Читаем без скачивания Кремль 2222. Ладога - Андрей Посняков

«Жуткая и гнусная глушь» – так именовал здешние места раненный в голову шам, ментальные способности коего понемногу восстанавливались. Впрочем, сам Наг предпочитал об этом помалкивать, исходя из своих личных соображений. На редкость неприятное существо, он всегда ставил свою личную задницу куда выше общественного блага. А вот обитатели Кронштадтской крепости думали и поступали совсем не так! Может, именно поэтому им и удавалось выжить?

Как бы то ни было, а о некоем «смутном чувстве» одноглазый наемник все же сказал, сообщив, что Алексия где-то здесь, где-то в этом районе. Здесь шам на врал – он действительно чувствовал похищенную девушку… только весьма-весьма смутно.

Обрадованного словами Нага сотника не сильно расстроил и густой туман, ближе к вечеру покрывший весь берег плотным серовато-желтым туманом. Вдоль этого берега – южного берега Ладоги – и шли катер и баржа кронштадтцев, пробираясь следом за похитителями. Судя по всему, где-то здесь, именно в этих местах, и находилась база неведомых врагов – поселение или даже крепость. Кто ж они были такие, эти чертовы похитители? Вроде бы походили на людей, но…

– Отыщем – увидим, – вглядываясь в туман, негромко промолвил Кир. – Лишь бы не упустить. А, кэп, что скажешь?

Петр Гунов, вечно чумазый капитан катера, раздолбай и гений паровой машины, сдвинул на затылок фуражку:

– Не упустим. Никуда они, на ночь глядя, не денутся, при всем их желании. Эвон – туман-то!

– Думаешь, поутру нагоним?

– Обязательно нагоним, – утвердительно кивнул кэп. – Даже в тумане. Утром начнут раскочегаривать машину – услышим. Звук по воде идет хорошо.

Так и вышло. Еще едва начинало светать, а вахтенные уже доложили о странных звуках, будто где-то невдалеке, от силы – в миле, ворочался и кашлял какой-то большой зверь.

– А я что говорил? – Капитан Гунов расхохотался и хотел было по привычке сдвинуть на затылок фуражку, да не смог по причине отсутствия таковой. Что поделать – забыл где-то.

– Так ты полагаешь, это…

– Оно и есть, – озабоченный поисками головного убора, не слишком-то вежливо перебил сотника кэп. – Пары разводят! А как разведут, будут сниматься с якоря – цепью лязгать.

Действительно, совсем скоро послышался железный лязг – словно неведомое чудище, проснувшись, плотоядно зевнуло, лязгнув зубастой пастью.

– Идем на звук, – приказал Кирилл. – Как ты думаешь, Петр, они нас тоже услышат?

– Конечно, услышат, тут и думать нечего. – Капитан Гунов, наконец, нахлобучил на голову принесенную сигнальщиком Юром фуражку. – Только обратят ли внимание – вопрос. Суя по звукам, тут рядом какая-то большая река, а там волны шуметь могут. Если пары разведем аккуратненько – могут и не услышать.

– Так ты аккуратненько разводи!

Все это – разведение паров, шум судовой машины и прочее – касалось только катера. У самоходной баржи имелся свой двигатель – боевой робот Спайдер, работавший практически бесшумно.

Они так и пошли вдоль кромки тумана, ориентируясь на звук судовых машин где-то впереди. Ближе к обеду поднялся ветер, и шум вражеского судна то пропадал, то вновь появлялся, пока, наконец, не исчез совсем.

– И куда теперь? – снова вглядываясь в туман, Кир встревоженно спросил шама.

– Туда, – одноглазый небрежно ткнул пальцем в едва видневшийся берег. – Она где-то там. Я чувствую. Правда, точнее сказать не могу.

– Хорошо, хоть так.

Минут через пять к пулеметной башне подбежал сигнальщик и, махнув забинтованной рукой, доложил:

– Мы у какой-то большой реки, господин сотник. Сворачивать?

Кирилл глянул на шама:

– Ну?

– Говорю ж – где-то там!

– Сворачиваем. Передайте на баржу.

– Ага… Ой! Слушаюсь, господин сотник!

Они не стали подниматься далеко, причалили к берегу почти сразу, углядев за клочьями разорванного поднявшимся ветром тумана старый дебаркадер.

– А не такой уж он и старый, – спрыгнув, Юр ловко поймал брошенный с катера конец, привязав его к торчавшему из воды массивному колу. – Вон, и перила новые. И кнехт. Да и вообще…

Между тем шам никого не чувствовал. Все вокруг выглядело заброшенным, да, собственно, таковым и являлось. Пустой, с распахнутыми воротами, склад, обложенный камнями пустырь, пологий спуск к причалу. Все безлюдное, заброшенное – да. Такое впечатление, будто люди (или какие-то иные существа) оставили все это совсем недавно… оставили, чтобы потом вернуться опять!

