Нет, это не было вторжение сродни тому, что сломило Барэка. На самонадеянно обнаженный разум Джейсона я обрушила боль — волну за волной, оглушительные удары, ничуть не менее опасные из-за того, что они не были зримы.
Я смотрела, как Морган пошатнулся и рухнул на колени, схватившись за голову и силясь восстановить свою защиту. Тут же он получил новый удар — отраженная волна моей силы сотрясла барьеры, которые Джейсон запоздало подкрепил своей внутренней силой. И все же этот человек сумел подняться, широко расставив ноги. Наши глаза встретились.
Я подняла руку, давая отбой; моя грудь тяжело вздымалась. Теперь защита Моргана была безукоризненной. Его лицо побледнело, лоб покрыла испарина. Губы сжались в одну линию.
— Я думал, с испытаниями покончено, — проговорил он, тяжело дыша.
— Неужели? — бросила я резко, ощущая в своем мозгу отголоски напряжения. — Разве я могу считать тебя в безопасности, когда ты так легко забываешься? Как ты смеешь входить в сферу силы клановца без защиты? Ты еще не готов. Ты едва способен контролировать свою силу.
— Барэк говорил то же самое о тебе.
Вся краска отхлынула от моего лица, но ни один мускул на нем не дрогнул.
— Я и не ожидала, что он поймет. — «А вот ты мог бы», — добавила я про себя.
Джейсон осторожно расслабился, но я заметила, что его ментальная защита не ослабла ни на йоту.
— А я, значит, почему-то должен понять? — сказал он, точно подслушал то, что я оставила невысказанным. Прежде чем я смогла что-либо ответить, он взмахнул рукой в жесте, которого его человеческое воспитание совершенно не предполагало. — Это было неуместно, Сийра. Я все понимаю. — На его губах промелькнула легкая озорная усмешка. — А когда моя голова пройдет, уверен, я еще поблагодарю тебя за этот урок.
Что ж, неплохо. Я потерла лоб.
— Визрен сказала, что сегодня вечером в деревне праздник. — Это было предложение мира. — Обещаю, это последний урок на сегодня.
Глаза Моргана снова потеплели.
— А я обещаю, что больше не забуду про защиту.
Все это было сказано легкомысленным тоном, но я вдруг ощутила внезапный приступ беспричинного страха, и, боюсь, мне не удалось его скрыть.
— Уж будь любезен, Джейсон. Настанет день, когда испытывать ее надежность буду не я.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Хасто'тха, существо, вечно ноющее и жалующееся, что заслуживает лучшей доли — кстати сказать, три его матери и двое отцов полностью разделяли его мнение, — был необычно молчалив, расхаживая между столиками «Приюта Звездоплавателя». Подчиненные, чувствуя его настроение, обходили главного управляющего стороной. К счастью, к этому часу не упившихся до полного бесчувствия клиентов, которые могли бы воспринять его насупленный вид как личное оскорбление, почти не осталось.
Хасто'тха устремил сердитый взгляд на похожее на трон черное кресло, установленное между игровых столов в другом конце зала. Один из служащих, следящих за чистотой в зале, пожилой рассеянный квиб по имени Крат, боязливо поежился, стараясь держаться подальше от увесистых кулаков главного управляющего.
— Чародей! — Хасто'тха прямо-таки выплюнул это слово, хотя говорил негромко. — И при ней-то дела шли довольно туго, а теперь еще придется терпеть этого самозванца. Говорю тебе, Крат, свет еще не видывал ниодного мужчины, способного сравниться по силе с ведьмой-рам'ад.
— Да, господин Хасто'тха, — привычно проскулил Крат, который сегодня только и слышал эту жалобу.
Его четыре гибких щупальца обвили ножки стола, а еще два ловко размазывали тонким слоем по его поверхности грязь прошлой ночи. Потом все шесть щупальцев вдруг замерли в середине движения.
— Здесь какая-то дама, мастер Хасто'тха, — сказал Крат, повысив голос.
Хасто'тха весьма нелестно высказался о вероятности подобного события, но тут же пораженно остановился и уставился на закутанную в роскошный плащ женщину, только что появившуюся в зале. В наклоне ее закрытой густой вуалью головы, в том, как она стояла и ждала, чувствовалось веяние власти и богатства.
Выучка главного управляющего все-таки взяла свое. Довольно бесцеремонно ткнув Крата в бок, принуждая его возвратиться к работе, Хасто'тха двинулся навстречу незнакомке, чтобы проводить ее к вычищенному столу, поедая глазами ее дорогой наряд, так не похожий на то, что можно было увидеть на покьюлианских улицах.
— Чего изволите, ваша милость? — осведомился он подобострастно.
— Хозяина. И побыстрее. — Голос был любезным, но в нем чувствовалась та властность, которая не привыкла к промедлению.
Хасто'тха низко поклонился, причем этот учтивый жест настолько не вязался с обликом дородного покьюлианина, что смотревший на него во все глаза Крат потрясенно опустил массивную пепельницу прямо на кончик собственного щупальца и еле удержался, чтобы не взвыть от боли.
Если бы Крат продолжил наблюдать за Хасто'тха, он заметил бы злорадное выражение на лице главного управляющего, с которым тот направился к переговорной панели за барной стойкой. Вряд ли что-то способно было доставить Хасто'тха большее удовольствие, нежели предвкушение неприятностей, готовых вот-вот обрушиться на голову нового хозяина «Приюта» Барэка садд Сарка.
— Я проводил ее к нашему лучшему столу, господин чародей, — обратился Хасто'тха к своему хозяину несколько минут спустя, с едва скрываемым презрением отметив, что тот спустился из своих покоев наверху на лифте, а не материализовался из воздуха, как сделала бы истинная ведьма. — Она сказала только, что ей нужен хозяин «Приюта».
Барэк более пристально пригляделся к грузному приземистому покьюлианину — до сих пор он старался не делать этого из-за поистине безобразно удлиненных выростов на суставах Хасто'тха. Некоторые из этих белесоватых покачивающихся отростков были настолько длинны, что покачивались в такт движениям Хасто'тха, резко выделяясь на фоне его горчичного оттенка кожи. Клановец не знал, считалась ли эта особенность привлекательной или нет, — и знать, собственно, не хотел. Знал он лишь то, что этот покьюлианин, по-видимому, входил в группу предсказуемых, по меткому определению Сийры, работников. Усердный работник — но только тогда, когда твердо уверен в превосходстве своего хозяина. Хасто'тха пришел бы в ужас, знай он, насколько прозрачными для клановца были его эмоции — включая и надежду, что упомянутая дама задаст Барэку перцу.
— Отведи меня к ней, — велел клановец нарочито скучающим тоном.
Но всю его напускную скуку как рукой сняло, стоило им только приблизиться к столику.
— Бутылку лучшего денебианского вина, Хасто'тха, — приказал он, а его руки уже вычерчивали в воздухе зеркальное отражение замысловатого жеста, которым приветствовала его женщина под вуалью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
