Клауса. У тех, кто изготавливает оружие — кожа на ладонях и пальцах грубая и покрыта мозолями и шрамами от ран, нанесенных железом и огнем. У Клауса руки не были похожи на руки оружейника или человека привычного к обработке металлов. Но при этом в комнате, где мы разговаривали чувствовался немалый достаток. В комнате имелся шкаф и в шкаф на полках были с любовью размещены — серебряная посуда и имелись очень редкие и дорогие предметы из богемского хрусталя. Таких изделий из богемского стекла не было даже у бургомистра. Вот это и было странно. Откуда такие доходы у рядового оружейника. Нет если бы он был знаменитый мастер — оружейник со своим знаменитым клеймом, то такие вещицы вполне были бы ему по карману. Но вот у этого конкретного оружейника по имени Клаус и по прозвищу Камень не было ни клейма своего, не то, что знаменитого клейма и он не был старшина цеха. Простой ничем не знаменитый оружейник и не занимающий никакого административного поста в своем цеху. У него не могло быть таких доходов. Ни при каких условиях. Если только он не занимался чем-то другим дающим огромные доходы, доходы, которые никак не афишируются. И соответственно не обложенные пошлинами и налогами. Теперь о доме. Дом имел три этажа и попасть внутрь дома у меня не вышло, меня просто не пустили. Твердо и непреклонно, несмотря на се мои попытки и уговоры. Разговор будет только в этой комнате и только с теми, на кого укажет хозяин дома. Ситуация становилась всё более подозрительной и мутной. Настаивать и силой прорываться внутрь дома я не стал. Не ко времени эти скандалы. Откланялся и ушел. Но недалеко. До ближайшего поста городской стражи и оттуда послал за своими людьми. Имелась у меня пятеро нужных мне людей. Это были мои глаза и уши в городе. Задание было для них простое и знакомое. Надо было переговорить с соседями этого мутного оружейника и проследить за тем, то приходит к оружейнику в гости и куда в гости ходит сам оружейник. Сам же я решил вернуться в ратушу и узнать новости от осмотра тела жертвы. Да я пробил себе в городской страже — ставку патологоанатома. Конечно, это был не тот специалист как в моем прошлом-будущем, это был обычный лекарь, но при этом человек он был интересный и хотел узнать, что внутри человека и как это всё взаимосвязано. Мы были полезны друг другу — я позволял резать трупы и изучать анатомию тела человека, лекарь же сообщал мне о патологии тел и о следах преступлений — следы ядов и какое оружие применяли преступники для убиения своих жертв. Да это было на уровне очень и очень низком, и почти непрофессиональном. Но вот в других местах такого специалиста не было совсем.
Вернувшись к себе, я спустился в подвал и узнал новости. Новости были нехорошие. Жертва подвергалась сексуальному насилию и происходило это неоднократно на протяжении длительного отрезка времени. Как мог отец не знать о таком, ребёнку семь лет, вся жизнь девочки в этом возрасте на глазах у родителей и контролируется полностью. Поверить, что насилие осталось неизвестным для родителей — нет, в такое поверить невозможно. Если родители знали, что ребенок подвергается сексуальному насилию регулярно, то почему они не предприняли никаких мер что бы прекратить это злодеяние. Или они знали и не препятствовали. И почему они не препятствовали. Боялись или имели с этого зла свои преференции. Додумать мне не дали. Прибежал посыльный с новостью — обнаружен ещё один труп ребенка. Это мальчик лет пяти. Пока не опознан. Обнаружен за городской крепостной стеной. Стена имела несколько проломов после боев по освобождению города от «черных» охотников за ведьмами и ересью и боёв при недавних штурмах имперским и шведским полками. Отбиться мы смогли на крепостная стена имела некоторые повреждения и несколько из этих повреждений ещё не устранили.
Теперь я отправился к новому месту преступления. Мертвый ребенок лежал в куче хвороста, который использовали штурмующие что бы засыпать городской ров вдоль крепостной стены. Таких связок хвороста валялось в изобилии на этом участке крепостной стены. Шведы при штурмах много его оставили здесь. Убийцы оставили труп жертвы под стеной и накрыли его несколькими вязанками этого хвороста.
Я произвел первичный осмотр — повреждения у жертвы были похожи на раны жертвы с торговой площади. Мальчика также убили в другом месте и там спустили всю кровь и убивали ребенка также обнаженным, одежду надели на жертву уже после смерти. Также перепутан перед и зад в одежде и обувь перепутана. Мало того башмаки на мальчике непарные. Или жертва имела обувь из разных пар или убийцы перепутали обувь жертв и имеются ещё жертвы, которые мы не обнаружили. Преступники, обувая жертву взяли пару не его обуви. Взяли обувь от пары башмаков другой жертвы. И если так, то у нас как минимум ещё одна убитая девочка. Непарная обувь от женского комплекта. Вот же незадача. Только отбились от «черных» и вроде в городе нет еретиков и колдунов и вот три трупа с такими ранами. Все обстоятельства этого дела просто кричат — всё не так просто, в городе завелся маньяк или маньяки. Вот только маньяка нам не хватало, выйдет за городскую стену опять приедет инквизиция и по барабану этой инквизиции, что мы здесь протестанты. Опять будут костры. Как нам избежать такого развития событий. Выход только один в кратчайшие сроки раскрыть эти убийства и покарать тех, кто убил этих детей.
На месте обнаружения нет большего количества крови, так несколько капель. Значит убийство совершено в другом месте. И там и остались все следы крови и преступления. Жертву отправили на ледник в подвал для осмотра. Я вернулся в ратушу и решил, что пришло время подкрепиться. Меня ждала работа и как только поступят доклады от моих людей, которые проверяют жизнь нашего мутного оружейника Клауса надо будет принимать меры и мое предчувствие было — будет необходимость в обыске дома оружейника и так как там три этажа и скорее всего подвал то займет это много времени и ещё по итогам обыска предстоят беседы с женой оружейника и самим оружейникам. И вряд ли они будут сразу откровенны со мной. Пообедать я не успел — опять прибежал посыльный — тело жертвы, найденной у городской стены, доставили и лекарь начал осмотр. Пришлось бросить обед и присоединиться к лекарю. Мои первоначальные выводы