Вот это уже стало заметно при ближайшем рассмотрении. Щедро смазанные медвежьим салом дверные петли, аккуратно забитые ставни…

– А вон, смотрите, – весы!

– А тут… счеты! Точно счеты… И это… какая-то штуковина!

– Это кассовый аппарат, мальчик, – напряженно шевеля глазными щупальцами, промолвил шам. – Будьте осторожны, парни. Мы – в Мертвой зоне.

– В Мертвой зоне? – опустив счеты, Юр удивленно пожал плечами. – А что это?

– Поле Полей, – оставив субординацию, пояснил Кирилл. – Место для торговли. Ну, как у нас – у разрушенной дамбы.

– А, – тут же вспомнил сигнальщик. – Так здесь же…

– Правильно! Оружием пользоваться нельзя. Если что – только руками…

Вообще-то, Кирилл склонялся к тому, чтоб поскорее покинуть это опасное место. Которое, тем не менее, нужно было хорошо осмотреть.

– На первый-второй – рассчитайсь!

Теперь уже образовали не «тройки», «пятерки» – место было открытое, а углубляться в росший на значительном отдалении лес пока не собирался никто.

– Тут могут быть Поля смерти. – Кир лично раздал каждой «пятерке» по несколько гранат эргэдэшек, кои, вообще-то, тоже нужно было экономить. Однако же Поле смерти патроном или штыком не уничтожишь.

– Кидайте только в случае открытого нападения, – инструктировал сотник. – И лучше старайтесь не вступать с Полем в контакт.

– Мы-то постараемся, – под общий смех сигнальщик Юр погладил забинтованную руку. – А вот Поле само нападет. Еще и детьми прикроется.

– Какими еще детьми? – повернув голову, поинтересовался рыжий десятник Рэм, бывший не вполне в курсе недавних приключений «тройки» Джареда Хорга. На катере-то все про это знали, а вот до баржи слухи еще не успели дойти.

– Потом расскажу, – покосившись на Кира, Юр отмахнулся и, деловито поправив висевшую через плечо винтовку, шмыгнул носом. – Ну, что? Идем?

На этот раз юный сигнальщик был начеку и не позволил бы себя обмануть «проклятому студню» любого вида и цвета. Сейчас Юр, не задумываясь, послал бы пулю в любого, кто показался бы ему странным: в животное, в красивую девушку, старика, ребенка. Ибо все они, на поверку, оказались бы коварными мороками очередного Поля смерти, коих здесь, в Мертвой зоне, несомненно, имелось множество. Где-то они все, гниды, таились, выбирая удобный для нападения момент. Быть может, вот здесь, в овраге?

Оглянувшись на своих спутников, подросток вытащил было гранату, но тут же убрал ее обратно в карман, вспомнив слова сотника. Заметивший сей маневр дамп одобрительно кивнул и показал парню большой палец – мол, ты все сделал правильно, сынок. Похвала старшего была Юру приятна, с момента своего спасения от мороков мальчишка смотрел на дампа совсем другими глазами, видя перед собой не внешнюю сторону мутанта, а внутреннюю: не искалеченное чудовище, а сметливого и умного командира, на которого вполне можно положиться в любом бою.

– Я проверю овраг!

Предупредив старшего своей «пятерки», сигнальщик повел штыком, готовый выстрелить в любую секунду в любого, кто сейчас выскочил бы из оврага, бросился бы в атаку или просто побежал прочь.

Никто не выскочил. Не бросился. Но юный боец чувствовал – в овраге кто-то есть! Слишком уж ровно лежали на дне опавшие листья, слишком уж много их было. Словно специально кто-то принес, спрятался… или что-то спрятал.

Спустившись по крутому склону, Юр шевельнул листья штыком… Если б хоть что-то там шевельнулось – немедленно выстрелил бы. А затем, отбежав, швырнул бы гранату…

Ничто не шевелилось. Но под листьями явно что-то пряталось… краснело, разливалось красным ягодным киселем… и не двигалось. Вообще не шевелилось, просто лежало.

– Э-эй… – Парнишка пнул непонятный студень ногою.

Что-то чавкнуло. Разлетелись в сторону листья… Юр в ужасе отпрянул, упал, забыв про все свое оружие!

Прямо под его ногами переливалось всеми оттенками красного некое туманное полупрозрачное существо, размером с телегу. Красное поле смерти! Хищное, опасное, словно ядовитейшая змея, и готовое пожрать любого.

Мало того, в глубине поля угадывались контуры столь кошмарного существа, от одного вида которого сигнальщика едва не вырвало! Это была гигантская сороконожка, вся покрытая слизью, с многочисленными когтистыми лапами и явно питающаяся не нектаром, не пыльцой, не травкою, а мясом. Свежей, кровоточащей плотью.