, сортируя пленников. Молодых и сильных мужчин передавал своему приспешнику, которого называл Энартом Обоюдоострым. Позже они вольются в его отряд и вернут драконовым всадникам их истинное величие.
— А как он собирается добиться от них преданности? — спросил Хаг.
— Убеждениями, соблазнами и не в последнюю очередь черной магией, если все остальное не пройдет, — ответила Вейлин.
Большинство женщин, особенно тех, с которыми были дети, Мясник отпустил, но самых молодых и симпатичных отправил в дом. Оставшихся мужчин спросил о профессии. Ремесленники получили разрешение убираться восвояси, равно как и большая часть торговцев. Но явные бездельники и путешественники, попавшие в Норимар по личным делам, снова оказались в тюрьме. Руорим собирался на досуге обдумать, что с ними делать.
— Есть ли среди вас летописец? — спросил он, наконец. — Мне нужен человек, разбирающийся в вашей истории, который будет заниматься архивом города. Это должен быть ученый, на худой конец простой писарь, знакомый с подобной работой.
Все молчали.
Руорим вздохнул. Потом выхватил из толпы первого попавшегося мальчика лет двенадцати-тринадцати и равнодушно перерезал ему горло. Крик пронесся по толпе, первый ряд с ужасом отпрянул. Одна из женщин прорвалась сквозь толпу и со стоном упала на труп, который Руорим швырнул на землю, тут же утратив к нему всякий интерес.
Едва сдерживающийся Хаг до крови закусил губу. Броситься на убийцу было бы пределом глупости. Он пожертвует жизнью напрасно.
— Он за это заплатит, — произнес Хаг, стараясь взять себя в руки. — Он еще пожалеет.
— Я буду продолжать до тех пор, пока останется хотя бы один человек, — объявил Руорим. — Мне безразлично, будет тут валяться один покойник или целая сотня. Руке моей неведома усталость. Последний раз спрашиваю: где летописец?
Толпа зашевелилась, и вперед вышел маленький худой человечек в очках.
— Я Ланриг, писарь, — сказал он дрожащим голосом. Глаза его бегали по сторонам, он изо всех сил старался не смотреть на мертвого мальчика и его плачущую мать.
Руорим улыбнулся:
— Ну что ж, добро пожаловать в мой дом, Ланриг Писарь. У меня для тебя много работы. Иди внутрь, там получишь указания.
Писарь направился к лестнице, колени его сильно тряслись. Хаг слышал, что бедняга плачет, причем всхлипывания его становились все громче, чем дальше он отходил от остальных.
— В этом нет ни капли его вины, — пробормотал он.
— Его душа умерла вместе с мальчиком, — тихо ответила Вейлин. — Как только появится возможность, он покончит жизнь самоубийством.
Руорим продолжил сортировку; осталось совсем немного. Хаг надеялся, что разобраться с остальными он поручит помощнику, но им не повезло.
Хаг старался держаться равнодушно и смотрел в пустоту, когда Руорим, наконец, остановился перед ними, глядя сверху вниз. Хаг был немаленького роста, но этот человек выше его на целую голову.
— Кто бы мог подумать, — громко засмеялся Мясник. — Оказывается, я, сам того не ведая, приютил у себя дорогих гостей!
Тут же подбежавший Энарт с любопытством разглядывал Вейлин и Хага.
— Кто такие? Я их не знаю.
— Да что ты, Энарт, это друзья моего сына. Перед самой битвой они проникли в мой лагерь с намерением убить меня. Сам понимаешь, затея эта закончилась совершенно бесславно, — радостно провозгласил Руорим.
Он заставил Хага посмотреть ему в глаза.
— Ты считал, что я вас не узнаю, потому что видел лишь мельком? Но я никогда ничего не забываю. Где остальные?
— Их здесь нет, — честно ответил Хаг, радуясь, что сказал истинную правду.
— Не знаю, не знаю. Ну что ж, об этом мы поговорим позже. Энарт, этого отправь обратно в тюрьму, я им еще займусь. А вот эльфийку… — Он повернулся к Вейлин и прикоснулся к ее лицу, но она гневно оттолкнула его руку.
— Не трогайте меня! — зашипела девушка и в следующую минуту уже лежала на земле, оглушенная ударом, который нанес ей Руорим.
Ничего не понимая, она схватилась за горящую щеку: скула распухла и окрасилась в сине-красный цвет.
Стоящий рядом с Хагом мужчина успел вцепиться в его руку и не позволил ему наделать глупостей.
— Не сходи с ума! — прошептал он.
От бессильного гнева Хаг не мог дышать. Мышцы заболели от напряжения.
— На колени перед своим хозяином, — спокойно сказал Руорим. — Строптивость наказуема, эльфиечка, эту науку ты усвоишь очень быстро. Ты ведь целительница, правильно? — Наклонившись, он схватил ее за волосы и приподнял голову. Вейлин застонала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
