Читаем без скачивания Помни, что будет (бывшее Предсказание) - Фанфикс.ру Alex 2011

Мисс Грейнджер заметила, что Крам бросил на нее задумчивый взгляд и пару раз довольно злобно посмотрел на Поттера. Девушка помнила, как он расстроился, когда она отказалась быть его партнершей, ответив, что уже приглашена на бал другим. Она не говорила об этом Гарри, ругая сама себя за излишнюю скрытность. В глубине души Виктор был ей симпатичен, и она была бы не против найти в нем еще одного друга, но Гермиона всерьез опасалась, что в этом случае может потерять доверие Гарри. И как могла признаться только себе самой, гриффиндорка испытывала некоторую гордость от того, что два чемпиона турнира, на которых засматривалось множество девушек, захотели пойти на бал именно с ней.

Но вот в их комнату вошла профессор МакГонагалл и попросила пары выстроиться в колонну. Открывала торжественное шествие пара Седрика и Чу, за ними стояли Флер с Роджером, а Гарри и Гермиона замыкали торжественную процессию. Вот в соседнем помещении заиграла музыка, двери открылись, и под «Марш тореадоров» Бизе пары вошли в зал.

* * *

Когда открылись двери большого зала, Гарри почувствовал легкую дрожь в ногах, но справился с волнением и решительно протянул вперед руку, чтобы Гермиона могла опереться на нее. Ему пришла в голову мысль, что очень хорошо, что их пара идет последней, а то уровень смущения, охватившего его, превысил бы любые допустимые пределы. Факультетские столы исчезли из зала, и одна его половина была заполнена маленькими столиками на четверых, за которыми расселись участники бала. Напротив них стоял большой стол, за которым сидели организаторы турнира и где были приготовлены места для чемпионов, а между ними располагалось пространство для танцев. В дальнем конце зала расположилась знаменитая в магическом мире музыкальная группа «Ведуньи», приглашенная руководством школы.

Чемпионы должны были обойти зал по кругу, и Поттер, совершая этот церемониальный марш, потихоньку разглядывал школьников, выискивая знакомые лица. Вот сидит Малфой в черной бархатной мантии, из-под которой выглядывает воротничок-стоечка рубашки, он напоминает Гарри пастора и пытается придать своему лицу такое же «пастырское» постное выражение. Рядом с ним Панси Паркинсон в светло-розовой мантии, украшенной множеством бантиков и рюшечек, ее одежда смотрится откровенно безвкусно на фоне простого элегантного платья его Гермионы. Поттер искренне порадовался обалдевшим лицам этой парочки слизеринцев, когда они узнали его партнершу. По кислой физиономии Малфоя можно было понять, что он сумел оценить разницу между своей спутницей и девушкой Поттера.

Рон Уизли завистливо посматривал на Гарри, а сидящая рядом с ним Лаванда пыталась прожечь злобными взглядами Гермиону. За одним столом с ними разместились сестры Патил, и теперь «огонь» их глаз, направленных на спутницу самого молодого участника турнира, заставлял мисс Грейнджер крепче сжимать руку своего партнера.

Наконец дефиле закончилось, и пары уселись на свои места. Гарри досталось место рядом с Перси Уизли, который замещал «заболевшего» мистера Крауча. Для Поттера, который прекрасно понимал, что на самом деле случилось с начальником отдела международного сотрудничества, лицо молодого чиновника за их столом послужило холодным душем, заставившими на время забыть волнения бала. Перси пытался ему что-то рассказать, но у Гарри не было никакого желания слушать его.

Гермиона явно заметила, что с ее спутником творится что-то не то, и постаралась помочь Гарри, сжав его руку под столом. Это напомнило Поттеру, что ничего неожиданного он на самом деле не увидел и что проблемы мистера Крауча вполне могут подождать до завтрашнего дня. К этому времени профессор Дамблдор закончил свою вступительную речь, и на столах появился легкий ужин. Несмотря на то, что обед был уже давно, Гарри абсолютно не хотелось есть, и он уделял гораздо больше внимания своей спутнице, чем праздничным блюдам. К счастью, еда отвлекла учеников от разглядывания чемпионов, и Гарри ощутил временное облегчение. Конечно, он понимал, что едва начнутся танцы, как на них снова обрушатся сотни взглядов, и старался сполна насладиться передышкой. Видя, что Гермионе, так же как и ему, тяжело выдерживать все это внимание, Гарри принялся обсуждать с ней убранство зала, желая как можно сильнее отвлечь ее, пока была такая возможность.

