Упоминание об Артуре невольно черкануло по сердцу.
Как же ненавижу этого человека, ведь из-за него я оказалась в изгнании.
У Тимура, вероятно, появилась другая женщина, а я сделать ничего не могу.
Гордость не позволяет.
Да и на самом деле не знаю, что должна сделать. Я нахожусь в ситуацию, откуда не выбраться. При всем желании.
Если только не отыскать Артура и не вытрясти из него душу, чтобы он рассказал правду Тимуру.
Хотя напрашивался следующий вопрос, а поверит ли он словам человека, которому в априори невозможно верить?
* * *
С Кариной Натановной последний разговор оказался не очень приятным, поскольку она обиделась на меня за то, что я не стала никаких действий предпринимать, узнав о знакомстве Тимура с новой пассией.
Не могу. Не хочу. Не буду вторгаться в жизнь мужа, который совсем скоро может официально стать для меня бывшим. Осталось дождаться момента, когда он лично позвонит и спросит адрес, куда отправить адвоката с документами, требуемыми для развода.
Я тяжело вздохнула, стоя около окна и выглядывая из него на улицу, где на детской площадке суетились дети, забавляясь в очередной игре. Единственным занятием, поднимавшим настроение как раз, и было наблюдение за ребятней. Глядя на них старалась не думать о своем безрадостном детстве, зато задалась целью для своего ребенка сделать все, чтобы он ни в чем не нуждался.
Мне нужно прежде всего думать о будущем малыше, а не о его отце, который неверно истолковал ситуацию, связанную с Артуром, и отказался от своего сына или дочери.
Хотя в какой-то степени радовалась, что у ребенка не будет такого отца, как Тимур, замешенный в криминале. Правда, мимолетно появлялся вопрос, та дама связана как-то с этой сферой деятельности моего мужа или обычная проходящая женщина, решившая заскочить в постель приглянувшегося мужчины?
Ай, как бы не хотела отбрасывать мысли, то и дело возвращавшие меня к Тимуру, все равно рано или поздно его образ возникал в голове. Как бы не мечтала от него избавиться, ничего не получалось.
Так, пора бы что-нибудь перекусить. Говорят, вкусная еда помогает забыться от беспокоящих проблем. Что ж, приготовлю-ка я праздничное блюдо. К примеру, тертый пирог. По-моему, хорошая идея. Как раз отмечу новоселье, которое должна была неделю назад организовать, но руки не доходили, а сейчас самое время!
* * *
Пирог получился вкусный, но зря его сделала. Он был моим любимым десертом, как и Тимура. Руки сами бессознательно потянулись приготовить блюдо, которое при каждом откусанном кусочке, возвращало меня к тому времени, как мы с Тимуром сидели за столом, ели мою стряпню и болтали о всякой всячине.
Какой же я все-таки нытик! Сколько можно горевать? Тимур заводит интрижки, а я хандрю без конца!
Доев порцию пирога, оставшиеся части отставила. Прибрала на кухне, после чего не задумываясь ни над чем, попросту оделась и пошла в ближайший парк.
Прохаживаясь по незнакомой местности, все больше горела желанием исследовать территорию, чтобы понимать, где я могу появляться уже не в одиночестве, а вместе с собственным малышом.
Машинально погладила животик.
Конечно, срок был маленький, но почему-то захотелось сделать этот жест. Как-то не терпится поскорее увидеть малыша, а к его появлению, увы, должно пройти много времени.
Ладно, не надо торопить события. Все равно успею насладиться материнством, когда на свет появится мое сокровенное чудо.
Если бы не будущий ребенок, даже не знаю, смогла бы я так категорично отнестись к ситуации, возникшей из-за сводного брата мужа. Может, стала бы, как говорила Карина Натановна, бороться за счастье?
Сомневаюсь.
Какое счастье? Когда одним махом перечеркивают годы любви, покорности и надежности, которые ты без остатка отдавала другому человеку.
Тем не менее порой мне не давали покоя слова Тимура, рассказавшего о том, что застал в нашей спальне Артура, целовавшего меня.
Я же совершенно ничего не помнила.
Обрывками всплывают кадры сна, где Артур открывает дверь и что-то произносит.
