к горизонту. Ждем, когда рейтары выскочат из дымного облака. Идут минуты, но никого нет. Проходит уже пять, десять минут, но никого нет. Ветер уже потянул дым в сторону и наконец мы начинаем видеть поле перед нами. Мы знаем, что на поле был имперский полк рейтар минимум восемьсот человек. И мы видим только груды убитых лошадей и разорванные клочья рейтар. Полк погиб, он весь лежит перед нами. Мины сработали и принесли нам жизнь и победу, и смерть имперским рейтарам. Командую — залп. Мушкеты гремят, шеренга за шеренгой грохочет залп по тем, кто на поле ещё полает признаки жизни. Мушкеты иначе не разрядить только выстрелом. Затем уже привычное — сбор трофеев и уборка трупов. Уборка трупов обычно ложиться на жителей окрестных деревень, но уже не осталось целых деревень в округе. Села вокруг либо уничтожили имперские войска, либо ландскнехты, либо банды дезертиров. Нет больше сел, нет и жителей, некому убирать трупы. Потому и трофеи собираем сами и трупы врагов закапываем тоже сами. Трофеи — это оружие и броня рейтар. Не выдержала броня удара гранитной картечи. Но это металл и из этого металла оружейники изготовят новые доспехи и новую броню. Мясо убитых лошадей тоже пойдет в дело. Конина пойдет в котел к ополченцам. Продовольствия и нам не хватает. Возвращение нас в лагерь превращается в парад. Нас встречает бургомистр. Стоять он не может его держат под руки, но он стоит и приветствует наше возвращение с победой. Собственно, в округе закончились враги. Остались уж совсем мелкие шайки в три-пять голов. Нам они не страшны. Теперь можно заняться и освобождением родного города. Никто не собирается прощать или давать сатанистам спокойно уйти. Общее мнение только на костер и всех поголовно кто перешел в услужение к «черным».
Теперь идеологическую атаку готовлю я. Рупора собраны и самые громкоголосые доводят до сведения осажденных. «Черные» будут сожжены безо всякого снисхождения. Те из горожан кто не замарал себя убийствами и пытками имеют возможность бросить службу у сатанистов и бежать к нам. Те, кто не покинет город к моменту штурма будет сожжен на кострах вместе с «черными». Время на размышления только сутки, затем штурм и смерть. Жители города бежали сразу и изо всех мест — по городской стене и через городские ворота. Бросали всё имущество и только с детьми на руках бежали без оглядки в лес к нам.
Их встречали и опрашивали, и сразу сортировали. Те, кто вступил в городскую стражу под командованием «черных» тех собирали в отдельные отряды. Они пойдут на штурм первыми, чтобы искупить свою вину. Тех, кто не замарал себя сотрудничеством с сатанистами тех отправляли в лагерь и устраивали в шалашах и сразу же кормили. У «черных» остались только самые доверенные — личный конвой и сами «черные» это примерно полсотни солдат. Городскую стену они уже оборонять не могли и бросив городскую стену ушли в арсенал. Арсенал это две башни и только один очень узкий вход. Продовольствия они туда запасли много и в Арсенале был колодец с водой. Осаду можно выдерживать месяцами. Штурмовые отряды пошли к стенам и без сопротивления ворвались в город. Затем пошли уже и мои ополченцы. Городские постройки прочесали к вечеру. Все «черные» были в арсенале. Люди стали возвращаться в город в свои дома. Городская стена полностью перешла под наш контроль. Арсенал был блокирован со всех сторон и улизнуть могли только крысы и мыши. Арсенал был отдельно стоящим комплексом из двух башен и небольшого дворика внутри. Вокруг на расстоянии ста метров никаких строений не было. Вокруг арсенала стояли двух- трехэтажные дома и из окон этих домов все пространство вокруг арсенала простреливалось. Все дома были заняты ополченцами, и малейшая попытка высунуть нос из башен каралась смертью. Городской Совет и бургомистр вернулись в ратушу и теперь снова руководили городом. Теперь оставалось только выковырять «черных» из арсенала и после суда сжечь на кострах. Приговор был уже вынесен. Оставалось дело за малым. Надо было взять «черных». Но они не сдавались, они уже знали, что приговор им вынесен и их ждет костер. Костер ждал каждого без исключения и город не собирался передавать «черных» куда-либо для следствия и суда. Всё случиться здесь и сейчас. Имели ли мы такое право, да такое право у городского совета имелось. В случае обнаружения случаев ереси либо поклонения дьяволу или ещё чего-либо подобного городской совет назначал следствие и затем выносил приговор и исполнял наказание самостоятельно. Никаких кассаций и апелляций предусмотрено не было. Можно было пообещать личному конвою из числа ландскнехтов снисхождение если они сдадут «черных», но бургомистр оказался против. Пытками занимались именно ландскнехты из личного конвоя, и теперь бывшие пленники жаждали мести…
Глава 6
Долго почивать на лаврах нам не пришлось. Хотя город был нами освобожден и по периметру городской стены стояли ополченцы, но городской арсенал до сих пор удерживали «черные». И как вишенки на торте город был блокирован стразу с трех сторон. Имелось городских ворот — три штуки. Первый выход из города блокировал отряд во главе с имперскими чиновниками — эти прибыли проводить следствие по факту уничтожения полка имперских рейтар отряд состоял из эскадрона рейтар и двух рот наемников из состава ЧВК Валленштейна при четырёх орудиях, вторые ворота блокировал отряд ' черных' прибывших на помощь «черным» блокированным в арсенале и состоял из четырех плутонгов ландскнехтов и пяти «черных» в качестве психологического оружия. С третьего входа в город расположились шведы и там их было не много не мало примерно полк с полковой батарей /калибр орудий был совсем небольшой и не позволял разбивать крепостную стену/. Все три отряда были самостоятельными и никому не подчинялись. И все три отряда прибыли с одной целью — ограбить город и его жителей. Да, еще сидели остатки первого отряда «черных» в городском арсенале.
Городской гарнизон состоял из трех рот по триста человек сформированных по одному образцу — восемь плутонгов мушкетеров / двести человек/ и четыре плутонга пикинёров / сто человек/. Мушкетов на всех не хватило, и третья рота вместо мушкетов получила арбалеты и так вступила в бой. Ещё в городском гарнизоне было десять пушек шведские трофеи. Пороха было немного, но пока хватало. Вот такая была диспозиция. Все три осадных отряда подчинялись своему командованию и координировать свои действия с другими осадными группами не собирались.
Поступило нам и три ультиматума.
Имперские —