Но вот ужин закончился, и профессор МакГонагалл подала знак чемпионам, что пришло время начинать танцы. Четыре пары вышли в центр свободного пространства, и над залом полетела мелодия Венского вальса Штрауса. Гарри привычно представил себя парящим в воздухе и увлек Гермиону в водоворот танца. Его уже не интересовало, какие взгляды бросают на их пару, как они выглядят, что будут говорить про них вечером. Они остались втроем — Гермиона, он и музыка, и им было хорошо вместе.

Со стола организаторов турнира за парой гриффиндорцев внимательно следили глаза их декана. На ее губах сияла удовлетворенная улыбка, профессор МакГонагалл втайне радовалась сближению этих детей, искренне полагая, что они идеально подходят друг другу. Вот мелодия закончилась, и через секунду заиграл вальс из «Летучей мыши», как шепнула на ухо Гарри его партнерша. Видимо, декан Гриффиндора, которой выпало подбирать музыку для бала, откровенно симпатизировала знаменитому австрийцу. Теперь на площадку для танцев стали выходить и другие пары, но участники турнира и не думали покидать танцпол.

После первых четырех танцев Гарри почувствовал, что Гермиона уже не так легко танцует, и предложил подруге немного отдохнуть. Они взяли по коктейлю и вышли в холл. Парадные двери были открыты, и сразу за ними Гарри обнаружил вместо привычного двора созданный волшебством цветочный сад, где между кустов роз хихикая летали маленькие феи, а таинственные дорожки, уходящие во тьму, манили юных влюбленных. Гарри взял Гермиону за руку, и они пошли по одной из них, пока не оказались в цветочном гроте, оканчивающимся тупиком. Они не заметили, как следовавшая за ними на некотором расстоянии пожилая леди наложила на тропку, по которой они шли, чары отвлечения внимания, загадочно улыбнувшись при этом. После этого декан Гриффиндора сделала еще один взмах палочки, и над цветами тихо, как дыхание ветра, зазвучали «Сказки Венского Леса». Гарри аккуратно поставил стаканы на заботливо установленный кем-то столик и взял девушку за руки. Сейчас они стояли так близко друг от друга, что чувствовали малейшее движение партнера. Уши гриффиндорца сравнялись цветом с флагом родного факультета, а грудь предательски сжалась, мешая сделать полный вдох. Он заставил себя собраться и посмотрел в глаза подруги.

— Гермиона... я хотел тебе сказать... — Гарри с мольбой смотрел в глаза девушки, ожидая ее помощи, но она напряженно ждала, когда он закончит. Наконец Гарри решился: — Гермиона, я люблю тебя и хочу всегда быть вместе с тобой!

Теперь он со страхом ожидал ответа своей подруги. Нет, ответ, который есть у нее в сердце, он знал, но вот решится ли она сделать окончательный шаг к перерастанию их отношений из дружеских в романтические?

Гермиона потянулась к Гарри, прикрыв глаза и приоткрыв свои губы, и он понял, что она уже давно ответила ему, только не словами, а своей верностью, самоотверженностью, своей беззаветной верой в него. Он опустил к ней лицо и накрыл ее губы своими, стараясь преодолеть стеснение от своей неумелости. Первое мимолетное касание губ, и Гарри чуть отклоняется назад, стараясь прочесть одобрение в глазах Гермионы. Поняв, что ей понравилось, он снова поцеловал ее, больше не боясь спугнуть.

Когда их губы вторично соприкоснулись, он забыл о турнире, об ожидавших его крестражах, о происках Дамблдора и Волан-де-Морта. В этот момент для него существовала только она — его любимая. Его руки начали путешествие по спине девушки, тщательно исследуя каждый изгиб ее тела и опускаясь все ниже и ниже. Гарри на секунду прервал поцелуй, и девушка протестующе потянулась следом. Ее правая рука легла Гарри на затылок и притянула его голову к себе. Он услышал ее страстный шепот: «Я тоже люблю тебя, Гарри», — и больше в этот вечер им было не до разговоров.

* * *

Гермиона всем телом тесно прижималась к спине Гарри. Они нырнули в тоннель, ведущий в Тайную комнату, причем лихой пилот «Молнии» сразу вошел в крутое пике, стремясь как можно быстрее достичь цели. У сидящей за его спиной Гермионы ветер свистел в ушах, а сердце пыталось вырваться из груди от страха, но она, одной рукой крепко обняв своего спутника, мужественно освещала им путь своей палочкой. То, что не следует терять время зря, юным волшебникам стало ясно, едва Гарри взял крестраж в руки, чтобы отнести его в подземелье Слизерина. Осколок души Волан-де-Морта явно чувствовал приближение смертельной опасности и раз за разом обрушивал на гриффиндорцев волны ужаса, от которых темнело в глазах. Гермиона робко предложила самой нести эту проклятую диадему, чтобы ее спутнику было легче управлять метлой, но Гарри решительно отказался. Он положил крестраж в запасливо приготовленный мешок и повесил его на грудь.