Все.
Больше конкретики нет.
Я присела на лавочку, прикрыла глаза и подставила лицо под теплые солнечные лучики.
Надо же, не в состоянии спокойно насладиться природой. Дурные мысли так и лезут, отчего еще больше болит голова.
Если бы только была кнопка, активирующая функцию «стереть память». Вмиг бы воспользовалась ею.
Пока мысленно ругала себя за то, что опять раскисаю, поблизости появилась группа ребятишек, привлекших внимание веселым щебетанием.
Я открыла глаза и с улыбкой на них посмотрела.
Вместе играли два мальчика и две девочки, подбрасывая мячик друг другу, при этом весело перекрикивались. Приятно наблюдать за беззаботными детьми, которых не беспокоили взрослые проблемы.
Какие же славные малыши. Помогают, если вдруг кто-то случайно оступится, да и бегут вместе за мячом, укатившимся за пределы игрового поля.
Так и проходило время моих наблюдений за ребятами.
Вскоре пришли родители детишек и увели чадо с собой, я осталась сидеть на лавке и смотреть в след удаляющимся людям.
Как жаль, что у меня нет возможности ощутить, каково это иметь полную семью.
Мне не повезло почувствовать тепло родителей, так как с ранних лет воспитывалась теткой, взявшейся опекать, чтобы скрасить свое одиночество, ведь своих детей у нее не было. Зато быстро охладела ко мне, как только ее сожитель переступил порог дома. Потом для тетки я стала обузой, которая съехала в другое место, едва появился такой шанс.
Теперь мой ребенок родится в неполной семье. Но у него буду я, разве нет?
Интересно, какой матерью я окажусь? Строгой или стану баловать?
Ясно одно, малыш не будет обделен любовью. Я заменю ему двух родителей, он и не заметит разницы.
Пребывая в хорошем расположении духа, я направилась домой.
Переодевшись в домашнюю одежду, хотела была уже понежиться в пенной ванне, приготовив соответствующие принадлежности, как на полпути меня застал звонок.
Немножко замешкавшись, я твердой походкой направилась к входной двери.
— Кто там? — Спросила я, но ответа не дождалась.
Подумав, что померещилось, сделала несколько шагов к ванной комнате, как снова раздался звонок.
Раздражившись, я, ведомая неведомой силой, дверь распахнула настежь и меня сразу же обволокло непереносимым запахом.
* * *
Я отшатнулась от двери так резко, отчего едва не распласталась на полу, но все-таки сумела сохранить равновесие и устоять на ногах.
Отошла подальше, чтобы не вдыхать запах, негативно действующий на меня.
— Вероника? — Послышался участливый голос человека, по-прежнему остававшегося на лестничной площадке.
Настроившись на предмет, заставивший инстинктивно скукожиться, я позабыла обо всем на свете. Лишь после того, как услышала собственное имя, подняла глаза на того, кто его произнес.
— Антон? — Глупо спросила я, как будто сомневалась в человеке, стоявшем передо мной.
— Я прошу прощения, что нагрянул без предупреждения. — Мужчина начал оправдываться по поводу своего внеземного появления, поэтому в его речи слышались искренне извиняющиеся нотки, а не просто слова.
Мне стало не по себе от моего собственного голоса, прозвучавшего неприветливо. В целом моему виду было далековато до дружелюбного. Разумеется, я это делала не специально, тем более Антона нельзя винить за незнание того, как повлияет на меня предмет, который он держал в руках.
— Ничего страшного, проходите. — Пригласила я мужчину, которого неудобно было держать на лестничной площадке. Особенно тогда, когда в подъезде эхом раздавались наши голоса и любой мог подслушать разговор, явно непредназначенный для посторонних ушей.
Антон немного замялся, но все же вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Ваша реакция оказалась для меня неоднозначной, я не могу ее верно истолковать. — Мужчина старался разобраться в моем поведении, однако с первого раза у него ничего не вышло. В принципе подобное следовало ожидать. Хотя он все-таки предпринял попытку угадать: — Надеюсь, не я стал причиной испуга, отразившегося на вашем лице. Предполагаю, все дело в принесенном мной цветке?
