что однажды выйду замуж и рожу ребёнка, но и торопить события не хотела, потому не пыталась заглядывать в будущее, чтобы узнать дату своей свадьбы и пол будущего малыша. Пусть хоть что-то в этой жизни останется для меня загадкой и станет сюрпризом, когда придёт время. Но всё произошло до неприличия банально. У стойки регистрации в тренажёрный зал я познакомилась с Гордеем, пришедшим туда по той же причине, что и я: размять свои мышцы и подкачать пресс. Мы сразу же стали встречаться, а через полгода поженились, даже толком не успев узнать друг друга, – настолько сильной была наша страсть. Я знала лишь, что Гордей работает обычным учителем географии в школе и он чертовски хорош в постели, а остальное меня совершенно не интересовало. Я знала, что зарабатываю достаточно, чтобы прокормить семью в случае, если у мужа вдруг возникнут проблемы с работой, и я знала, что хочу родить ребёнка от этого парня, и на какие бы препятствия не натолкнулась бы наша семейная лодка, моих знаний всегда будет достаточно, чтобы вывести её из любых коралловых рифов. И два первых года нашей семейной жизни стали просто идиллией. Мы жили душа в душу. У нас родилась дочь, которую мы назвали Беллой. А потом случилось несчастье. У Гордея внезапно умер отец. Умер не от болезни и не от старости, а в результате несчастного случая, произошедшего на строительной площадке, где он работал бригадиром.
Обычно, если человеку суждено умереть в ближайшем будущем, я это вижу так же отчётливо, как иные видят пальцы на своих руках. Но это лишь в случае, если смерть его неизбежна ввиду состояния организма. Если же происходит несчастный случай, то я могу увидеть его лишь за несколько часов до несчастья, когда печать обречённости уже лежит на человеке. Но так как мы жили отдельно от родителей Гордея, то и предвидеть трагическое событие, произошедшее с его отцом, я не могла.
В день похорон мы пришли на кладбище, где и происходила печальная церемония прощания с безвременно ушедшим от нас членом семьи, и когда мой взгляд упал на вырытую могилу, меня пробил озноб, потому что я увидела это место пять лет спустя. Рядом с могилой отца находилась могила Гордея, и я ясно увидела даты его жизни.
Это было так ужасно, что я зажмурилась, надеясь, что меня посетил обман зрения, но когда я вновь взглянула на это страшное место, но поняла, что не ошиблась. Через пять лет мой муж тоже должен был умереть. И тогда я посмотрела на дорогого мне человека, чтобы увидеть в нём черты какой-то болезни, которые подсказали бы мне, в чём причина столь раннего ухода из жизни моего супруга, то не увидела ни одного намёка на то, что произойдёт в будущем. Я лишь знала, что должно случиться что-то плохое, знала, когда это случится, но не знала почему, и оттого не могла принять своевременных мер, чтобы предотвратить грядущее несчастье.
– На кого ж ты нас покинул, любимый мой! Зачем оставил меня здесь? – причитала свекровь над могилой мужа. – Скоро и я лягу в землю рядом с тобой!
Но я знала, что не она будет лежать в этой земле, а её сын. Нужно было предупредить Гордея, чтобы и он, со своей стороны, постарался сделать всё, чтобы не допустить предстоящего несчастья. Я выждала несколько дней, чтобы боль от потери отца немного притупилась, после чего в один из выходных дней, когда мы вышли на прогулку с нашей маленькой дочерью, сидевшей в коляске, я обратилась к мужу.
– Гордей, мне очень неловко тебе это говорить, но я должна это сделать, – замявшись, начала я разговор.
– И в чём ты хочешь признаться? – с лёгкой иронией спросил муж, чтобы слегка поддеть меня, если я что-то скрыла от него.
– Я видела твоё будущее, – потупив глаза, произнесла я, стараясь не оттягивать тяготившее меня признание.
– Меня выберут учителем года? – сразу же предположил он.
– Нет, всё не так оптимистично, – поникшим голосом ответила я, осознавая, что сказать человеку о предстоящей смерти гораздо труднее, чем можно было себе представить.
– Мне придётся уволиться и сменить работу? – не теряя присутствия духа, спросил Гордей. – Что ж, это – не конец света!
– Через пять лет ты умрёшь. Я видела твою могилу рядом с могилой отца, – не глядя на мужа, выпалила я, стараясь как можно быстрее сказать главное, пока сомнения не заставили меня передумать.
Услышав это, Гордей резко остановился, пристально посмотрел на меня и спросил:
– Ты в этом уверена?
– Ты же знаешь, я не ошибаюсь в своих прогнозах! Мои способности исключают такую возможность.
– Ты хочешь сказать, что будущее неизменно? Всё случается в точном соответствии с твоими видениями? Тогда какой смысл было говорить мне о том, что со мной станет? Когда человека ждёт скорая смерть, лучше ему не знать об этом! – принялся укорять меня Гордей. – Зачем ты вообще заглядывала в моё будущее?
– Это произошло случайно, – начала оправдываться я. – У меня и в мыслях не было проверять твоё или своё будущее! Кому в здравом уме захочется знать, когда он уйдёт из жизни? Никому! Я не виновата в том, что иногда прозрения происходят спонтанно, особенно в моменты душевных волнений! Тогда мне сложней контролировать свои способности.
– Но зачем ты сказала мне о том, что видела? – продолжал упрекать меня муж.
– Чтобы попытаться предотвратить это, – оживляясь, ответила я.
– Так ты же сама всё время утверждаешь, что твои прогнозы безошибочны! Как ты увидишь, так и случится!
– Да, – закивала головой я. – Так случается, если люди идут к тому будущему, которое я им указала. Но если поставить себе другую цель и делать всё, чтобы её достигнуть, есть вероятность изменить то, что должно случиться.
– И подобное уже было? – недоверчиво спросил меня муж.
Вместо ответа я отрицательно покачала головой и тут же проговорила:
– Но нельзя забывать о том, что существует статистическая погрешность! Её тоже нужно учитывать!
Тут Гордей тяжело вздохнул.
– Во всяком случае, у меня есть ещё целых пять лет, – горько произнёс он. – Хотя бы скажи, от чего я умру? Может, мне стоит сходить к врачу?
– Этого я сейчас сказать не могу, – вновь покачала я головой. – Никаких смертельных болезней я в тебе не вижу.
– А когда ты сможешь сказать точно?
– Если это будет несчастный случай, то накануне, не раньше, – виновато произнесла я.
– Тогда, может, лучше и не знать подробностей, – со вздохом проговорил Гордей. – Чему быть, того не миновать!
– Нет, нельзя так думать! Я
