— Вы ведь не собираетесь праздновать Рождество в одиночестве? — услышал Райдер свой голос.
— Пятьдесят один гость мне гарантированно обеспечен, — подтвердила Эмма.
— Какими бы хорошими людьми они ни были, это все же не семья.
— Приедет моя мать.
Райдеру показалось, что Эмма произнесла это не совсем уверенно, но допытываться ни о чем не стал. «Как-то уж я сильно заинтересовался жизнью этой Эммы Уайт», — обеспокоенно подумал он и закрыл глаза. Уснуть сразу ему мешало тихое размеренное дыхание Эммы и ее близость, но вскоре он все же забылся сном. Сон его был чуток: иногда он открывал глаза и поглядывал в сторону камина, прислушиваясь, не стихает ли за окном метель.
Открыв глаза, Райдер с облегчением увидел пробивающийся сквозь плотно задернутые занавески сероватый утренний свет. Огонь в камине уже потух, и в гостиной снова было прохладно. Значит, электричества по-прежнему нет.
Райдер подошел к кроватке Тесс. Убедившись, что она крепко спит, он устремил невольный взгляд в сторону Эммы. Ее темные волосы составляли разительный контраст с белой постелью. Во сне она хмурилась, словно обдумывала стоящие перед ней проблемы и способы их решения. Да, непросто ей здесь одной, в доме, где перекосившийся пол и трещина над окном указывают на проседающий фундамент. И хотя Райдер продолжал уговаривать себя, что это не должно его касаться, отмахнуться от своих мыслей он не мог.
Нет, нужно срочно отсюда уезжать! В этом доме с ним творилось что-то непонятное, и он не был уверен, нравится ли ему то, что с ним происходит. К тому же не было никакой гарантии, что тревога за эту девушку окажется сильнее доводов рассудка. Разве могло быть иначе, когда «неотразимый» так легко слетело с ее губ, а в подернутой дымкой глазах цвета мха что-то мелькнуло?
Райдер подбросил дров в камин, подошел к окну и отодвинул занавеску. Мокрый снег и ветер прекратились. Горизонт был окрашен темным индиго занимающегося и обещавшего стать ясным дня. Весь двор был завален ветками, а совсем рядом с его машиной валялся огромный сук. На деревьях, на провисших почти до самой земли проводах, на дороге — везде блестел лед. Скорее всего, движение на дорогах еще не было восстановлено, но то, что метель прекратилась, уже плюс. Возможно, через несколько часов дороги будут открыты, и он сможет оставить этот дом, который, несмотря на свою обветшалость, вдруг начал казаться Райдеру не лишенным очарования…
Гоня от себя эти мысли, Райдер зашел на кухню. Он был без носков, и ноги у него сразу замерзли на холодном полу. Но он не стал возвращаться, пока не нашел отвертку, решив починить до своего отъезда хотя бы дверную ручку.
— Доброе утро, — услышал он за своей спиной.
Райдер повернулся. Эмма сладко потягивалась, сонная, теплая, со спутанными волосами…
— Метель закончилась, — вместо приветствия сказал он.
Эмма прислушалась и чуть улыбнулась:
— В самом деле. Какая чудесная тишина.
— И заваленный ветками двор, — прагматично сообщил он.
— Этого следовало ожидать. — Эмма вздохнула, откинула одеяло и подошла к окну. Одного взгляда на двор оказалось достаточно, чтобы ее плечи поникли. — Вряд ли пруд избежал такой же участи. — Она очевидно расстроилась. — Еще куча работы, с которой одна я могу и не справиться.
Райдер промолчал.
Эмма покосилась на отвертку в его руках и снова вздохнула:
— Спасибо, конечно, но ничего не нужно делать. Вы же вроде как гость.
— Поставьте лучше чайник на огонь, — сказал Райдер. — Чтобы я смог подогреть еду для ребенка. И горячий кофе нам обоим не помешает.
Эмма кивнула и повернулась. Только сейчас Райдер увидел, что он принял летающих поросят на ее пижаме за ангелочков. Он чуть было не рассмеялся своему открытию, но тут Тесс разразилась плачем, совсем не похожим на тот, который Райдер уже привык слышать по утрам, — сейчас малышка просто надрывалась от крика.
Райдер бегом устремился к ее кроватке, боясь, что она попыталась вылезти из нее и упала.
Тесс стояла в кроватке, держась за прутья, и плакала, глядя на камин. Райдер подхватил ее на руки, прижал к своему плечу и стал покачивать, успокаивая.
— Тихо, тихо, — шептал он. — Мама здесь.
Райдер не знал, почему он сказал именно так, но он не совсем лгал. Хотя Трейси уже не было в живых, он вдруг ощутил ее незримое присутствие. И очевидно, не только он, так как Тесс стала быстро успокаиваться, продолжая крепко цепляться за дядю ручками.
Райдер почти беспомощно взглянул в сторону камина. Не нужно было обладать большим умом, чтобы сообразить, что именно вызвало у нее такую реакцию. Краем глаза он заметил подошедшую к ним Эмму.
— Мы уезжаем, — отрывисто произнес Райдер, так как выражение ее лица, ее улыбка вдруг все перевернули в его душе.
«Как же быстро я к ней привык!» — мелькнуло у него в голове. Для Райдера в этом таилась опасность: если он останется, а Эмма продолжит на него смотреть с этой мягкой, понимающей, восхищенной улыбкой, его невидимая стена, которой он отгородился от мира, может дать такую же трещину, что и стена этого старого дома. И тогда Райдер, того и гляди, сам поверит в то, что он неплохо справляется со своими обязанностями опекуна…
— Мы уезжаем, — повторил он более твердо.
Глава 5
Райдер повторил про себя, что так будет лучше. Он не может остаться здесь уже хотя бы ради Тесс, так как камин ее пугает, пусть даже она не понимает почему.
— Что случилось? — наконец спросила Эмма. — Почему Тесс плакала?
— Ее испугал огонь в камине.
По счастью, Эмма не стала ничего уточнять, удовлетворившись его ответом.
— Думаете, это мудрое решение? — все же спросила она. — Я имею в виду — уехать. Может, стоит сначала послушать новости и узнать, что творится на дорогах?
Похоже, она забыла, что в доме не было электричества, но Райдер не стал напоминать ей об этом.
Эмма не забыла. Ей просто не хотелось оставаться в доме одной. И уж если быть до конца откровенной, ей хотелось, чтобы этим другим человеком был не кто-нибудь, а именно Райдер Ричардсон!
— Уверен, движение скоро будет восстановлено, — сказал Райдер, а про себя добавил: «Точнее, я надеюсь на это».
— Почему вам так не терпится уехать? — Эмма взглянула на ребенка на его руках, и ее лоб прорезала морщинка. — Ваш коттедж никуда не денется.
Эмма была права: коттедж никуда не денется. А вот его стена, которая помогала ему держаться, чтобы не оказаться погребенным под грузом воспоминаний и боли, что он носил в себе, могла рухнуть, так как Эмме каким-то непостижимым образом удалось ее пошатнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
