— Где ты будешь ночевать теперь, когда уже не работаешь у Барнабаса? — спросила Сигрид, поднимаясь.
Нат махнул рукой в сторону заброшенного здания с осыпающейся мозаикой на фасаде.
— Там, наверху, — сказал он. — Я видел, что там никто не живет.
Сигрид поморщилась:
— Будь осторожен, эти пустые дома часто обваливаются. Я приду разбудить тебя завтра утром. Берегись, с наступлением темноты здесь творятся странные вещи. Наверное, мне стоило рассказать тебе… Не приближайся к пляжу. Не броди по улицам. Правда, я не шучу. Опасность повсюду. Дураки наболтали бы тебе, что это демоны выходят из тумана, охотясь при свете луны на людские души. Но это не демоны, это гораздо хуже… Это по-настоящему!
Резко махнув рукой, она повернулась и ушла прочь. Он слышал, как тихонько позвякивали ее противодождевые латы, когда она поднималась по склону.
Нат подобрал свой узелок и направился к заброшенному дому. Последние слова Сигрид пробудили в нем смутную тревогу. На что она намекала? Что внушало ей такой страх?
С приходом темноты его вдруг охватило необъяснимое чувство опасности, как будто инстинкт настойчиво твердил ему о присутствии какой-то невидимой угрозы. Не решаясь заснуть, он напряженно таращился во мрак, держа наготове подобранную среди мусора дубину.
Через час такого ожидания он не утерпел и покинул свое убежище, устремившись по темным пустынным улочкам в сторону причала. Возникшая неизвестно откуда и преградившая ему дорогу тень заставила его подскочить от страха, но это оказался всего лишь незнакомый старик в рубище. Он размахивал посохом, на конце которого красовался грубый талисман — оберег против демонов.
— Дальше не ходи, малыш! — проскрипел он. — Когда опускается ночь, дьяволы покидают свои логова. Они ползут по земле, и весь город принадлежит им.
— Какие такие дьяволы, дедушка? — спросил Нат.
— Их имя нельзя называть, — просипел старик. — Но если ты приблизишься к воде, они отсекут тебе ноги одним ударом клинка, превратят тебя в калеку, и ты никогда уже не сможешь ходить. Это порождения Проклятия. У них одна цель — наказать тех, кто еще осмеливается ходить на своих двоих. Это они, дети Алканека, казненного волшебника! Зуии… Зуии… Да, да, отрежут тебе ноги своими длинными ножами, которые они точат в ночи о камни тротуаров! Зуии… Зуии… Когда услышишь этот звук, значит, тебе уже не спастись, они взяли твой след.
Нат мягко оттолкнул с дороги незнакомца, который тут же принялся вопить так, словно с него заживо сдирали кожу.
«Порождения Проклятия»? Нат недоуменно терялся в догадках. Древняя легенда породила множество сект, верования которых были иногда весьма причудливыми и чаще всего опирались на заклинание Алканека — колдуна, казненного страшной смертью при третьем Императоре. В большинстве из них чрезмерная сила тяжести уподоблялась грузу человеческих грехов, и утверждалось, что груз этот будет только возрастать, пока люди не встанут наконец на путь добродетели. «В противном случае, — пророчили жрецы, — мы скоро будем ползать, как жалкие слизни, раздавленные тяжелым каблуком».
Выйдя на причал, Нат всмотрелся в окружающую темноту. Хотя его глаза почти ничего не различали во мраке, он всей кожей ощущал чье-то враждебное присутствие. И это не были обычные ящеры, потому что до его напряженного слуха то и дело доносились какие-то неразборчивые перешептывания. Ему показалось, будто что-то копошится между сваями причала — какие-то бесформенные тени, ползущие по влажному илу с мерзким сосущим звуком. Неведомое зло было здесь… и даже не пыталось прятаться… Затем он услышал звук, который незадолго до того описывал старик на улице. Зуии… Зуии… Характерный скрежет металлического лезвия, которым водят туда-сюда по точильному камню.
«Ночью весь город принадлежит им…» — говорил тот старик.
Нат крепко обхватил дубину, воздев ее перед собой как меч, и с осторожностью отступил от края причала.
Неожиданный звук шагов за спиной заставил его обернуться. Кто-то крался по набережной, прижимаясь к стене. Человеческая фигура, на двух ногах, явно спешащая одолеть опасный участок как можно быстрее.
Нат был уверен, что это женщина. Ее учащенное дыхание в ночной тишине говорило о том, что она сильно напугана.
Внезапно нечто темное и бесформенное выскочило из тины и быстро поползло к набережной с явным намерением ухватить несчастную за лодыжки и утащить в воду. Жертва испуганно вскрикнула. Нат выскочил из своего укрытия, яростно молотя дубиной по неведомому агрессору, которого ему никак не удавалось разглядеть. Он так и не понял, кто это был — ящер или крокодил, пока у самой земли вдруг не просвистело острое лезвие, едва не полоснув его ниже коленей. Насколько ему было известно, ящеры не умели владеть оружием. Прежде чем он успел догадаться, кто же этот ползучий враг, тот отступил с противным липким чавканьем, снова скрывшись в вязком иле.
Нат повернулся к женщине, едва не ставшей добычей той выползшей из болота твари, и изумленно ахнул:
— Сигрид? Но что ты тут…
— Не сейчас, — тяжело дыша, проговорила девушка. — Позже. Не надо здесь оставаться… Я же велела тебе никуда не выходить. Ты понятия не имеешь, с чем столкнулся. Дурак! Беги и прячься скорее, если не хочешь остаться без ног! Это же мясники! Мясники!
И, даже не поблагодарив его, она растворилась в темноте.
Растерянный и озадаченный, юноша поспешил убраться прочь.
Вернувшись в свое убежище, он растянулся на лавке, не выпуская из рук дубины, и долго смотрел в темноту, пока наконец его не сморил сон.
Глава 9
— Нат! Скорее просыпайся! Нат!
Пронзительный голос Сигрид болезненно сверлил слои забытья, окутавшие усталый мозг Ната.
Он резко вскочил, ободрав кожу на спине о шершавую штукатурку стены. Сигрид во дворе приплясывала от нетерпения, швыряя камешками в единственное уцелевшее оконное стекло.
— Жеребьевка скоро начнется! — снова крикнула она. — Давай поторопись! Не упусти свой шанс!
Нат подобрал сброшенные накануне тунику и противодождевую кирасу и направился к двери. Только тут его ноги почувствовали, что ходить стало неловко из-за наклона пола. Дом накренился! Еще вчера стоявший вертикально, теперь он завалился на бок, так что пол наклонился под углом градусов в тридцать, не меньше. При каждом шаге юноши строение уходило в землю еще на добрый метр, как уходящий на дно корабль!
Спохватившись, он выпрыгнул в окно. Жидкая грязь клокотала уже на уровне второго этажа.
Сигрид сердито уставилась на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
